
Советские полководцы и военачальники
Gauty
- 35 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Небольшая книжечка карманного формата, изданная в 1985-м году в "Военном издательстве" (как раз перед Перестройкой), оказалась вполне добротной в плане материала. Уж не знаю, сам ли автор ходил по архивам, читал мемуары и исследования (они есть в сносках, но списка литературы нет), или как Карташов скомпилировал сведения из уже напечатанного, но само повествование у Захарова идет ровно, выдержано в основном в едином стиле суховатых военных донесений и кратких разборов военных операций, с редкими сценками из военной жизни, явно почерпнутых из воспоминаний современников. Подача подчеркнуто нейтральная, автор и на Сталина уже/еще собак не вешает, и про чистки в армии молчок, и про партию говорит всего пару моментов в начале, а скользкие вопросы, которые не замолчать, типа интриг в высшем руководстве с передачей полномочий или обстоятельств ранения и смерти Ватутина аккуратно упоминает, но не разбирает. Ценность, на мой взгляд, именно в сосредоточенности на военных действиях, ну так недаром работа вышла в серии "Советские полководцы и военачальники". Автор, кажется, не чужд военному делу, хоть информации о нем не нашла, но другие его произведения тоже посвящены фронтовикам Великой Отечественной.

Ватутин видел приближение переломного момента, но пока не распространял мнения о близости победы: слишком тяжелыми и напряженными были бои. Напротив, в трудные минуты, отдавая распоряжения на ввод резервов, он неизменно подчеркивал: «Используем последние пушки», «Применим последние средства». Но резервы эти были далеко не последними. Войска все подходили и подходили. Просто эти реплики командующего дисциплинировали командиров, заставляли обходиться тем, что у них есть.

Спустя много лет после войны, вспоминая ноябрьские дни 1942 года, генерал И. М. Чистяков напишет: «И еще было одно замечательное качество у Николая Федоровича. Он умел слушать других, не давить своими знаниями и авторитетом. С ним мы, его подчиненные, чувствовали себя свободно, что, понятно, развязывало инициативу. Даже когда он подсказывал верное решение, то делал это... так незаметно и в то же время убедительно, что подчиненный принимал его решение как свое».

Тогда уже было известно, что главные силы немецко-фашистских войск перенацелены на Сталинград. Казалось бы, в этих условиях Воронежский фронт, который принял Ватутин, приобретает вспомогательное значение и его войскам можно перейти к стабильной обороне. Однако Ватутин рассматривал действия фронта в интересах обшей стратегии. И стремился выполнить требования этой стратегии: непрерывными контратаками беспокоить противника, сковывать его силы. Он наносил удары то на одном, то на другом участке фронта. И гитлеровцы порой не знали, куда им раньше посылать подкрепления — под Сталинград или под Воронеж...






Другие издания
