
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Более половины своей жизни я прожил именно в "городках". "Военный городок", "Южный городок" или, как сейчас, город-спутник столицы. Но городки, как видно, бывают разные. Люди стремятся к уюту, спокойствию, балансу и то, что реально временное может стать долгим, а может, даже, постоянным, вполне возможно. Реально знаю таких людей, которые даже для небольших двух лет пребывания в другом городе делают огромную революцию, делая в своей новой квартире с большим размахом ремонт, инвестируя в это кучу денег. Можно с ними соглашаться, а можно и нет. В книге же Анатолия Приставкина речь идет не о квартирном уюте, и даже не домашнем уюте, где прилагательное образовано от слова "дом", а не "домашнее хозяйство". Мы берем выше - речь идет... как и написано в названии о городке. Точнее о его жизненном цикле.
Вот, возьмем, например, некоторые примеры из истории - сибирские Нерчинск, Тобольск, Албазино - эти городки были ведущими, если говорить об истории сибирского края, а теперь о них почти никто ничего и не знает. Или те же Козельск, Полоцк, Переславль были центрами княжеств, но из-за исторических перетрубаций теперь это рядовые города, даже не областные центры. Но это громкие примеры. Есть и микро-варианты, которые замечаются только на локальном уровне, вспомним распутинскую Матеру или деревушку Белые Росы из одноименного кинофильма. Иногда просто какое-то экономическое, природное минирешение стихия или просто судьба предопределяют конец такому городку. Раньше я жил в маленьком военном городке за заборчиком, куда надо добираться полчаса от центра города и входить туда было можно исключительно по пропускам. Теперь это - черта города, давно уже нет постов, да и военные там уже и не живут вовсе... Короче, судьба у городка может быть разной...
Вот о таком Вор-городке рассказывает и Приставкин. Интересно, что этот городок прямо тут выступает как живой организм. Он может рассцветать, увядать, укрепляться, распадаться. Вот такой живой главный герой имеется здесь.
Вообще Приставкин написал очень добротный производственный роман о строителях домов и уличной микроструктуры. К тому же главный "человеческий" герой Григорий Афанасьевич Шохов - реальный мастер этого дела. Это он докажет в книге дважды, как профи на своем рабочем месте, так и как профи при строительстве своего собственного дома.
Шохов можно рассматривать в трех ипостасях: как сиюминутного специалиста, работающего в определенный момент времени в определенном месте, как специалиста в принципе и как человека со своим необычным характером и поступками. Интересно, что для меня Шохов так и остался один в трех разных лицах. И скажу больше, что "плохиш"-Шохов выиграл у совего оппонента.
Непросто читать книгу, если тебе не нравится главный герой. Что мне в нем особо не понравилось - главная черта - "долгосрочное непостоянство". Все он делает необычно глубоко, содержательно, основательно - но не факт, что этот "фундамент не даст случайно усадку". А, может, Шохов и знает, что усадка обязательно наступит? В любом деле? Не знаю! Но такие Шоховы мне, к сожалению, не симпатичны. Невольно вспомнил один герой из фильма "Девчата" - тот самый "Ксан Ксаныч", который даже влез с предложением, чтобы деньги пересчитать, кто сколько доложил для покупки золотых часов. А помните эпизод с табуреточкой? Вот, почему-то именно такая первая ассоциация к Шохову у меня возникла на первых страницах и невольно приклеилась до конца романа. Все разузнает, все разнюхает, вовремя сможет "сменить прописку", так как узнает заранее, что и где вдруг "захиреть может".
Ну а если отвлечься от моих "бу-бу-бу", то скажу, что Приставкин написал отличный производственный роман, где общественное тесно переплетается с личным. А столько таких Шоховых живет на белом свете, которые любую статистику испортить или подправить может! Где-то в интернете прочитал мнение, что роман "Городок" - лучший в творчестве Анатолия Приставкина - да, вполне возможно! Многие еще не читали, ну, а если Вы - любитель добротной советской прозы - тогда познакомьтесь с "Городком" обязательно. Встретитесь с совершенно необычным повествованием, однозначно!
P.S. Для затравки предлагаю прочитать вступление...
Везде люди живут.
В душных и суетливых городах с их бесконечными очередями, на железнодорожных узлах, громких от мегафонного крика, в отрезанных бездорожьем полупустых деревнях, в глухих таежных леспромхозах, в степи, в наскоро устроенных вагончиках, в брезентовых домиках при стройке, на четыре семьи палатка, в охотничьей черной избушке, на плавучей брамвахте... Везде, где возможно и где кажется невозможно, живет человек и везде приспосабливается.
А то вдруг непланово, непредвиденно посреди тайги или на реке, на болоте, все равно где-нибудь, где начинается крупное дело, пойдет лепиться время-ночка к времяночке, одна хлипче другой, дунь — и улетит, но такие вечные, в общем, историческом, нашем процессе, да и просто сами по себе не отдельно, а вместе, они прочней крепостей иных. Пробиваются тут и там через какое хошь бездорожье, безводье, безмагазинье, и живут люди, довольствуются тем немногим, что есть, вот что чудно, и корешки пускают, и детей родят, вцепившись намертво в свое место, как дерево на скале, где не за что вроде и держаться.
Ничего они не требуют, не просят, не ждут, никому они не мешают, лишь бы не мешали им. Как мало, господи, им надо!
Так дай им, дай, и ты увидишь, на что они способны, каковы они, и что могут, и что хотят в этой жизни.

Очень неоднозначная книга для меня. Все то, что касалось производственной части, было интересно и увлекательно, будь то строительство города, дома или кладка печи. А вот персонажи и в целом атмосфера их взаимоотношений ужасно раздражали. Особенно ощущение нереальности вплоть до негодования накрывало в описании любовных отношений - высшая форма социалистической любви во всей ее красе. Причем оба раза. А большую часть якобы положительных персонажей хотелось стукнуть хорошенько.
Вместе с этим в книге есть и действительно очень реалистичные моменты, в которые веришь, которые переживаешь. Только не так много их, как хотелось бы. И про жизнь городка читать все-таки было интереснее, чем про людей.

Подумалось: почему-то в рижском направлении, как и в западном и южном, ездит интеллигентная публика. И вагоны, и проводники здесь другие. А вот в северном да восточном (когда он ехал на Кировщину) всё похуже и погрязнее.

Электричество в деревне вообще его заслуга. Как вернулся из армии, огляделся и катанул письмо самому министру энергетики. Мол, служил в ракетных частях, с передовой техникой общался, а в родном колхозе даже света нет. И что же — все удивились! — пришли монтёры, и на восемь вёрст поставили провода, и ток пустили.

А вот что в деревне перестали бояться, мол, на бумажку запишу, это для него было ново. Раньше-то — поговори только. Достаёт незнакомый человек бумажку, карандаш: «Как фамилья? Сейчас запишу!» — и все шарахались от него.












Другие издания
