Музыка и музыканты
egorkalacev5630
- 49 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Попались мне в руки мемуары известного композитора (где-то плохо лежали до встречи со мной). Летом я добрался до них. Интересно, что читал я их из позиции «ни там ни сям»: с одной стороны, я уже некоторое время как могу смело называть себя музыкантом (пою в хоре), с другой, я всё равно мало что знаю и понимаю в большой музыке. И Глинка для меня — просто известная фамилия, нюансов его искусства я не знаю.
Но не стану больно распаляться по поводу музыки, лучше о словесности. Записки Глинки мне оказались интересны прежде всего картинами быта, в которых, например, можно увидеть, что светский этикет был другим, медицина была другой (и жуткой, на глазок да на удачу), путешествовали иначе — а дружеские отношения и, в частности, посиделки вполне похожи на наше и любое другое время. А ещё в Петербурге все так же скакали по съёмным квартирам, даже аристократы.
Примечания к тексту помогают понять то, что сквозит и в нём самом: композитор хотел написать публичный текст и больно уж его сглаживал, видимо, да ещё обобщал. Конечно, жирнее были бы нескончаемые байки, но вряд ли тогда было так принято. К тому же, Глинке приходилось ещё пробиваться через редакторское видение его друга Кукольника, который, судя по примечаниям, опять же, стремился все мелкие частные эпизоды вычеркнуть.
Поэтому-то в «Записках» мало что можно вычитать, только вылавливать намёки композитора на чувственно насыщенные моменты вроде разговора с женой императора в Варшаве. Ну и немного узнать о творческом процессе, например, что одно из произведений Глинка набросал прямо в карете во время путешествия, что другое пришлось ради постановки много где сократить, что работать он любил утром после чаю.
Грустно становится из-за мучений Глинки от постоянных болезней, с которыми врачи так плохо помогали ему справиться (хотя иногда не так плохо). И за вздорное поведение первой жены. Но обо всём этом мы узнаём крайне мало, а о чувствах самого автора — почти ничего. Наверное, у биографов материала больше.
Пожалуй, вот и всё, что я могу сказать об этой книге. Читать мне нравилось, было интересно, но книга не оставила особого следа во мне. А пуще всего мне понравился эпизод написания стихов к опере «Руслан и Людмила», где давнему товарищу Глинки, обладавшему, видимо, заметными поэтическими способностями, выпало кое-где переписать текст, чтобы удобнее было исполнять. Привожу его ниже и на этом прощаюсь с вами до будущих откликов.
«...мой пансионский товарищ Ник. Андр. Маркович, помог мне в балладе Финна: он сократил её и подделал столько стихов, сколько требовалось для округления пьесы. Мне очень памятно время, когда я писал балладу Финна: было тепло, мы собирались вместе, Штернберг, Маркович и я. Покамест я уписывал приготовленные уже стихи, Маркович грыз перо; нелегко ему было в добавочных стихах подделываться под стихи Пушкина, а Штернберг усердно и весело работал своею кистью. Когда баллада была кончена, неоднократно пел я ее с оркестром».
Другие издания
