
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В своем видео о книжных покупках апреля я назвала эту книгу разочарованием. Разочарованием потому, что долгожданная книга оказалась объемом всего 160 стр. Не ожидала я подобного подвоха от любимого автора.
Это еще один сборник коротких рассказов-эссе, как и большинство книг Вишневского. Рассказов о любви и боли, о счастье и расставании. И как и всегда, в самое сердце. И каждая строчка - до боли.
Я не устаю повторять в каждой рецензии, что Вишневский изумительно понимает женскую душу и до мелочей верно и точно переносит ту боль и те эмоции, которые испытывает женщина при расставании с любимым мужчиной.
Это меня в его книгах и подкупает. Раз за разом.

Моя первая книга у Вишневского, но теперь я хочу познакомиться и с другими его произведениями, до такой степени впечатлило то, как пишет автор.
«Следы» - это сборник рассказов. Небольшая книга, которая содержит несколько историй. И хотя они очень короткие, но такие жизненные! Вишневский пишет о жизни, чувствах, мыслях без прикрас. Честно и по делу. Вот, вроде и банально, Америку автор не открыл, но до слёз, до мурашек, до кучи мыслей в голове. Одни рассказы вызывали радость, другие - грусть, все они запали в душу, и из каждой истории можно - и нужно - сделать выводы.
Не понимаю, почему пару лет назад бросила эту книгу не дочитав. Видимо, не доросла ещё.
Сейчас же я под большим впечатлением от этого сборника. Я думаю, что каждый найдёт в этих рассказах что-то для себя.

Ну кто еще может вот так вот, до слез, о самом банальном? Банальном, изъезженном, истасканном, но... коснувшемся каждого из нас. О любви...

Любовь и верность - это как два скованных одной цепью заключенных во время перевозки: если один из них убежит - за ним поневоле последует и другой.

Удивительно, но сложнее всего оказалось научится называть пармезан сново пармезаном, а не «его любимый сыр».

Забывание
Сначала в картонных коробках, спущенных в подвал, сгинули его вещи, которые он не захотел или забыл забрать. Потом им перестала пахнуть ее одежда. Она целых пять месяцев училась обходить стороной парки, улицы, здания, кофейни, кинотеатры, театры, рестораны и книжные магазины, где они бывали вместе. Удивительно, но сложнее всего оказалось научиться называть пармезан снова пармезаном, а не «его любимый сыр».
Она забывала его долго и болезненно. Изо всех сил. Она выкашливала дым его сигарет. Она срывала пластырь с незажившей, кровоточащей раны своей души. Ее рвало водкой, выпитой из горла на пустой желудок под утро, когда отчаяние было настолько огромным, что его можно было только утопить в алкоголе. Она пыталась отключиться от него, в очередной раз меняя номер телефона. Она все время боролась с гробовой тишиной, которую он – ее это всегда удивляло – так ненавидел.
На этом пути ей пришлось преодолеть немало трудностей и препятствий. И поражений.
Она обвиняла себя и обвиняла его, прощала себя и умоляла о прощении его. Она ходила под окнами его офиса, высматривая с замирающим сердцем его тень в окне, и пряталась поспешно и постыдно, когда эта тень там появлялась. Она иногда чувствовала себя так, словно ее похоронили заживо в этом мире целующихся, обнимающихся, жаждущих прикосновений и близости пар.
Она убеждала себя, что есть ведь, черт возьми, это волшебное «время, которое лечит все раны». Но случались такие горькие минуты, когда она не могла понять, чего страшится больше: самой болезни – или излечения от нее.










Другие издания


