У всех этих старых композиторов много занятных мелодий, но совершенно нет чувства ритма! Верди, Бах, Доницетти - кто о них узнает, если талантливый и ритмичный Гарри Харт не возьмётся улучшить тройку-другую покрытых пылью и мхом арий. Бодрый мотивчик дрын-ца-дрын-ца и простые стишки "люблю тебя, тебя люблю, розы, морозы, мимозы" и так далее - и готов шлягер. Автор на пике моды, поклонницы у ног, "Клуб монахов" приглашает отобедать. Всё это было у Харта и его поэта-соавтора Бенни Кейна, пока Кейн не женился. От женщин одни беды, вот и Кейн заразился дурной болезнью - честностью. Жена узнала не то «Джоконду», не то «Линду ди Шамуни» в незамысловатой песенке и дуэт распался.
В небольшом рассказике Ларднеру удалось поведать, как быстро закатывается композиторская звезда, если композитор вдруг решает, что слишком талантлив для переделки старых мелодий и вдруг начинает писать своё.
И два часа кряду, два часа, в течение которых все, кроме Спенсера Дила и несчастной хозяйки, демонстративно его покинули, Гарри играл, играл и играл.
Ларднер в ироничной манере упоминает множество фамилий современного ему мира кино и музыки (начало века). Но конкретно понять над чем он посмеивается сложно, кроме того что публика - "дубаки" уровня "дрын-ца-ца" и что-нибудь сложнее Гершвина им не заходит. Как только Харт переходит к сочинению интеллектуальной музыки - оратории, реквием, "тяжеловесная нудятина" - поклонники, деньги, невеста и восхищение его покидают.
Не совсем уловила объяснение, с чего Харта так переклинило. Есть подозрение, что дело в дружбе... Он впал в депрессию после того, как его покинул Кейн, обвинив к тому же в плагиате. Именно уход друга его расстроил, потому что плагиат он в общем-то очаровательно признаёт и даже считает просветительским для публики и спасительным для старых композиторов, типа Верди без чувства ритма.
Когда наша труппа получает от меня эту мелодию, я оказываю благодеяние миллиону людей; я даю им возможность услышать прекрасную музыкальную пьесу, которую иначе они бы ни за что на свете не услышали.
Трогательно, что Бенни Кейн тоже скучает по бывшему соавтору. Кажется, не только он понял, что не честностью единой жив человек. Слова Гарри, что жениться он смог, потому что кое-что заработал на повторяющейся рифме "любовь-морковь", оказались пророческими. Ни Харт, ни Кейн ничего продаваемого не создали с тех пор, как расстались, и в итоге:
— Знаешь, — сказал Бенни, — мы с Рей толковали сегодня, а про этику не вспомнили ни разу. Она сказала мне только, что туфли, наверное, есть у всех детей божьих, кроме нее.
А когда женщине нужны туфли, шляпка и салатик, может родиться крупный скандал; загладить его способна только ритмичная пьеска, которая должна иметь колоссальный успех.
— Она начинается словами «Люблю тебя, люблю тебя».
— Как прекрасно это звучит! — сказала Рита.
И никаких симфоний!
***
Это было первое знакомство с Ларднером, интересный писатель; жаль, что его почти невозможно найти в электронных библиотеках.
36 понравилось
