Десять тысяч мараведи тому, кто увидит землю первым
Тема Великих Географических открытий мне была интересна всегда, сколько я себя помню. В этой эпохе переплелось слишком много вещей, которые я люблю — дух романтики приключений и дальних странствий, движения в непознанное и открытия новых земель, знакомство с неизвестными народами, взаимное влияние разных культур. Помимо всего этого, тема географических открытий вплотную примыкает к моему главному и основному интересу — истории пиратства в век паруса. Собственно, именно открытие европейскими путешественниками новых земель и морей в Вест- и Ост-Индии и открыло поле деятельности для морских разбойников классической эпохи, то есть XVII-XVIII веков.
Разумеется, интересно узнать, как всё это начиналось. Первым в деле открытий Колумб, конечно, не был. Ещё до него в Америку плавали викинги — и даже основали там несколько поселений. Ещё до него португальцы успешно продвигались на юг вдоль западного побережья Африки, и спустя несколько лет после его первого плавания Васко да Гама нашёл путь в Индию. Но бесспорно то, что открытие Колумба стало кульминацией географических открытий — в исторической ретроспективе, разумеется. В то время, на рубеже XV и XVI столетий, открытые Колумбом острова Карибского моря и низкий доход, который они приносили, на фоне настоящей Индии, найденной да Гамой, выглядели довольно-таки непритязательно.
Реконструировать ранние годы жизни Колумба достаточно сложно. Сведений сохранилось немного, а те, что есть — фрагментарны и обрывочны. Для этих лет основным источником оказываются нотариальные акты, связанные с торговой деятельностью его отца, Доминико. Неизвестна подлинная дата рождения будущего первооткрывателя Америки. Нет и достоверных сведений о его образовании. Сын генуэзского ткача Доминико Коломбо, разумеется, не мог похвастаться знатным происхождением, и, как и многие люди из низов, имел мощный стимул для движения наверх.
Странно, что до сих пор существует так много споров о месте рождения Колумба. Документы достаточно явно свидетельствуют, что он родился и вырос в Генуе или её предместье. Генуя занимает почётное место в его завещании — видимо, Колумб свой город искренне любил. Возможно, одной из причин этих споров стало то, что Колумб крайне редко писал на итальянском языке, а когда писал — делал это с ошибками. Исходя из этого можно было предположить, что итальянцем он не был. Но здесь дело скорее в невысоком качестве полученного им образования — он учился, судя по всему, в одной из школ в Сан-Стефано, предместье Генуи.
Яков Свет пишет, что версия о не генуэзском происхождении Колумба пошла от Фернандо Колона — его младшего, незаконнорожденного сына от Беатрис де Арана. Целью Фернандо, по мнению Света, было вписать в родословную своего отца благородных предков; за отсутствием их в Генуе он решил найти их в другом итальянском городе, Пьяченце. А потом уже пошло-поехало — за честь называться родиной мореплавателя стали соревноваться самые разные города и страны.
Уходит в море Колумб достаточно случайно. Его отец, пытавшийся заниматься мелкой торговлей, постепенно разоряется, его донимают кредиторы — и в один прекрасный (хотя в то время он вряд ли казался ему таковым) момент его старший сын и наследник решает сменить профессию. Ходит он на торговых кораблях, принадлежащих генуэзским коммерсантам, с которыми был связан его отец. Однажды у португальских берегов на торговый караван, шедший в Испанию, напали пираты; корабль, на котором плыл Колумб, затонул, но часть моряков смогла добраться до берега вплавь. Так Колумб оказался в Португалии.
В Португалии он вскоре женится — на девушке из знатного рода итальянского происхождения. Бартоломео Перестрелло, тесть Колумба, был одним из сподвижников принца Энрике Мореплавателя, а с возрастом стал губернатором острова Порто-Санто, что неподалёку от Мадейры. Так сын генуэзского ткача приобщился к миру кормчих и географов. На Порто-Санто он выучился морской навигации; там он изучал книги и карты, хранившиеся в доме губернатора, и беседовал с моряками, ходившими в Атлантику. Именно в португальские годы из начинающего моряка и торгового агента начинает вырастать великий мореплаватель и первооткрыватель.
Колумб никогда не был кабинетным учёным, изучающим мир по одним лишь книгам; он был практиком, берущим из книг то, что ему было необходимо, и не забивающим себе голову пустыми и посторонними знаниями. Как и большинство самоучек, он был весьма прилежен в учёбе. Свет кратко разбирает те книги, на которых основывались воззрения Колумба. Это «Образ мира» Пьера д’Айи, книга Марко Поло, «История» Энея Сильвио Пикколомини и «Естественная история» Плиния. Подтверждения своим взглядам Колумб искал и в книгах Ветхого завета. А вот знаменитое письмо Паоло Тосканелли Колумбу, на которое тот ссылался как на авторитетное подтверждение возможности своего проекта, не сохранилось. В бумагах Колумба была найдена только его копия, снятая, вроде как, им самим. Есть и точка зрения, что никакого письма Тосканелли Колумбу не писал, и был этот документ сфальсифицирован самим Колумбом.
Проект Колумба с самого начала был ошибочным. Он ошибался в оценке количества суши и морей на земном шаре. Он ошибался в подсчёте расстояния между западным берегом Европы и восточным берегом Азии — не исключено, кстати, что эта ошибка была сделана намеренно, чтобы не отпугивать слишком большим расстоянием потенциальных заказчиков и инвесторов его проекта. Например, используя расчёты земных градусов, сделанные аль-Фергани, Колумб заменил более длинные арабские мили более короткими итальянскими. Похоже, что такие «обманы во благо» для него были абсолютно нормальны — занижал же он пройденное расстояние во время первого плавания, чтобы не пугать матросов. Тем не менее, этот изначально ошибочный проект оказался величайшей удачей, хотя открыта была совсем не та земля, которую Колумб хотел открыть.
Ошибки Колумба в расчётах, на которые ему указывали члены учёных комиссий, были одной из причин, по которым ему так долго отказывали. Другой, более существенной, причиной было нежелание католических королей нести дополнительные расходы во время продолжающейся войны с гранадскими маврами.
Получая от испанской короны крайне небольшое содержание, Колумб, чтобы свести концы с концами, начинает торговать книгами и географическими картами. Помимо самой кочевой жизни в охвостье странствующего по Испании королевского двора, расходов требовала и новая любовь, и родившийся в 1488 году второй ребёнок — Фернандо Колон, будущий биограф своего отца.
Резонный вопрос — как Колумб смог привлечь на свою сторону влиятельных покровителей, которые отстаивали его проект перед Фердинандом и Изабеллой. Известно, что его поддерживали Луис де Сантанхель и Алонсо де Кинтанилья — высочайшие сановники Кастилии и Арагона. Как указывает автор биографии, Сантанхель и Кинтанилья были тесно связаны с банкирскими и торговыми домами Испании, в том числе с генуэзскими иммигрантами, которые кредитовали короля и королеву. Эти люди были сильнее всех заинтересованы в открытии нового пути в Индию — страну, на вывозе пряностей из которой можно было сделать сказочное состояние. К примеру, Франсиско Пинело (он же Франческо Пинелли), давший займ королю и королеве для снаряжения колумбовых экспедиций, десять лет спустя разработал проект устава Торговой палаты в Севилье — учреждения, через которое проходила вся торговля с Вест-Индией, и стал одним из её руководителей.
Воплощение проекта в жизнь было не таким уж простым делом. Экспедицию нужно было провести так, чтобы не нарушить Алькасовасское соглашение, по которому Испания и Португалия разграничили сферы влияния по горизонтальной линии южнее Канарских островов. Об этом, в частности, предупреждал Родриго де Мальдонадо, помощник главы экспертной комиссии Эрнандо де Талаверы, участвовавший когда-то в переговорах в Алькасовасе. Португалия к любым заморским начинаниям Испании относилась крайне настороженно, а международные осложнения никому в Испании нужны не были. Трудности вызвал и поиск подходящих кораблей, и набор экипажей на них.
Личность Колумба в историческом контексте представляет из себя достаточно интересное явление. Прежде всего нужно заметить, что для реализации выпавшей ему исторической роли —открытия Нового Света, — Колумб подходил, можно сказать, идеально. Человек практически несгибаемой воли, он мог вытерпеть годы ожидания и отказов, чтобы в итоге дождаться своего часа. Он умел вести переговоры и разрешать конфликтные ситуации мирным путём, что пригождалось ему не раз и не два. Кроме того, Колумб обладал качеством, очень важным для военного и флотского командира вообще, а для лидера заморской экспедиции тем более — он заботился о своих подчинённых. К примеру, можно вспомнить инцидент, случившийся на Азорских островах во время возвращения из первого плавания: когда часть матросов с «Ниньи» сошла на берег португальского острова Санта-Мария, чтобы исполнить данный во время шторма обет и посетить ближайшую церковь, местный комендант арестовал их, после чего потребовал от Колумба сдать корабль. Колумб располагал заведомо меньшими силами — противостоять португальскому гарнизону одна каравелла с неполной командой не могла. Тем не менее, в результате переговоров адмирал смог добиться освобождения своих людей.
Мореплавателем Колумб был действительно талантливым. Сам факт открытия множества новых земель — а именно Колумб обнаружил и нанёс на карту почти все значимые острова Карибского моря, — уже говорит об этом. Кроме этого, он открыл и наиболее удобный для парусников маршрут трансатлантических плаваний — в Америку по Канарскому (Северному Пассатному) течению, обратно в Европу — по Гольфстриму. После Колумба этот маршрут использовался моряками ещё несколько сотен лет. Местонахождение корабля в море он определял.... нередко ошибочно (а иначе и быть не могло при несовершенстве астрономических и навигационных инструментов той эпохи), но всё же точнее, чем многие его коллеги. Он же, возвращаясь в Европу, уверенно провёл крохотную «Нинью» через страшный шторм. Любопытный момент, кстати — Колумб был лично знаком со своим португальским коллегой Бартоломео Диашем, первооткрывателем мыса Доброй Надежды. Правда, знакомство это было случайным.
Мореплавателем Колумб был отменным, но вот способностей к практическому управлению колониями ему явно недоставало. Причин неудач Колумба как колонизатора несколько. Это и сравнительная бедность островов Карибского моря, на которых были основаны первые колонии (золота здесь мало, жемчуг нашли только в Рио-де-ла-Аче на южном побережье Мэйна и у острова Маргарита), и отсутствие действительно способных и преданных помощников, и своеволие испанских дворян, считавших, что адмирал — безродный выскочка-иностранец и поэтому им не указ, и сопротивление озлобленных грабежами индейцев. Что характерно, те, кто писал королям жалобы на Колумба, утверждали, что адмирал чрезмерно мягок с индейцами. Это было не так, но благодаря этим кляузам доброе отношение к индейцам вошло в легенду о Колумбе. И самое главное — Фердинанд и Изабелла, не получая от открытых Колумбом земель ожидаемой прибыли, разочаровались в его способностях и стали планомерно отодвигать его на второй и третий план, сталкивая его с твердолобыми чиновниками вроде епископа Хуана де Фонсеки, руководившего организацией экспедиций в Вест-Индию, и Франсиско Бобадильи, назначенного на Эспаньолу ревизором для проверки деятельности адмирала.
Здесь существенно то, что Колумб, заключая соглашение с испанскими королями, воспринимал эти отношения как партнёрские, рассчитывая на добросовестное исполнение обязательств обеими сторонами, но Фердинанд и Изабелла с самого начала действовали исключительно в государственных интересах. Тщательное соблюдение договоров их интересовало в последнюю очередь. При таком подходе Колумб оказывался всего лишь исполнителем, требующим за сделанную им работу чересчур много. Поняв, что ожидаемых результатов проект Колумба не принёс, они уже через три года, в 1495-м, стали давать другим людям право на исследование и покорение новых земель — в нарушение монополии Колумба. Генуэзец сделал своё дело и должен был уйти.
Понятно, что проводя столько времени в плаваниях, Колумб не мог уделить должного внимания своим сыновьям, которые стали для него практически чужими людьми. Старший, Диего, назначенный пажем наследного принца Хуана, выгодно женился на племяннице герцога Альбы и впоследствии стал-таки вице-королём Новой Испании — это, конечно, не весь Новый Свет, но тоже неплохо. От его старшей дочери происходят нынешние потомки Колумба, герцоги Верагуа, которые из поколения в поколение носят имя Кристобаль Колон. Младший, Фернандо, в молодости участвовавший в четвёртой экспедиции Колумба, на заработанное отцом состояние жил в своё удовольствие в Испании, пользовался благосклонностью императора Карла V, занимался наукой и написал одну из первых биографий своего отца — «Историю адмирала дона Кристобаля де Колона».
Отдельный вопрос — религиозные воззрения великого генуэзца. Колумб был действительно глубоко, прямо-таки по-средневековому, религиозен. Он хорошо знал текст Библии, в том числе и Ветхого завета, и умело ссылался на него при доказательстве своих мнений. Но это ещё не всё. Колумб искренне считал себя избранником Божиим, орудием божественной воли, необходимым для нахождения нового морского пути. В своём имени он усматривал особенный символический смысл — Христофор-Христоносец. Ближе к смерти его, похоже, начинают преследовать навязчивые идеи с религиозным оттенком. Он увлёкся толкованием Библии и богословских комментариев, посвящённых грядущему освобождению Иерусалима от владычества мусульман. Кажется, что он, измученный лихорадкой и полиартритом, обиженный бесконечными притеснениями, начинает сходить с ума. В четвёртом плавании, забравшись на мачту, Колумб услышал голос с небес, уверявший его в том, что он, несмотря на своё расшатанное здоровье и возраст, ещё сможет совершить величайшие открытия и найти, наконец, путь в истинную Индию. Не исключено, впрочем, что эта история была лишь ловким ходом для того, чтобы без опасности для себя упрекнуть Фердинанда и Изабеллу и убедить их в собственной необходимости — речь, услышанная с небес, была вписана Колумбом в письмо католическим королям, и среди прочего в ней были слова о неблагодарности и переменчивости земных владык, в отличие от небесного.
Так кем же, в итоге, был Колумб? Уверенность в собственной богоизбранности сочеталась в нём с… нельзя сказать, что жадностью, но очень настойчивым желанием обеспечить собственные интересы и достойное наследство для своих сыновей. Глубокая религиозность — с готовностью обращать индейцев в рабство и продавать их, чтобы покрыть расходы на экспедиции. Романтиком дальних странствий Колумб, во всяком случае, не был. Это чувство, кажется, вообще появилось позднее; в конце XV века людям христианской Европы плыть в открытый океан было попросту страшно. По крайней мере отчасти верно будет сказать, что Колумб был именно предпринимателем, деловым человеком, достойным наследником своих генуэзских предков и сыном своего города — вотчины торговцев и банкиров. Он именно продавал свой проект всем попадавшимся под руку королям, тщательно оговаривая свою долю в будущих доходах. Страшнее всего для него было ошибиться и провалить предприятие. Поэтому в письмах Фердинанду и Изабелле он так старательно расписывал богатство открытых им островов. Поэтому он заставлял своих соплавателей под присягой свидетельствовать, что Куба — это не остров, а берег Азии. Кажется, под конец жизни он осознал, что открыл вовсе не то, что собирался открыть и в чём обязался перед своими государями и инвесторами. Но — он боялся даже думать об этом и старательно гнал прочь эту мысль, уверяя себя в том, что Индия, Китай и Сипанго — вот они, рядом, нужно только обогнуть следующий мыс.
Экспедиции Колумба принесли испанской короне больше убытков, чем прибыли — и поэтому первооткрыватель Америки умер пусть и не в нищете, но и не в богатстве, находясь в судебном разбирательстве с короной за свои титулы и доходы, осыпаемый упрёками своих недругов. До начала завоевания Мексики оставалось тринадцать лет, Перу — двадцать пять.
Довольно любопытно читать те главы биографии, в которых Свет описывает деловую активность Генуи. Что интересно, генуэзцы обладали плохой репутацией даже по меркам Италии эпохи Возрождения. Они торговали с мусульманами, они нападали на корабли христианских стран и грабили их, они могли покинуть своих союзников в разгар битвы. Пожалуй, самое тёмное, несмываемое пятно на истории дельцов этого города — это работорговля. А с учётом того, что рабы покупались у крымских ханов, ясно, кем они были по национальности. Да, в системе моральных координат XV века работорговля чем-то постыдным и бесчестным не считалась; занимался ей и сам Колумб.
Португалия в Средневековье была захолустьем, находившимся на отшибе Европы, но после падения Константинополя её значение возрастает. Нужно было искать новые торговые пути в Индию через Атлантику, а географическое положение Португалии для этого подходило идеально. Свои секреты португальцы хранили строго: за кражу морских карт запросто рубили головы, а беглецов в Испанию легко могла настигнуть смерть от руки агентов португальского короля. Любопытный момент, кстати — И. В. Можейко в своей книге «Пираты, корсары, рейдеры» пишет, что Жуан II для проверки гипотезы Колумба отправил на запад каравеллу; каравелла вернулась в Португалию ни с чем, а оскорблённый Колумб покинул Португалию и отправился искать счастья в Испании. Яков Свет считает эту версию выдумкой Фернандо Колона.
Не менее любопытное зрелище представляет собой и Испания этой эпохи. Королева Изабелла железной рукой навела порядок в Кастилии, подавив выступления своевольных аристократов. Её замужество с Фердинандом Арагонским положило начало объединению испанских земель в единое государство. Единственным противником оставалась Гранада, последний оплот мавров на полуострове. После падения Гранады Кастилия и Арагон остались с многочисленным рыцарским сословием, которое не знало, чем себя занять, а работать или торговать, естественно, не хотело. Открытие Нового Света дало выход этой энергии, которая иначе выплеснулась бы в очередные междоусобицы или войну с соседями, на которую не было денег. Интересный штрих к портрету Изабеллы — в 1492 году у неё уже не было драгоценностей, которые, по одной из легенд, она заложила, чтобы профинансировать экспедицию Колумба — они были заложены ещё четыре года назад, в 1489-м. Вот так вот жилось католической королеве в стране, только что завершившей Реконкисту.
Биография Колумба за авторством Якова Света получилась действительно добротной. С темой Великих Географических открытий Свет знаком весьма хорошо: по его собственным словам, он участвовал в переводе на русский «Истории Индий» Бартоломе Лас Касаса, и, кроме того, написал об этом несколько статей. Автор тщательно копается в источниках, стараяясь рассказать историю жизни своего героя максимально подробно и интересно. Он детально (насколько это возможно при сохранившихся обрывочных сведениях) разбирает состав команд на кораблях первой экспедиции. Странное дело — на каравеллах почему-то не было ни одного священника, что для испанских кораблей, да ещё для чрезвычайной королевской экспедиции, довольно необычно.
Пишет Свет беллетризованным стилем с довольно активным использованием художественных оборотов; читать его текст не только легко, но и откровенно приятно. Благодаря хорошему литературному стилю и обилию любопытной информации биография получилась весьма увлекательной. При этом работа в полном смысле этого слова научна — текст снабжён основательными, подробными сносками и богатым списком библиографии, а рассуждения автора отличаются критическим подходом к источникам и трудам предшественников. На мой взгляд, особенно ценно то, что автор старается максимально подробно, опираясь на все доступные источники, проследить раннюю жизнь Колумба — до того, как Кристофоро Коломбо стал доном Кристобалем Колоном, адмиралом Моря-Океана и вице-королём Индии. Жизнь Колумба непосредственно до, во время и после совершения его главного открытия достаточно хорошо известна широкой публике, а вот его ранние годы известны значительно хуже; биография Света в этом смысле оказывается весьма полезной.
Несмотря на год издания (1973), книга не выглядит устаревшей. Всё-таки советские историки умели писать хорошие монографии — если, конечно, темой исследования было не угнетение трудящихся капиталистических стран или счастливое процветание страны победившего социализма. Немногочисленные ссылки на Маркса хоть и выбиваются из общего текста (не слишком сильно, впрочем), но совершенно не мешают комфортному чтению и восприятию книги. В конце концов, если цитировать самого автора,
…без громоздких ссылок на авторитеты и прочих учёных излишеств истинный эрудит того времени обойтись не мог.
Несколько камней в папство и его влияние на науку и философию Свет всё же кинул — не мне судить, насколько справедливо.
Главные достоинства работы Света — это объективность автора, его глубокое знание исследуемой темы и опора на большое количество источников. Свет не пытается нарисовать идеализированный образ Христофора Колумба, великого первооткрывателя Америки. Он ясно показывает, в чьих интересах фактически действовал Колумб — в интересах испанской монархии, купцов и банкиров, и в своих собственных, разумеется — и уж точно не в интересах американских индейцев. Автор не скрывает роли Колумба в организации работорговли. Наконец, он даёт понять, что во многих случаях Колумб заведомо лгал, чтобы получить выгоду — это можно предположить с высокой степенью достоверности. Однако и очернять своего героя Свет тоже не стал. Его Колумб — это именно реальный человек, живший в конкретную историческую эпоху и действовавший так, как считал нужным и как позволяли ему сложившиеся условия.
46 понравилось
