ЭБ
Duke_Nukem
- 7 963 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Автор воспоминаний, будучи студентом университета, не смог пройти мимо газетных публикаций, повествующих о страшном голоде в Поволжье в 1898 году. Панкратов откликнулся на призывы помочь голодающим и в месте со своим товарищем Запольским приехал в Самару, где располагался штаб благотворительной организации "Самарский частный кружок". Ну а дальше на его пути лежали голодные деревни и села Российской империи...
"Чтобы видеть нужду во всем ее печальном блеске, нужно не заходить ни в волостные правления, ни останавливать первого встречного мужика. Нужно начать подворный обход деревни. И вот тут даже при беглом осмотре откроются перед вами ужасные, глубокие язвы".
"Так я и делал. Результат был поразителен. Наружное "все обстоит благополучно" исчезло. Предо мной раскрывались покровы, отделяющие настоящую жизнь от "спокойного благополучия". Подчас даже те краски, которыми я рисовал себе голод, не видя его, бледнели.
... в цинготных больничках лежало по 15-20 человек, людей только по имени. В действительности, это были трупы. Запах трупный, вид умирающего, вспухшее лицо, потускневший взгляд... Это я говорю о тяжелой форме цинги. Печальную процессию представляла вереница легко цинготных, идущих из домов в цинготную столовую. С клюками в руках, с охами и вздохами, сгорбленные, желтые оставляя за собой в воздухе трупный запах, собирались эти люди в одну избу".
В рецензии на сборник статей классика Лев Толстой - Голод я рассказал о таком явлении в Российской империи под названием "голодный хлеб". Напомним читателю, что это такой хлеб, в котором из-за недостатка муки присутствует множество разнообразных примесей.
А вот рассказ Панкратова о "голодном хлебе".
"... в Самаре в земском санитарном бюро доктор Гран показывал мне образец "голодного хлеба". Смесь земли, какого-то пепла, мякины и отрубей".
"Во многих домах хлеб был необычайный, шоколадного цвета. Это лебеда. Иногда из него торчали хвостики отрубей и серый слой простой грязи. Что-то нечеловеческое.
... Они ели этот хлеб ровно, спокойно, так, как едят натуральный хлеб.
Помню ребенка. Худенькие ручки, огромный отвислый живот. Старческая серьезность на лице. Он смотрел нам в глаза глубоким не земным взглядом и ел огромный кусок хлеба из лебеды. Хрустел песок на зубах.
Навертывались слезы".
Лет 5-6 назад я посещал православную выставку, посвященную истории Российской империи. И там, на интерактивном дисплее показывали прекрасные бревенчатые деревенские дома, в которых жили крестьяне. Смотришь, и сердце радуется от такой благолепной красоты.
А как на самом деле жили некоторые крестьяне в Российской империи?
"Припоминаю в другой деревне такой факт. Позвали к цинготной. Идем со стариком, отцом больной. Прошли ряд изб. Вышли в поле.
Смотрю: на земле стоит труба, из нее вьется дым. Жилище оказалось под землей. Грязь, сырость... Пятеро детей, все бледные, больные".
А как в деревнях Российской империи обстояли дела с медициной?
Была ли она тогда так же доступна для простого человека, как при "людоедах - большевиках"?
"Утром начал подворный обход. Хлеба мало, а в некоторых нет совсем. Осматриваю у каждого ноги. Вижу пятна, кровоподтеки. И, кроме того, язвы и шишки.
Иду далее. В каждой избе - цинга и язвы. Обошел уже двадцать домов - везде одно и то же. Все в цинге...
Молнией пронеслась догадка:
Не хватило сил продолжать обход.
Что-то страшное...
В избах трупный запах. Язвы на лице, голове, ногах. Деревня гниет и разлагается. Врач в 30-ти верстах. Никто к нему за помощью не обращается. Сифилитики живут, как на прокаженном острове".
Через двенадцать лет, во время очередного крестьянского голода в Российской империи (1911-1912 гг.) Панкратов, в качестве специального корреспондента московской газеты "Русское слово", был послан редактором в голодающие районы страны и пробыл там 2,5 месяца.
"Толпятся на горке. Подхожу. Старики, бабы, мальчишки с ломами и лопатами...
А ведь на дворе 1911 год. И мужик признается Панкратову, что испокон веков вся деревня во все времена была поголовно безграмотной!
Цитировать эту книгу можно бесконечно. На каждой странице воспоминаний Панкратова царит голод, холод, бытовая неустроенность, бедность, отсутствие доступной медицины и отсутствие доступного образования, падеж скота и гибель людей от "голодного хлеба".
Скептически настроенные читатели мне возразят: - Но ведь такая плохая жизнь у российских крестьян была только в голодные, неурожайные годы. А в урожайные годы они жили неплохо.
Только вот если судить по множеству дореволюционных воспоминаний, публицистических статей и документов, голод был чуть ли не постоянным явлением в царской России.
"- У вас ныне неурожай? - спрашиваю ивановцев.
И главным виновником этих бедствий и миллионов голодных смертей была правящая династия Романовых, которая довела российский народ до такого скотского существования.
Честно говоря, книгу Панкратова я читал частями. И, последний раз я испытывал такой ужас от описаний быта и жизни людей, когда читал блокадные дневники.
Некоторые страницы текста невозможно читать без слез и все же я советую книгу к изучению всем читателям, ибо здесь описана настоящая жизнь крестьян в Российской империи, без прикрас и хруста французской булки.

Книга написана немного придурковатым языком желтого фельетона. Но по степени описания быта в дореволюционной России и о положении крестьян рассказывает ярко. Там и хороводы безносых сифилитичек, и умирающие деревни, и хлеб сделанный из глины. Но самое важное в книге не это, а описание полного равнодушия и безалаберности властей.

— На следующий год у нас и при урожае будет голод...
Нужно принять во внимание, что если будет урожай, то вот какие нужды должен "исправить" мужик: купить скот и одежду ("обносился"), заплатить мирские сборы, долг крестьянскому банку, возвратить продовольственную и семенную ссуды...
— Как же вы заплатите?
— В том-то и дело, что не из чего будет платить. Что соберешь с двух десятин?
— Может быть, паханную землю сдаете в аренду?
— Сдаем, — никто не берет. Ни у кого семян нет. Вон татары дошли до того, что сотенную десятину паханную сдают за 4 рубля, а непаханную за 1—2 рубля, но также никто не берет.
Положение, действительно, критическое. Будь урожай из урожаев, кругом все-таки будет пустыня. Может быть, только одна треть полей засеяна, а остальные две трети земли лежат пустыми.
Голод при урожае — оригинальное русское явление.

Уральские переселенцы в массе — те "голодранцы", которые у себя "в Рассее" экономически были уже за бортом крестьянской жизни.
— У меня было 12 сажен земли, — рассказывал один.
— У меня полдесятины...
— А у меня совсем ничего не оставалось.
Но все-таки там они были на своей, родной почве. Кое-что имели. Кое-как жили, с голоду не могли умереть.
Здесь, в Киргизской степи, им сразу дали по 15-ти десятин на душу. Богатство, о котором они никогда не мечтали. Иметь 45—60 десятин, это ли не жизнь? Паны!
Надо только "робить". Но тут и произошла "заминка".
— Силов нет пахать, — говорят хохлы.
Чтобы вспахать десятину "целины", надо иметь 6— 8 быков. Но в Ивановском, например, 10 семей совершенно без всякого скота. Эти "паны", имеющие до 60—75 десятин, живут исключительно подачками, и в "крестьянском" смысле люди безнадежные.
Остальные имеют кто лошадь, кто пару быков. Никто, следовательно, не может распахать "целину" один.
— Пашете же вы что-нибудь?
— Как же, пашем... старую, киргизскую распашку. Там земля мягкая, нам легко.
Иные и этого не делают. Просто идут бороной по киргизской мякоти и сеют. И по наивности думают, что земля им будет родить с 30-ти фунтов 400 пудов.
"Целина" остается почти непаханной.
— Не под силу... Обманули нас...
За четыре года в Ивановском распахали что-то около 50-ти десятин "целины". Только всего. Это весь вклад в культуру. Культуртрегеры!

Голод везде острый, требовавший немедленной помощи еще в сентябре. А этой помощи население не видит и теперь. Крестьяне писали и постоянно пишут сейчас разные приговоры и извещения. Тучей рассылают их всем тем "начальникам", которых они знают. Толпами и поодиночке осаждают волостные правления, старшин, земских начальников. Но везде их встречает "неумолимое" —
— Нет.















