
Известные писатели и пенитенциарная система
jump-jump
- 960 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мне, конечно, нравится публицистика, написанная с разных позиций. Но не настолько, всё-таки...
Вот лишь несколько тезисов автора, которым он, что называется, рукоплещет...

Написав автобиографию, автор описал все особенности бытийного уклада при жизни в СССР, а именно: при советской плановой экономике, однопартийности, тоталитаризме, тотальному обесцениванию личности и пропорциональному обожествлению государства. Если вам ранее уже доводилось читать книги других советских диссидентов и правозащитников, то этот труд вас, скорее всего, не удивит, а просто еще раз всё подтвердит и напомнит про все ужасы «тюрьмы народов».
Апологеты же режима зачастую парируют несоблюдение базовых человеческих прав(право на свободу мысли, совести и вероисповедания, право на свободу слова, свободу организации собраний и объединений, право на выбор места жительства и свободу передвижения, право на периодические свободные и честные выборы на общих и равных основаниях, право на свободу самоопределения, право на жизнь, право на защищенность от пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающее достоинство обращения либо наказания, право на свободу и безопасность личности, право на презумпцию невиновности, запрет на рабство и принудительный труд, уголовные статьи за предпринимательство и т.д) щедрой «социалкой» от государства в виде низких цен на продукты питания, предметы первой необходимости, платежи за жилье(комнаты, бараки, общежития, коммуналки), медицинские услуги, низкой доли безработицы, «равенства»; в дальнейшем появилась возможность получить «бесплатную квартиру», а также в порядке очереди купить автомобиль.
Так что, здесь как всегда вопрос ценностей. Те, кто даже после развала «империи зла» был бы рад отдать свою жизнь чекистам в обмен на социалку, «спокойствие за завтрашний день» и возможность ассоциировать себя с мощью этого государства, - те клеймят таких как Ю. Орлов продажными предателями Родины; те же, кого не прельщает жить в подобном «коммунизме» - те восхищаются мужеством диссидентов и ужасаются тем как при этом режиме уничтожали людей.

Жили классики давно и писали свободно и плодовито, не боясь следователей и тюрем того будущего строя, за который боролись.

История показывает, говорили мне, что русские покорны, послушны по природе и в целом не обладают демократической психологией, появляющейся лишь в ходе демократического развития; следовательно, давление в сторону радикальных демократических реформ бесполезно. История показывает, говорили мне другие, что русские по своей природе склонны к насилию, а демократической психологией, вырастающей в ходе демократического развития, не обладают; следовательно, давление в сторону радикальных реформ опасно. Мы все — и все с этим у нас на Западе согласны — должны быть благодарны Горбачеву и должны поддерживать его.
Это дружеское заключение, высказываемое из лучших побуждений, покоилось на весьма упрощенных и взаимно не согласованных гипотезах о врожденных качествах и историческом опыте народов и на выборочных, не вполне аккуратных обращениях к истории. Мог ли, скажем, покорный, послушный от природы народ пойти на три революции и одну беспощадную гражданскую войну в течение одного столетия? Мог ли, с другой стороны, народ, склонный от природы к насилию, терпеть в течение трех десятилетий последовательное уничтожение своих 60 миллионов мирных жизней руками своих же собственных правителей? И так ли уж очевидно, что молчание оставшихся в живых есть то же самое, что молчание рабов? История показывает, что Россия постепенно приобретала демократический опыт в промежутке 1861–1917, — не бог весть какой, но все же опыт.
Крепостные в России были освобождены чуть раньше, чем рабы в США. В течение последующих шестидесяти лет Россия находилась под огромным прессом радикально-демократического общественного мнения, бедой которого было, правда, почтение перед левыми террористами. Что касается демократических институтов, то суд присяжных существовал с 1861 до октября 1917; парламент, отсутствие цензуры, свобода партий и профсоюзов — с 1905 до октября 1917; антимонархическое правление и даже выборы командиров в армии — с февраля по октябрь 1917.
История, кроме того, показывает, что и наличие демократического опыта не гарантирует сохранность демократии. При всем своем демократическом опыте итальянцы вырастили Муссолини, немцы Гитлера, французы Пэтэна, норвежцы Квислинга, американцы Маккарти…
















Другие издания


