Исповедь бунтарки

Эта книга состоит из трех частей. Первая часть - это автобиографическая повесть старейшей деятельницы американского рабочего движения - бывшего Председателя Коммунистической партии США Элизабет Герли Флинн, одного из наиболее стойких американских коммунистов. Свыше 50 лет она мужественно и последовательно боролась за интересы трудящихся, против реакции, отстаивала права человека и принципы социализма, призывала американский народ к дружбе с народами Советского Союза. Это своеобразная история аме...

Жанры

Рейтинг LiveLib

0 оценок

Эту книгу пока никто не оценил, ваша оценка может стать первой

Ваша оценка

Хотят прочитать 5

Рецензии

OrregoChield9 мая 2022 г.
Воспоминания коммунистки о тюрьме
Элизабет Герли Флинн - американская общественная и политическая деятельница, член Коммунистической партии США.
В годы маккартизма и преследования коммунистов была осуждена за свою деятельность, и свой срок отбывала в Олдерсонской женской тюрьме. Именно этому заведению и периоду ее жизни и посвящена книга.
В мемуарах описаны царившие там порядки и правила, характеры заключенных и надзирательниц, особенности быта и нравы заключенных. Сделаны некоторые выводы об устройстве пенитенциарной системы США.
Не скажу, что книгу стоит прочитать всем или что-то в этом духе, все-таки она посвящена довольно узкой теме и лично мне была интересна скорее с точки зрения знакомства с ее создательницей.
Читать далее
1
60

Все рецензии

Цитаты

OrregoChield8 мая 2022 г.
Никто и ничто не может лишить меня родины! Я сижу в тюрьме и думаю о своем народе, о красоте и просторах моей страны. Всегда в моем сердце, в моих мыслях, перед моим взором — ее постепенный рост, ее огромные пространства, ее богатства. Сидя в сумерках у окна и любуясь закатом, я представляю себе свою родину, протянувшуюся на три с лишним тысячи миль до самого Тихого океана, ее реки — Гудзон, Делавэр, Аллегейни, Миссисипи, Колорадо, Колумбию; ее города — Бостон, Нью-Йорк, Филадельфию, Питсбург, Чикаго, Денвер, Сиэтл, Портленд, Сан-Франциско; ее горы — пик Пайка, Шастл, вулкан Худ, Маунт-Рейнир, Тамалпайс. Я представляю себе высыхающее озеро Солт-Лейк, ни с чем не сравнимую синеву озера Крэйтер-Лейк, бурную Атлантику, залив Пьюджит-саунд и необозримый Тихий океан. Я вновь вижу Редвудские леса, Мексиканский залив, краснозем холмов Месаби Рэйндж, Великие озера, Ниагарский водопад, осеннюю Новую Англию, снега Миннесоты и прекрасные деревья, которые растут на холмах даже здесь, в. этом злосчастном закоулке Западной Виргинии.
Я люблю свою родину и ее разноплеменный народ, я хорошо знаю их. Более пятидесяти лет я путешествовала во всех направлениях по своей стране, стремясь сделать ее более счастливой, мирной и процветающей, страной для нашего народа, для сыновей и дочерей пионеров и иммигрантов, для всех американцев, независимо от их расы, цвета кожи, вероисповедания и происхождения; я знаю поэтов своей родины, знаю ее борцов за свободу — социалистов, деятелей «Индустриальных рабочих мира», коммунистов, основателей профсоюзов, руководителей забастовок, политических заключенных; я энаю научный и технический потенциал своего народа, его высокую выучку, знаю его мужество и опыт. У него есть все, что нужно для полноценной жизни. Я горжусь американцами — народом в основе своей приветливым, добрым и великодушным
Читать далее
0
48
OrregoChield8 мая 2022 г.
Одной из самых надоедливых вещей в Олдерсоне были дурацкие тюремные фразы, которые заключенные подхватывали друг у друга и превращали в нудные штампы. С утра до ночи раздавались реплики типа: «До встречи, аллигатор!», «Пока, козочка!» и т. д. Я прямо изнывала, слушая каждый день и каждый час эти стандартные ласкательные имена, с которыми девушки обращались друг к другу: «деточка», «куколка», «сладость моя», «золотце», «сахар мой». Я в этом отношении была тверда, как алмаз, — никому не разрешала называть себя «мамочка». Я сказала им, что потеряла единственного сына и не могу без содрогания слышать это слово.
Читать далее
0
18
OrregoChield8 мая 2022 г.
Я не хочу осуждать ни лесбиек, ни наркоманок. Ни в тех, ни в других я не видела преступниц. Следует обвинять общественную систему, так страшно уродующую людей. Я испытывала сострадание почти к каждой заключенной и пыталась понять ее. Самыми беспомощными и безнадежными казались мне наркоманки. Я не была в состоянии точно определить, что сделало их такими — наследственность, среда, социальные факторы, болезнь или несправедливое наказание. Но ясно было одно: большинство этих несчастных вышло из беднейших слоев населения — обитателей трущоб больших городов.
Читать далее
0
5