Черный тюльпан. Женщина с бархаткой на шее

Мрачная повесть с готическим антуражем и мистическим наполнением, которую совершенно не ожидаешь от месье Дюма. Он приучил нас к романам, в которых царит дружба и справедливость, господствует случай и удача, но мистики, тем более, мрачной мистики, в его произведениях либо нет совсем, либо она настолько редка, что стразу даже трудно вспомнить какой-то эпизод, на который можно было бы сослаться.

И все же, иногда и на него находило особенное настроение, и рождались вещи, подобные этой, благо, что их не очень много, да и объемы у них не так велики, например, у "Женщины с бархоткой на шее" порядка 160 страниц. Правда, даже не верится, что гаргантюастый Дюма смог уместиться на столь малом пространстве.

Есть у меня подозрение, что веселость Дюма победила и в этом случае, к такому выводу можно прийти, если предположить, что повесть написана в качестве пародии на немецкий романтический мистицизм, видным представителем которого был незабвенный Эрнст Теодор Вильгельм Гофман. Дело в том, что именно он и является главным героем этой жуткой истории, хотя напрямую это не говорится, но полное совпадение имени и еще кое-что....

Да, главный герой родом из Кёнигсберга, как и писатель-прототип, да и родился Гофман из повести зимней ночью 1776 года, а мы знаем, что реальный Гофман родился 24 января 1776 года, так что указатели очень четкие и неоднозначные.

Хотя, я немного не прав, события начинают развиваться всё-таки в Париже. История молодого Гофмана является рассказом в рассказе, её перед смертью доверяет реальному Дюма реальный классик французского романтизма Шарль Нодье. Так что, исследователями творчества Дюма принято считать эту повесть своего рода попыткой создать литературную мистификацию. Что же, как минимум три писателя мировой величины: Нодье, Гофман и сам Дюма - выступают в качестве героев повести.

В начале истории Гофман живет уже в Мангейме и влюблен в прекрасную Антонию, дочь скрипача, который согласен на брак молодых людей, но 17-летнему Гофману сначала хочется увидеть Париж. Вот так: увидеть Париж и... нет не умереть, вернуться в Мангейм и жениться на Антонии.

Всё бы ничего, только на дворе стоял 1793 год, и задумать отправиться в Париж мог только наивный и молодой немецкий романтик. В столице Франции вовсю полыхала Якобинская диктатура и мадам Гильотина трудилась не зная отдыха.

Здесь с будущим писателем произойдут настолько ужасные события, что неудивительно, что всю оставшуюся жизнь он страдал от жестокого алкоголизма. Хотя, в реальности причины такой зависимости были, наверное, другие, но мы же помним, что имеем дело с мистификацией.

О сути ужасов рассказывать не буду, хотя самые догадливые могут найти подсказку в названии повести, ну, подумайте "бархотка на шее", а тут злобствует "мадам Гильотина", мистика, романтика, готика... Будут клятвы, их нарушения, измены, наваждения и изумления.

Всё, как положено в подобном произведении, и немножко иронии от мэтра. Хотелось бы упомянуть еще об одной детали, по ходу повести Гофман, нуждающийся в деньгах, играет в казино, и постоянно выигрывает, ставя на одно и тоже число - 26. Вот почему именно на это число велит ему ставить одна мистическая особа? Это же удвоенное 13, число крайне неблагополучное - "чёртова дюжина", а, кроме того, где-то попадалось мне в эзотерическо-нумерологической литературе объяснение, что число 26 символизирует продажу души. Если так, тогда понятно, не забываем, что мы имеем дело с кровавой мистикой.

Категорически не моя книга. Если бы не тема в Собери их всех, я бы, скорее всего, и не взялась за нее: неинтересный мне исторический период, малопонятная мне Голландия, да еще и политические интриги (к счастью, их не много), в которых я, из-за давности лет, не разбираюсь. Тем более, в сравнении с тем же «Графом Монте-Кристо», «Черный тюльпан» – произведение второстепенное и рекомендованное лишь поклонникам Александра Дюма, к коим я себя не причисляю.

Начавшаяся, как политически-историческая (арестованные, ссылка, казнь и проч.), позже книга скатывается к предсказуемой мелодраме с мелкими вкраплениями... эм... сказочного приключения? Главный герой, талантливый садовник Корнелиус, прослышав о выгодном конкурсе: кто вырастит первый в истории черный тюльпан, получит кучу денег, – он становится одержим идеей вывести этот уникальный цветок. Но (естественно!) у гг есть злостный конкурент, который решает сдать гг в тюрьму и украсть его достижение. К сожалению, гг – крестник убитого политика и получил от него компромитирующие документы. Так что донос конкурента оказывается небеспочвенным. Дальше гг обязательно перенесет все испытания с высоко поднятой головой, встретит любовь всей жизни и, конечно же, подарит миру пресловутый цветок из заглавия.

Если вспомнить того же «Графа…», то «Черный тюльпан» покажется до печального наивным и простым. Уже в самом начале, по знакомству с гг, понятно, что у него включен режим Бога. Удача всегда будет на его стороне, что бы ни происходило в книге. Он настолько положителен, что скулы сводит – красив, благороден, добр, честен, бескорыстен и проч. Скучнее его в правительности только его возлюбленная Роза. Это унылый персонаж, который лишь треплет нервы читателю. Любовь их появляется из воздуха: лишь взглянули друг на друга – и это на всю жизнь, готовы перенести все ради возможности быть рядом. Наверное, в 19 веке это считалось невероятно романтичным, теперь же это вызывает фейспалм. Ну скучно же читать о любви, у которой нет нормального обоснования, а хуже всего то, что эта любовь занимает не меньше половины сюжета, если не 55-60%.

Злодеусы Злеи тут так же отвратительно карикатурны, сама их суть – творить зло и мешать солнечноликим гг добиваться их благих целей. За них можно не переживать – Дюма их обязательно накажет, тем самым удовлетворив кровожадность читателя. Не скажу, что читать «…Тюльпан» невыносимо или скучно. Роман краток, в нем нет долгих описаний, сложных сюжетных арок и ярких персонажей, что потребовали бы дополнительного объема. От него можно получить удовольствие, если отключить мозги (что я и сделала) и бесстрастно следить за историей без поиска неожиданных смыслов. Как книга для разгрузки – вполне, как пища для ума – типичный фаствуд, который мы все иногда едим, но которым лучше не злоупотреблять, чтобы не вытекли мозги. Dixi.

Но мы предупреждаем нашего старого друга-читателя, которому на первых страницах всегда обещаем, что он получит удовольствие, по мере наших сил выполняя это обещание, — мы предупреждаем его, что это введение так же необходимо для ясности нашего повествования, как и для понимания того великого политического события, с которым связана эта повесть.

Политическое событие, с которым надо ознакомиться в случае с Черным тюльпаном - это судьба Яна де Витта, фактически управлявшего Голландской республикой на пике тюльпаномании, охватившей всю страну. Эта судьба весьма наглядно демонстрирует неблагодарность и непостоянство толпы, для которой нет особой разницы между восторгом и осуждением. Которая готова в любой момент или восторженно рукоплескать своему любимцу, или рвать вчерашнего благодетеля на куски.

Толпа, как и судьба, непредсказуема в любой точке мира, а вот национальным размахом цветочных спекуляций может похвастаться только Голландия. Ажиотаж вокруг торговли тюльпанами доходил до того, что редкую луковицу можно было сменять на карету с лошадьми, дом и даже поместье. А представители такой мирной профессии как цветоводы пришли к силлогизму

Пренебрегать цветами, — значит оскорблять бога. Тюльпаны прекраснее всех цветов. Поэтому тот, кто пренебрегает тюльпанами, безмерно оскорбляет бога.

При таких умонастроения - просто чудо, что не дошли до крестового похода против тех, кто не ценит цветы. Одержимость разведением цветов заставляла размышлять так: Убить человека – плохо, но убить тюльпан – немыслимо, это самый страшный грех. Такой ход мыслей позволяет оценить глубину падения и черноту души антагониста повести, который бросает через забор на грядки соседа связанных кошек, наверняка зная о разрушениях, которые они причинят нежным цветам, катаясь по земле. Много разных злодеев можно встретить на страницах книг, но этот превзошел многих. Не над златом чахнет, над луковицами растений. Хотел вырастить черный тюльпан, а вырастил зло и тьму в себе, подкармливая черную зависть к тому, кто занял его цветочный трон. Получается, не важно кто человек, король или садовод, если кто-то встанет на пути, действовать будут одинаково, разница только в масштабе.

Занятно Дюма характеры создает. Не отвлекаясь на мешанину красок, берет одну, зато не скупится на глубину и интенсивность! Если герой мужественен, то настолько, что во время пыток читает оды Горация и доводит палачей до депрессии. Если коварен, то нет такой подлости, которой он бы не совершил. Если благороден, то до наивности. Если истинный цветовод, то даже в темнице беспокоится не о своей судьбе, а о невозможности выращивать тюльпаны. Смеяться? В такой момент? Трагизм ситуации не располагает к такому, но Дюма так все расписывает, что от смеха трудно удержаться. Мне кажется, автор и сам не смог настроиться на грустный лад, когда все это сочинял, столько там радости в неподходящие для этого моменты. Не знаю, что курил Дюма, но что-то очень забористое, до сих пор не выветрилось и знатно веселит. Вроде о серьезных и трагических событиях пишет, но в повести такой разгул экспрессии чувств, что сюжет воспринимается как готовый сценарий для комедии "Здравствуйте, я ваш черный тюльпан". Своя дона Роза уже есть в книге, как и фраза: "Он любит не вас, а мою луковичку!"

Тот, кому удалось вывести редчайший черный тюльпан, тоже тот еще старый цветовод, не знающий слов любви. Сидел до 28 лет, примус починял тюльпаны выращивал, дарил людям радость и красоту, себе - стабильный доход (а что ему еще было делать, если папа запретил работать и лезть в политику?), но приключения нашли его и на клумбе. И это не выдумка автора. Время было такое. За луковицу могли не только обворовать, но и встретить с ножом в темной подворотне. То есть ситуация - серьезней некуда, но фонтанирующий жизнелюбием и приключениями Дюма, от трагедии оставляет лишь жалкие крохи.

Чем автор особенно хорош, так это тем, что он с одинаковой легкостью пишет о любой теме, не меняя бодрого высокопарного слога. Пишет да приговаривает: "Ай да я!" Словно берет все, что попадается на глаза и легким движением руки превращает в головокружительные приключения, которые будут пользоваться популярностью у прекрасных и юных читательниц-современниц. И не только у них! Для него нет принципиальной разницы писать о подвесках или о тюльпанах. Поэтому и будни садовода окажутся такими полными испытаний, что история Монте-Кристо бледнеет на их фоне. Все-таки Дюма - прирожденный автор популярной литературы, верно угадавший рецепт литературного бессмертия. Надеюсь, еще многие поколения читателей будут получать от его книг огромное удовольствие.