От первого лица
Ingris
- 1 156 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Своеобразное продолжение книги "Партизанской тропой Гайдара". Писатель-партизан погиб, но куда делась сумка с его записями, с которой он практически не расставался? И как она выглядела, что искать-то? И точно ли тетради попали к немцам, есть ли свидетели? Нет - кем и куда они могли быть спрятаны?
1960-е, московский журналист Камов снова ведет гайдаровский поиск на Украине, теперь - его тетрадей. А по ходу разговоров со свидетелями и изучения фактов живописует и ряд моментов, не вошедших в прошлую книгу - от мелких зарисовок (как серьезно-подтрунивающее знакомство с сыновьями лесника) до длинных (как роспись одного дня Гайдара в партизанском отряде). И отдельно, подробно, с картами - авторская реконструкция того, как организовывалась засада на "партизана-письменника"... и почему он мог ее не заметить вовремя, а заметив - сам погиб, но дал шанс товарищам спастись. О писателе говорят его тексты, но не каждый подтверждает их своей жизнью - и смертью.
С 1990-х имя Аркадия Гайдара и его творчество обливалось грязью и осмеивалось, что не помешало Егору и Маше воспользоваться накопившейся за предыдущие десятилетия чужой хорошей славой, позаимствовав этот вообще-то творческий псевдоним через Тимура. Вот обидно за хорошего человека - доброго, смелого и сильного, который даже через личное не могу брался за то, что всем нужно, - а теперь его имя ассоциируется с выползнями...

...на память о себе Аркадий Петрович дарил оружие. К оружию у него была детская страсть и острый, профессиональный интерес. Он добывал его где только мог. И тут же спешил опробовать. Сколько перебывало у него в руках трофейных автоматов, ручных пулеметов, револьверов, пистолетов, винтовок, карабинов, гранат всех систем, включая немецкие «толкуши» на деревянных рукоятках, ножей, эсэсовских кинжалов, никакому учету не поддается. Но свой арсенал он быстро и охотно раздаривал.

Гайдара видели в деле. Он брал на себя самое опасное и трудное. Первым открывал огонь. Последним уходил. Не хвастал. Не лгал. Не делал и не говорил ничего пустого.

Окружающие знали, что Гайдар писатель. И в обстановке, где не было радио и не приходили газеты, замечая, что он всегда спокоен и сдержан, люди были глубоко убеждены, что Аркадий Петрович в силу своей профессии обладает особым даром знать и видеть такое, что недоступно другим. И Гайдар не разрушал этого убеждения, хотя оно ему дорого стоило.
Он не мог показать, что устал, не мог признаться, что ему нездоровится, даже если обострялась давняя его болезнь. Не мог никому сказать: «Послушайте: я такой же, как вы. У меня нет прямой радиосвязи с Москвой. И Верховное Командование со мной не советуется». Он понимал, что говорить этого нельзя. Что его присутствие для многих поддержка и надежда.
И Гайдар шел в разведку, когда другие отдыхали, нес оружие соседа, если во время долгого марша тот выбивался из сил, и отдавал последний кусок сахара — свой НЗ, — если кто-то падал от голода...
И люди старались держаться поближе к Гайдару...
Другие издания
