Другой Петербург

Это необычное произведение - своего рода эстетическая и литературная игра, интригующая читателя неожиданными ассоциациями, сюжетными поворотами и открытиями. Книгу можно рассматривать и как оригинальный путеводитель, и как своеобразное дополнение к мифологии Петербурга. Перед читателем в неожиданном ракурсе предстают не только известные, но и незаслуженно забытые деятели отечественной истории и культуры.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

29 оценок

5
28%
4
41%
3
24%
2
3%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 32Хотят прочитать 82

Рецензии

lobanova_anna12 января 2013 г.
Этой осенью была в Петербурге, с моим везением поселилась прямо напротив большого книжного, и за 4 дня своего пребывания, хождения по достопримечательностям и кофейням успела прикупить две книги о Питере. Первую выбрала с обилием иллюстраций и глянцевой бумагой. Она стала моим лучшим другом и гидом. Вторую же - самую массивную из секции о Петербурге – приобрела для прочтения уже дома, признаюсь, заинтриговала фраза «книга для чтения в кресле». Вот я себе и представила, вернусь домой, завалюсь в кресло под лампу, и буду вспоминать. Чемодан с такими сувенирами стал неподъемный.
Аннотация не предвещала беды:

Легендарная книга, 1-е издание которой в 1998 году вызвало яростные споры в обеих столицах России: официальной и культурной. Выход «Другого Петербурга» был
отмечен публикациями в «Новом мире», «Новом литературном обозрении», «Новом мире искусства», «Книжном обозрении», газетах «Коммерсантъ», «Московские новости», «Московский комсомолец».
Это произведение своеобразного жанра, в котором фантастические предположения переплетены с цитатами архивных документов, создавая канву свободного романа. Увлекательное путешествие через время и пространство от Меншиковского дворца до артистических подвалов Серебряного века и современных «гей-дискотек».
Книгу прочли и тепло о ней отзывались Татьяна Толстая, Никита Михалков, Роман Виктюк. По словам историка и журналиста Льва Лурье, это «лучший неканонический путеводитель по Петербургу со времен Н. П. Анциферова»

Оказалось, что упоминание гей-дискотек далеко не случайно, а лейтмотивом книги выступает исследование истории гомосексуальности в городе на Ниве. На этот счет автором (К.К. Ротивов - это кстати псевдоним, автор пожелал остаться неизвестным) были исследованы исторические материала, прочтены дневники известных и не очень жителей города. Вот выбирают же себе некоторые люди темы для научных изысканий)
Так вот, однажды на LiveLib я наткнулась на подборку книг «Наш ответ Тому Коллинзу», где главным условием было изложить содержание книги в twitter-сообщении из 140 символов. Это звучало бы примерно так: «Чайковский, Кузьмин, Дантес и Геккерн, Сомов, Иванов, Дягилев, иногда и Лермонтов, и Есенин и многие другие – все были педерастами». Интересно?
В книге упоминается множество жителей Питера начиная с Петровских времен и заканчивая началом ХХ века. Прослеживаются судьбы, браки, дети, связи на стороне, особенно автор конечно ищет доказательства слишком теплых однополых отношений. Но где-то после страницы 50 раздражение от этого постепенно проходит, книга начинает затягивать.
«Неканонический путеводитель» разбит как и канонические на топографические главы. Работа проведена колоссальная, порядок глав таков, что и гулять удобно и история развивается.
Ценность книге добавляют вклейки с ретро-фотокарточками предоставленными Фондом исторической фотографии имени Карла Буллы, а также множество портретов персонажей книги (соответственно располагаются перед каждой главой, чтобы знать героев в лицо!).

Ротиков также провел некие этимологические исследования, цитирую:

Надо бы остановиться на терминологии . Одно из наиболее популярных русских ругательств «пидор», «пидер», «пидарас» - чудовищно искаженный термин греческого происхождения. На самом деле: педераст - от двух корней, значащих, по-гречески, «мальчик» и «любитъ».
Употребляемое, вопреки возвышенному смыслу, как позорная клич ка, это слово оказалось отвергнутым в качестве самоназвания. В начале XIX века в среде; этим баловавшейся, существовало усеченное словечко «аст», которое можно было бы перевести как «любитель».
…
Где-то на периферии современного языка, в начале века употреблялось в научных сочинениях слово «урнинг». Корень его один из важнейших, принадлежащих, можно сказать, к пра-словам. Это uron, по-гречески «моча» (в славянских языках полный эквивалент: моча – мощь, могучий).
Корень <1 Ур» - начало начал, знак мужского естества. Рожденный Геей Уран первый правил миром. Гея родила гекатонхейров (сторуких) и киклопов (одноглазых), сброшенных Ураном в Тартар. Вслед за тем появились на свет титаны, среди них Кронос и Океан. Кронос стальным мечом отсек детородный член Урана и бросил в морскую пучину, откуда явились эринии, богини мщения. Некоторые полагают, что соединенная с Океаном плоть его отца произвела пену, из которой родил ась Афродита, богиня любви
...
Название «голубой», особенно симпатично звучащее на русский слух «голубчик», «голубь» - на самом деле является калькой между народных bleu или blue
••Слово «гомосексуальный» состоит из двух корней, греческого homos, т. е. равный, одинаковый, общий; и латинского sexus, значащего «пол». То есть значение слова не включает, собственно, определение действий, следующих из факта равнополости или jlyjgjkjcnb. Если же подразумевать, как принято, под словом «сексуалъный» готовность к соединению с другим лицом, принадлежащим к какому-либо полу, то, конечно, и мужчина с мужчиной и женщина с женщиной гомосексуальны.
Интересно, что РУССКИЙ язык, с его исключительной пластичностью и восприимчивостыо, принял, как родное ионятие «гомосексуалист». В самом делс, сколько от него производных: «гомик», «гомо», «гомосек», «гомосятина», «гомопед», теперь встречается даже «гомак». Шедевром является изобретенное покойным философом Зиновьевым слово «гомосос» , по мнению изобретателя, означающее «человек советский», но легко поддающееся осмыслению.
…
В сущности, русское «заветное СЛОВО», состоящее из трех букв, тоже является иносказанием. Помнится, скромнейший наш Василий Андреевич Жуковский остроумно объяснил его этимологию малолетнему наследнику, как повелительное наклонение от слова «ховатъ», то есть «прятать» По-видимому, для нашего сознания нет надобности в специал ьной терминологии для предметов, всем и без того хорошо известных, и, собственно, любое слово в определенном контексте может выражать то, что мы хотим.
…
Модное ныне слово «гей», имеющее международное распространение, на первый взгляд, не что иное как gay - по-английски «веселый», «беспутный». Но не все так просто. Оказывается, слово это было сконструировано в недрах организаций, борющихся за права «сексуальных меньшинств», и является аббревиатурой GAY - Good As Уоu («ничем не хуже тебя» ).
Дело, однако, в том, что геи - не такие же, как мы; не хуже, и, надо полагать, не лучше нас. Они и есть мы. Никакого разделения здесь не может быть по той же самой причине, по которой не приходится доказывать, что брюнеты ничуть не хуже блондинов, а между физиками-электронщиками и слесарями-сантехниками не существует генетических отличий.
Впрочем, у современной молодежи и слово «гей» сравнялось с «голубым» по пренебрежительности интонации.
Потребность в пристойном самоназвании, определяющем наклонности определенной части наших граждан, остается. Как ни странно, совсем не освоен бесспорный, казалось бы, термин, легко образуемый из греческих корней «андрос» и «филос» - «любящий мужей» - андрофил!
Красиво, благородно, в меру непонятно для невежд. Какие же, в самом деле, Чайковский с Дягилевым геи или, боже избави, пидеры? Они андрофилы, кто может в этом усомниться!

В общем было довольно неожиданно познакомится с таким путеводителем.
Читать далее
17
1K
commeavant3 июня 2018 г.
Юрий Минаевич Пирютко, видный петербургский историк-краевед и соавтор книги “Исторические кладбища Санкт-Петербурга”, в 1998 году под псевдонимом К.Ротиков (позаимствовал из “Козлиной песни” Конст. Вагинова) написал путеводитель по “голубому” городу, первый в своем роде - “Другой Петербург”. Книга выдержала три издания, последнее из которых, в 2011 году, как писала тогдашняя петербургская пресса, презентовали в ночном клубе с мужским стриптизом.
Из книги мы узнаем, как сексуальные предпочтения графа Андрея Муравьёва подарили городу сфинксов на Университетской набережной и спасли её же от вездесущих коней Клодта. Почему слова «бугр» и «бардаш» в повседневном обиходе соответствовали нынешним «активный» и «пассивный». Много ли на Невском водилось проституток, и по каким параметрам брали в банщики. Где располагалась первая русская гей-дискотека “Маяк”, и чьи атласный зад и ляжки воспел Лермонтов.
Если не обращать внимания на некоторую елейность тона, свойственную кумушкам в платочках, и на сомнительные размышления о дуэльных стволах (“вздымание это пистолетов, нацеливание, томительная разрядка”), то “Другой Петербург” - отличная историческая зарисовка города с непривычного ракурса.
#palomebook
Читать далее
6
1,2K