Писатель, человек творческий, у него даже фамилия не единая - "двойные фамилии в литературе"...
serp996
- 8 728 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Прежде чем говорить о творчестве этого автора, нужно обязательно помнить, что хотя он и начал писать еще до событий 1917 года, но уже в те годы Алексей Новиков-Прибой был убежденным революционером-подпольщиком, а впоследствии с восторгом принял советскую власть, что, конечно, не могло не наложить заметный отпечаток на большинство его произведений.
Особенно это бросается в глаза в его романе «Капитан I ранга». Рассказывая о жизненном пути «человека из народа» Захара Псалтырева, которому революция дала возможность получить образование и сделать карьеру во флоте, автор то и дело описывает различные ситуации из жизни своего героя, основная мысль которых сводится к тому, какие молодцы были простые моряки и какие дураки и подлецы – морские офицеры дореволюционного образца (не все подряд, конечно, но посыл именно такой).
И дело тут даже не в том, что сегодня подобные литературные зарисовки вызывают известный скептицизм. Можно по-разному относится к императорской России: считать ее убогой и срочно требующей слома или, наоборот, видеть в ней уютный патриархальный мир, который мы потеряли по вине империалистического заговора. Здесь важно не это, а то, насколько нарочито, с явными оттенками морализаторства написан этот роман. Как люди из низов влачили жалкое безграмотное существование без всяких перспектив, как высокомерные выскочки издевались над ними без всяких помех, как важные должности на флоте занимали бесталанные люди, имеющие склонности к совершенно другим занятиям, и каким благом для народа стал 1917 год.
Не спорю, возможно, многое из написанного действительно имело место быть. Но слишком уж получилось концентрировано, слишком… даже не знаю… как в детской литературе, когда ребенку разжевывают элементарные истины, наверное.
Хотя сама стилистика никаких нареканий не вызывает, читается очень легко. К тому же та часть текста, что касалась именно морской тематики, деталей службы в царском флоте получилась очень информативной и познавательной. Так что сказать, что роман совсем плох, я не могу… просто революционный прессинг через край.
Чуть в меньшей степени, но тема освобожденного труда советских моряков звучит и в повести «Женщина в море». С ней, кстати, у меня случился читательский диссонанс: мне совершенно не понравилось, как автор рисует своих героев, и в то же время было любопытно, чем все-таки дело кончится. Хотя сюжет в целом, пожалуй, все-таки показался не особо удачным.
Ну в самом деле: с самого начала автор представляет нам своих персонажей, советских моряков, как веселых, сильных, приветливых и т.д. личностей. И вдруг нежданное появление на судне симпатичной девушки превращает эту надежду отечественного флота в озабоченных самцов, которые ради внимания прекрасной дамы готовы и подлянки друг другу подкладывать, и пыль в глаза пускать, и вообще вся служба теперь происходит только с оглядкой на барышню. Конечно, есть в этом и положительные моменты: мужчины резко озаботились чистотой (как своей, так и всего судна) и самообразованием, но в целом ситуация все равно выглядела какой-то нездоровой.
И вот что удивительно: этот повальный спермотоксикоз автор вроде как даже и не осуждает, а, похоже, считает нормальным и даже полезным: вон как ребята стараются. А то, что у многих семьи на берегу остались, это как бы и ни при чем. Я не говорю, что такого не бывает, совсем наоборот, ситуация, как мне кажется, очень даже житейская, но тогда к чему тут разговоры про прекрасных моряков советского флота. Особенно с учетом того, как эта самая прекрасная молодежь себя повела, когда ей показалось, что их кумир в женском обличье вроде как уже выбрала себе кавалера. Очень несимпатично получилось…
В общем не буду рассказывать содержание, но в результате я так и не поняла, какую мысль пытался донести автор: что женщина на корабле – к проблемам, или, наоборот – неплохо помогает держать себя в тонусе… или вообще речь о том, как нужно хранить свою честь и достоинство. Непонятненько… но написано снова хорошо и читать интересно.
А вот рассказы, включенные в этот сборник понравились на порядок больше. Революционный мотив здесь очень мельком и не везде. Зато прекрасно описаны люди и различные случаи из морской жизни, как обычная повседневность, так и яркие эпизоды борьбы за жизнь.
Если говорить в целом, то, думаю, в свое время произведения Новикова-Прибоя наверняка пользовались заслуженной популярностью (хотя как по мне, так в «Капитане…» морализаторство чрезмерно даже для советского читателя). Сейчас же многое выглядит наивным и в чем-то даже не совсем уместным, но почитать про реалии российского флотоводства (как до-, так и постреволюционного), описанные глазами очевидца, действительно любопытно.

Вельмі цікавая кніга, але ў параўнанні з "Цусіма", крышку слабей. Ну гэта на мой погляд. Тым не менш сама па сабе вельмі цікавая. Чытаецца лёгка. Канешне, калі чытаеш такія кнігі, то патрэбна не забываць хто аўтар і ў які час гэта кніга пабачыла свет. Тэма рэвалюцыі была поўнасцю раскрытая. Канешне на сённяшні момант, гісторыю перапісваюць, на якія-небудзь моманты з таго часу пачынаюць глядзіць па другому. Тым не менш, кніга мне спадабалася.

Несмотря на просоветскую апологетику, роман очень интересный, познавательный. Нравы русского флота описаны очень колоритно. Особенно хорош адмирал, объезжающий улицы в конце увольнительной и смотревший как расположились пьяные матросы по отношению к кораблю. Державших правильный курс жалел, к тем, кто лежал ногами к морю был беспощаден…

Видишь, как оно выходит, дело-то. Ты хочешь одно, а косоглазая судьба подсовывает тебе совсем другое.

А сам боцман был таким моряком, как будто он и родился в якорном клюзе. Преданность судну у него была необычайная. За всю свою многолетнюю службу он ни разу не остался «нетчиком». Бывало, напьется и выделывает на улице такие зигзаги, какие разве только на адмиральских погонах увидишь, а с курса не сбивается. Случалось, что на четвереньках приползал на пристань. Один только раз опоздал на последнюю ночную шлюпку, да и то не по своей вине. И не растерялся — бросился в воду и давай плыть к своему судну. А оно на рейде стояло. Пожалуй, часа два боцману пришлось плыть. И вот что всех удивило: ночь была темная, на рейде стояли и другие корабли, а все-таки он — в пьяном-то состоянии — разыскал свое судно. Подплыл к борту и кричит вахтенному начальнику:
— Честь имею явиться, ваше благородие.
В это время вахтенный начальник по мостику прохаживался и, может быть, о чем-нибудь мечтал. Ночь была тихая. Шлюпка не могла подойти без шума, — как-никак, всплески весел он услышал бы… И вдруг из-за борта раздается человеческий голос. Вахтенный начальник дернулся, перегнулся через поручни и, должно быть, с испугу заорал:
— Что за чертовщина! Кто там такой? Человек или привидение?
— Да это же я, ваше благородие, боцман Кудинов.
— Что случилось? Почему опоздал?
— Я тут ни при чем. Последняя шлюпка на десять минут раньше указанного времени отвалила от пристани.
За борт выбросили шторм-трап, и боцман поднялся на палубу.
На второй день расследовали это дело: боцман оказался прав. В кают-компании офицеры только посмеялись над ним и никакому наказанию его не подвергли.

У боцмана была своя правда, и он по-своему защищал ее. Зря он никого не обижал, но провинившийся матрос лучше не попадайся ему, — изобьет. Ударял и приговаривал, за что он наказывает матроса, а напоследок прибавлял:
— А это тебе за господа бога!
И все же команда любила его. Он никогда не подводил матросов перед начальством. Не жаловался он, когда и ему попадало от них на суше. Словом, выходило так: на корабле он бьет их, а на берегу иногда они его колотят. Широкий и сильный, он умеючи действовал в драке своими длинными, как у гориллы, руками. За двадцать пять лет службы ему выбили все зубы. Переносица у него была перебита, и от этого кончик носа задрался. Стал похож боцман на старого мопса. На лице у него не осталось живого места, все оно было в шрамах. Но больше всего пострадал в драке правый глаз. Перекошенный и вывернутый, он настолько вылез из глазницы, что веки не могут его закрыть. Боцман и спит с открытым правым глазом. Храпит, а сам смотрит, как будто и во сне продолжает следить за судовыми порядками. Но видит он им нормально. Только жутко бывает, когда Кудинов своим поврежденным кровавым оком уставится на тебя, словно разъяренное сказочное чудовище. В кабаках об его голову столько разбили бутылок, что на ней сплошь образовались бугры и ямы. Постричь машинкой или побрить такую голову для парикмахера было нелегкой задачей. За это они брали с него в два раза дороже, чем с остальных людей.















