Любавины. Сборник

Книги выдающегося советского писателя, кинодраматурга и актера Василия Макаровича Шукшина (1929—1974) давно пользуются широкой популярностью не только в нашей стране, но и за рубежом. В новую книгу В.М.Шукшина включены произведения, которые были экранизированы: "Любавины", "Живет такой парень", "Печки-лавочки", "Калина красная", "Брат мой...".

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

19 оценок

5
74%
4
26%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 19Хотят прочитать 11

Рецензии

boservas2 октября 2020 г.
Лубок про блудного сына
Сегодня день памяти Василия Макаровича Шукшина - одного из самых ярких и харизматичных советских кинорежиссеров и актеров, а кроме того самобытного писателя, я не мог пройти мимо такого события.
К шукшинской прозе у меня особое отношение, она яркая, зрелищная, так и тянет написать - кинематографичная, ну, а как иначе, если автор - кинорежиссер. Но в то же время ей не хватает серьезности и основательности, присущей лучшим образцам русской литературы, поэтому и выглядит она несколько легковесно, как-то частушечно. Более точно своеобразность шукшинских текстов можно описать словом "лубок". Лубочный стиль предполагает грубую прорисовку с элементами примитивизма, резкую контрастность, утрирование эмоциональной составляющей, все эти элементы с лихвой присутствуют в прозе Шукшина, а в кинопрозе - в особенности.
К кинопрозе относятся так называемые киноповести, кроме "Калины красной" яркий образец у Шукшина еще - "Живет такой парень". Эти повести - почти готовые киносценарии, но они оказываются на порядок слабее своих же киношных вариантов. Дело в том, что в этих повестях изложен только внешний рисунок образа, так и хочется сказать - роли. Писатель-режиссер не затрудняется особо тонко объяснять внутреннее содержание героя в тот или иной момент, это сделает актер или актриса, которые будут играть ту или иную роль, на съемочной площадке режиссер объяснит им, что стоит за каждой фразой, за каждым поступком.
Такая психологическая отстраненность, да еще при условии, что все герои очень яркие, как раз и создает тот самый лубочный эффект. Еще этому способствует подчеркнутая эпатажность шукшинских героев, которые как бы позируют в каждом эпизоде, пытаясь стать в позу "покрасивше", сказать "позаковыристее".
Егор Прокудин, наверное, самый лубочный персонаж писателя, подчиняющийся полностью его авторской воле. Захотел Шукшин, и отпетый рецидивист в одночасье превращается в эталонного носителя русской души, куда-то подевалась вся его "отрицательность", зато буйным цветом зацвела "положительность".
Оно понятно, попал Егор к хорошим людям, которых он поначалу тоже собирался обмануть, но, вот, когда почувствовал какие они чистые и правильные, так что-то с ним такое приключилось, что не смог он оставаться прежним вором - джентльменом удачи, нестерпимо захотелось ему стать честным человеком, строить новую жизнь.
Бывает ли так в настоящей жизни? Скорее всего, нет. Но это не значит, что так не может случится в литературном произведении, ведь писатели пишут не только о том, как бывает, но и о том, как должно быть. У Шукшина второй вариант, поэтому его Егор Прокудин не претендует на психологическую достоверность, да лубок её и не требует.
Такова и Люба Байкалова, хорошая и добрая женщина, почувствовавшая вдруг желание сделать человеком бывшего уголовника, и поверившая в него как в Христа. В реальной жизни такое бывает? Бывает, и такие доверчивые Любы, как правило, потом горько раскаиваются в своей наивности, когда "прозревший" друг не покупается, как киношный Егор на дамское благородство, а коварно им пользуется. Но в лубке такая Люба Байкалова может существовать запросто, и смотреться в нем вполне органично.
А старушка-мама, которая не узнает родного сына, и сын, не находящий сил открыться перед матерью, а потом в истерике бьющийся на косогоре - как ярко и пышно. По слезовыжимательности эта сцена не уступает финальной, в которой Егор общается с березками, а потом умирает от бандитской пули на руках Любы. Говорят, что Шукшин реально плакал, когда писал эти сцены, вот только вопрос: отчего он плакал, оттого, что ему было жалко Егора, которого он убивал, или от осознания лубочной красоты того, что он написал? Мне кажется, это был второй вариант, это были не слезы жалости, а слезы умиления.
Ведь мёртвого Егора писатель называет не рецидивистом, а русским крестьянином. Вот и выходит, что эта повесть, это такое шукшинское крестьянски-интеллигентское переосмысление библейской притчи о блудном сыне. Крестьянин, оторванный от родимой землицы, попадает в вертеп огненный мира соблазнов, чуть не теряет в нем свою светлую крестьянскую душу, но, благодаря хорошим людям, находит в себе силы вернуться на круги своя и умереть на родной земле, тем самым искупив все грехи. Символично и слезу вышибает, а то что малость пошловато, так это издержки стиля...

Читать далее
159
3,6K
OlesyaSG12 декабря 2023 г.
Первоначально название у романа было "Баклань" - это село в Брянской области. Именно приезжая в родное алтайское село Сростки и беседуя со старожилами о временах гражданской войны и коллективизации, Шукшин задумывает написать этот роман. В основу романа легли семейные предания и реальные фамилии-семьи, живущие в Сростках.
Роман состоит из двух книг. И у обеих книг совсем непростая судьба, как и у героев романа. Первая книга была написана в 1961 году, но в первом варианте не была напечатана, требовали рецензирования, изменений и в весне 1964 года доработка была закончена и одобрена, и напечатали отрывок из "Любавиных" в газете "Московский комсомолец" - так книга увидела свет и читателей. Вторую же книгу закончил только к концу 60-ых годов, но рукопись осталась в столе. И только после смерти Шукшина, когда прошло еще 13 лет, в 1987 году вторую книгу напечатали в "Дружбе народов".
Первая книга рассказывает о событиях 20-ых годов ХХ века. Село. Зажиточная семья Любавиных. Отец Емельян, мать и четыре сына. Крепкой рукой Емельян руководит хозяйством. Семья с характером. Злопамятные, взрывные. Их и уважали, и побаивались. И было за что. Все сыновья разные: от работяги до бандита. Своего не отпустят и не отдадут. 20-е годы - тяжелые годы, когда Союз становился, когда шла стройка по всей стране, когда не хватало провианта... И тогда же у зажиточных начали забирать хлеб, скотину, провиант для "городских" рабочих. Конечно же никто не хотел отдавать заработанное своим трудом, не хотели и вступать в колхозы и совхозы, привыкли работать на себя, поэтому и не верили в агиткампании и лозунгам о великом будущем. История с прятанием пшеницы под баней напомнила вполне реальную историю нашей родни с Урала, когда провиант , ту же пшеницу, прятали в землянке-схованке в лесу.
В это сибирское село приехали Родионовы, чтобы поймать промышлявшую в тех краях банду. Да так и остались. На несколько десятилетий переплелась жизнь Родионовых и Любавиных, постоянно жизнь их будет сводить и разводить.
Вторая книга - это 50-тые года ХХ века. Главные герои - это дети ГГ из первой книги.
Шикарная сага своей реалистичностью. Здесь нет откровенно плохих или хороших. Здесь о людях. Как жили. Как приняли или не приняли изменения. Кто-то смог подстроиться под новые реалии, кто-то нет. О семьях, об отношениях, о детях, о том, как жили, любили, изменяли. Местами дикость поражала, но вспомнив сегодняшние новости, понимаешь, что эта дикость никуда не ушла даже с приходом "культуры и цивилизации", которую несли в массы...
Это сага о суровой жизни Сибири.
Первая книга в разы интереснее второй. Может, поэтому Шукшин при жизни не отдал в печать вторую книгу, чувствовал, что не дотянула до первой?
Читать далее
117
1,3K
Sovushkina15 апреля 2023 г.
Шукшина - актера очень люблю. С Шукшиным - писателем знакомлюсь впервые. Именно с писателем - романистом, потому что как - то очень давно читала его рассказы, но даже не вспомню сейчас какие именно.
Семейная сага. Деревенская сага. То, что я очень люблю. Книга состоит из двух частей, описывает жизнь деревушки Баклань на Алтае. Первая часть романа посвящена событиям 20 - х годов прошлого века, вторая часть - тридцать лет спустя.
Семейство Любавиных. Крепкое, зажиточное, угрюмое. Еще могучий глава семейства Емельян, мать и четыре сына - Кондрат, Ефим, Макар и Егор. Любавиных в деревне не сильно любили и даже побаивались. Гордые, задиристые, злопамятные. Двое старших живут уже отдельно, двое младших - все еще под крылом отца. Братья очень разные. Кондрат работящий, вкалывающий на поле до седьмого пота, потому и не желающий делиться хлебом. Ефим - хитрован, себе на уме. Макар и Егор, в силу возраста дерзкие, дурноватые до драки. Макар подастся в разбойники, погибнет молодым, а Егор будет мстить за него, не желая прощать смерть брата. Да и себя потом загубит, потому что в гневе, в злобе своей страшен и способен на многое...
Однажды приедет в деревню городской паренек Кузьма Родионов. Приедет на время, а останется на всю жизнь. С Любавиными его судьба свяжет не единожды.
Во второй части из всего семейства Любавиных предстанет перед читателями Ефим с сыновьями да Иван, сын Егора, выросший по стечению обстоятельства вдали от родной деревни. Ефим все тот же куркуль, но вынужденный подчиняться законам общества, работать в колхозе, а думать по - прежнему о собственной выгоде. Сыновья не в него пошли, особенно Андрей. Да и Иван сильно отличается от прежнего поколения Любавиных. И старый знакомый, Кузьма Родионов, ставший к тому времени секретарем сельсовета, вновь встречается нам во второй книге. Появляются новые персонажи, которым автор уделит отдельные главы - Ивлев, дочь Родионова Мария, Степан Воронцов, сыновья Ефима - Пашка и Андрей, сын Егора Иван.
Судьба Кузьмы Родионова проходит перед читателем на фоне жизни трех поколений Любавиных. Это сильный и волевой человек, стремящийся прожить свою жизнь честно, но... упустивший воспитание собственной единственной дочери. Это его боль, его беда, его погибель.
Вторая часть мне понравилась чуть меньше. Ну не люблю я читать о колхозных собраниях, райкомовских проработках провинившихся. Понимаю, что так было по факту в то время, но не лежит у меня душа к таким моментам в книгах.
Шукшин - писатель столь же прекрасен, как и Шукшин - актер. Такое количество характеров он показал своему читателю, так красиво и искренне сумел передать всю мощь человеческих страстей. И все это на фоне прекрасной природы Алтае, деревенской жизни и быта, становления советской власти и раскулачивания. Замечательный роман. Очень сильный, мощный, многогранный.
Читать далее
109
1,2K

Все рецензии

Цитаты

Yulchevskaya23 февраля 2015 г.
А ты не думай никогда хорошо про людей – ошибаться не будешь.
43
27,7K
Zakonnick14 апреля 2015 г.
Родина... Что-то остается в нас от родины такое, что живет в нас на всю жизнь, то радуя, то мучая, и всегда кажется, что мы ее, родину, когда-нибудь еще увидим. А живет в нас от всей родины или косогор какой-нибудь, или дом, или отсыревшее бревно у крыльца, где сидел когда-то глухой весенней ночью и слушал ночь...
37
26,3K
Lisena12 марта 2012 г.
Какой ты, такая у тебя душа.

...ему даже казалось, что с подлыми жить легче. Их ненавидеть можно - это проще. А с хорошими - трудно, стыдно как-то.

Сидели, склонившись локтями на стол, - лоб против лба, угрюмые, похожие друг на друга и не похожие. У старшего Любавина черты лица навсегда затвердели в неизменную суровую маску. Лишь глубоко в глазах можно еле заметить слабый отсвет тех чувств, какие терзали этого большого лохматого человека. У молодого - все на лице: и горе, и радость, и злость. А лицо до боли красивое - нежное и зверское. Однако при всей своей страшной матерости отец уступал сыну, сын был сильнее отца. Одно их объединяло, бесспорно: люди такой породы не гнутся, а сразу ломаются, когда их одолевает другая сила.

Что-то остается в нас от родины такое, что живет в нас всю жизнь, то радуя, то мучая, и всегда кажется, что мы ее, родину, когда-нибудь еще увидим.

Ах, какая же это глубокая, чистая, нерукотворная красота - русская песня, да еще когда ее чувствуют, понимают. Все в ней: и хитреца наша особенная - незлая, и грусть наша молчаливая, и простота наша неподдельная, и любовь наша неуклюжая, доверчивая, и сила наша - то гневная, то добрая...И терпение великое, и слабость, стойкость - всё.

Он любил сидеть у окна за столиком в поезде... и смотреть на проплывающие мимо деревеньки, села, поля, леса, перелески... Есть в этом неизъяснимое наслаждение. Рождается чувство некой прочности на земле всего существующего. Особенно, когда там, откуда едешь, все осталось в хорошем состоянии - и дела, и отношения с людьми; и когда там, куда едешь, тоже должно быть все хорошо.

Жизнь представлялась теперь запутанной, сложной - нагромождение случайных обстоятельств. И судьба человеческая - тоненькая ниточка, протянутая сквозь этот хаос различных непредвиденных обстоятельств. Где уверенность, что какое-нибудь из этих грубых обстоятельств не коснется острым углом этой ниточки и не оборвет ее в самый неподходящий момент?
Читать далее
26
26K