О бренности

Вы уже кушали сегодня блины? Надеюсь, все в курсе - сегодня 1 марта, воскресенье, широкая масленица. Как я, так я уже отведал блинцов, а на ужин еще буду. Мои любимые - это, когда блины с пылу, с жару - раз, а второе - мелко нашинкованный лук, обжаренный до тёмной золотистости на смальце. И вот берешь блин, складываешь его в четверть, и в этот лук с жирной подливой - красота! Моя бабушка называла это блюдо маканиками. С икрой тоже хорошо :)

Про масленицу с блинами и этот коротенький рассказ, даже, скорее, очерк Антона Павловича. Но масленица здесь только повод показать всю тщетность и бренность человеческого существования. К этому маленькому шедевру, состоящему всего-то из четырех абзацев, два из которых в одну строчку, очень кстати подошел бы эпиграф: "Человек предполагает, а Бог располагает".

Надворный советник Семен Петрович Подтыкин, пользуясь официальным поводом, масленица всё-таки, готовится предаться греху чревоугодия. Но Семен Петрович кроме того, что он чревоугодник, он еще и эстет, поэтому у него всё изысканно и красиво. Читая описание стола надворного советника, невольно позавидуешь, как вкусно и соблазнительно всё сервировано. Не хватает главного компонента - блинов!

Клиент нервничает, беспокоится, ему кажется, что он уже заслужил обещанную награду в виде круглых кулинарных изделий, а его всё томят, всё откладывают. И вот - торжественный момент настал, блины поданы. Семен Петрович успел сдобрить их икрой и сметаной, украсить сёмгой и сардиной... Но вкусить плодов деяний своих ему господней волей было не дано. Подобно Моисею, не смог он ступить на святую землю, планы остались не воплощенными.

Вот ведь сила таланта Чехова, он умел быть кратким, а я - нет, я только что начал писать пятый абзац на рассказ, состоящий из четырех абзацев. Но тут уже ничего не поделаешь, приходится смиряться со своим суетным многословием и завидовать лаконичности гения.

Шестой пошел... Так вот Чехов очень зримо показал, что не может человек быть господином обстоятельств, когда он не может быть господином самому себе, в любой миг, на пороге самых изысканных наслаждений, Господь может прервать пьесу жизни и призвать бенефицианта к себе. Надо сказать, что Семену Петровичу повезло, он ушел красиво, красиво жил и красиво умер - всем бы так!

Казалось бы, Чехов в который уже раз пишет на масленичную тему. О том, как надворный советник Семён Петрович Подтыкин сел за стол и ожидает того момента, когда начнут подавать блины. Конечно, любому известен этот томительный момент ожидания (особенно в детстве), когда мама священнодействует на кухне, готовя блины. А ты сидишь, если голодный, то глотаешь слюнки. Если же тебя позвали немного заранее, то наблюдаешь эту вечную картинку с разливанием жидкого теста на сковородку, с последующим переворачиванием полуготового блина…

Надо сказать, Семён Петрович подготовился к подаче блинов основательно – «Перед ним, как перед полководцем, осматривающим поле битвы, расстилалась целая картина... Посреди стола, вытянувшись во фронт, стояли стройные бутылки. Тут были три сорта водок, киевская наливка, шатолароз, рейнвейн и даже пузатый сосуд с произведением отцов бенедиктинцев. Вокруг напитков в художественном беспорядке теснились сельди с горчичным соусом, кильки, сметана, зернистая икра (3 руб. 40 коп. за фунт), свежая семга и проч.» Какой-то перебор.. Нет, не завидую… Но, обычно как-то скромнее всё это обставляется. Кстати, что за цены такие – 3.40р. за фунт?!! Это что 7.50р. за килограмм красной икры?!! В наше время надо умножать эту цену на 500…

Вернёмся к нашим бара… Извините, к Семёну Петровичу. В ожидании блинов всегда звучит эта сакраментальная фраза - «Ну, можно ли так долго? - поморщился он, обращаясь к жене. - Скорее, Катя!» Хотя обычно спрашиваешь – «Ну, скоро уже?»

И вот наш герой, «рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки...» Дальше он сделал то, что лучше никогда не делать. «Почему?» - спросите вы. Просто поверьте, и никогда не делайте как он. Не надо – поливать блины горячим маслом, обмазывать их икрой, класть на них самый жирный кусок сёмги, кильку и сардинку и… Семён Петрович , «млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот...Но тут его хватил апоплексический удар».

Моя рабочая версия, почему так произошло? Заключается в том, что не надо добиваться такого гастрономического совершенства, когда кто-то наблюдающий за этим сверху внезапно позавидует тебе и обрушит на твою голову кару небесную…

Фраза – «Глаза его подернулись маслом, лицо покривило сладострастьем...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 341

Этим маленьким рассказом я закончил третий том собрания сочинений Чехова. В это неспокойное , вирусное время можно много рассказать грустных историй о бренности.. Но не стоит. Давайте лучше вспомним Есенина:

Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком, И страна березового ситца Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст О моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя? иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.