Таврический сад

Действие повести Игоря Ефимов (р. 1937) происходит в 1946 году в Ленинграде. Город только ещё оживает после блокады и бомбёжек; взрослые как могут восстанавливают нормальную жизнь, а дети — играют, учатся, растут и взрослеют. Пленные немцы, возвращение эвакуированных в свои квартиры, кладбище военной техники для них — не экзотика, а самые обычные явления в жизни. Покупка спортивного костюма — событие, ведь теперь тебя могут принять за футболиста, а если встать поближе к воротам, то и за брата вр...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

118 оценок

5
42%
4
40%
3
15%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 133Хотят прочитать 195

Рецензии

panda00725 мая 2012 г.
Бывает читаешь и чувствуешь: ну, всё, как в жизни. Даже если в твоей жизни ничего такого не бывало, или если события происходят давным-давно, всё равно ощущение сильное. Видимо, автору удалось схватить что-то самое важное, да ещё на страницы книги выплеснуть. А бывает наоборот: вроде и приметы времени все на месте, и места узнаваемые, но не оставляет ощущение литературы. Придуманности. Преобразования реальности в какую-то другую субстанцию. Тогда ощущения совсем другие: за героями не следишь с такой страстью, не переживаешь, не отождествляешь с собой, а следишь, скорее, за стилем, за сюжетом, и периодически ловишь себя на радостном:
"Вон как загнул!" Это если литература хорошая, убедительная.
Ефимов убедителен. И это литература. Слишком уж сделан текст, несмотря на то, что герой выбран наивный. Совсем маленький герой, мальчик. Только мальчики так не разговаривают. Так разговаривают взрослые дяденьки, которые были когда-то мальчиками. Это, впрочем, нисколько достоинств книги не умаляет. Она забавная, трогательная и насквозь пропитанная послевоенным временем. Собственно, это коротенькие истории, в каждой из которых с героем что-то происходит. Он с приятелями выслеживает пленных немцев, общается с "тремя нахалками", неожиданно явившимися в его квартиру, собирает цветные металлы и становится завсегдатаем читалки. Из историй складывается повесть, а вместе с ней и образ послевоенного Ленинграда - еще голодного и холодного, но живого и несломленного. Эпоха передана очень точно.
Читать рекомендую все, а жителям Санкт-Петербурга в обязательном порядке.
Читать далее
30
407
Ledi_Osen30 августа 2024 г.
Книга совсем небольшая, но очень насыщенная, написана от лица мальчика Бори Горбачева. Она поражает своей откровенностью и правдивостью. Меня особенно порадовало, что автор не делает Борьку идеальным послушным ребёнком, благодаря чему книга становится более правдоподобной. Действие разворачивается в послевоенном Ленинграде, и через глаза детей передается вся тяжесть тех времён. Несмотря на юный возраст, все персонажи изранены войной: маленькая Катюша, захлёбывающаяся во сне от рыданий; Люся Мольер, играющая с куклами не в дочки-матери, а в очередь — распределяя хлеб, макароны и мыло; кривляка Волков, скрывающий за вызывающим поведением свои переживания.
На протяжении всей повести Боря пытается постичь окружающий его мир и разобраться в себе, а также в поведении взрослых, которые кажутся ему такими странными и непонятными. С одной стороны, он мечтает о славных подвигах, как в рассказах и книгах, а с другой — бредит идеей быть принятым в местную шайку-банду. Ему хочется стать правой рукой Сморыги, главаря банды, и ходить наравне со всеми на "дело". В душе мальчишки возникает невероятный восторг от ощущения, когда тебя все боятся, когда ты внушаешь страх и уважение. Эта двойственность желаний — мечта о героизме и стремление к опасным авантюрам — делает образ Бори глубоко многослойным и живым, отражая все сложности его внутреннего мира.
Не оставит равнодушным и сцена прогулки ребят по лесу. Когда они, находясь в лагере, впервые видят сочную зелень, неизраненные осколками снарядов деревья, дети приходят в настоящее неистовство от восторга. Этот лес, наполненный веселым гомоном птиц и звуками мирной жизни, а не тревожной, замершей тишиной, как будто возвращает им то, что было утрачено во время войны. Для них это место становится символом надежды и утешения, напоминая, что несмотря на все пережитые ужасы, природа продолжает жить и радоваться.
Трогает за живое и совершенно не детское осознание Борькой масштаба войны. Его слова: "Я впервые из поезда понял, какая она была огромная, эта война, какая отечественная" — передают всю глубину его понимания и восприятия трагедии, через которую прошла страна. В то же время обнадеживает его стремление изучить досконально физику. Это не просто желание получить знания, а символ надежды на будущее, на восстановление мира и на возможность оставить след в жизни, который не будет связан с войной, а с созиданием.
Эта книга — рассказ о поколении, которое в один миг лишилось мирного детства, но сумело сохранить своё достоинство и человечность. Она трогает до глубины души, напоминая нам о том, насколько хрупко наше счастье и как важно его беречь. эх...
Читать далее
18
121
grebenka4 февраля 2017 г.
И еще одна детская книга. Послевоенный Ленинград. Кто-то возвращается из эвакуации, пленные немцы строят дома. Есть и другие приметы времени. А есть и то, что вне времени. Одни мальчишки сбиваются в группы и не пускают других в Таврический сад. С одними очень-очень хочется дружить, а с другими не очень. И конечно очень обидно, когда тебя "не зовут". И иногда очень сложно понять это неуловимое "собственное достоинство". Но уж если поймал, то совершенно невозможно от этого отказаться.
Вот об этом книга.
Читать далее
13
532

Все рецензии

Цитаты

ulyatanya11 марта 2014 г.
Шаровары были с резинкой; если оттянуть ее и щелкнуть себя по животу, все на стадионе оглядывались, даже судья.
18
371
ulyatanya11 марта 2014 г.
Попробовал бы кто так со мной обращаться, если б я был в шайке-банде. И как она только догадалась? Нет, никогда я так не мечтал о могуществе и бессмертии, как в тот несчастный вечер.
18
343
ulyatanya11 марта 2014 г.
Я не видел кипящих морей, я вообще не видел никаких морей, но как они держатся на земном шаре и не разбрызгиваются от его знаменитого вращения, это мне уже и сейчас заранее непонятно и никогда, видимо, не понять. Я не верю, что есть неразбрызганные моря.
18
270