
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это книга очень трагическая. В ней, на мой взгляд, отображена если, может быть, не самая трагическая, то одна из самых трагических страниц вообще истории войны, и Холокоста в частности. Это судьба зондеркоманды в Освенциме, в Аушвице.
Это книга о людях, о евреях, которые вынужденно стали помощниками, если хотите — трудно слово найти какое-то — в самой такой грязной и отвратительной работе, которая была в этом лагере, в частности, по уборке трупов после их фактической казни. Существуют удивительные документы – это дневники членов этой зондеркоманды, которые были найдены. И вот, Павел Полян приложил огромное усилие, чтобы эти дневники были расшифрованы и опубликованы на русском языке. Это книга о тех, кто остался на обочине войны, на обочине памяти. Вот минуло 9 мая, 70-летие Победы. В этот праздник о членах зондеркоманды я ничего не услышал в средствах массовой информации. А ведь среди них много настоящих героев. Книга Павла Поляна о тех людях, о тех человеческих драмах, о которых вспоминать не хотят и не будут. Спасибо ему огромное, за проделанную работу. Книга, однозначно, заслуживает отлично.

…На прямой вопрос, кому в концлагере Аушвиц приходилось хуже – евреям или советским военнопленным, такой уникальный польский свидетель, как Зигмунд Соболевский – узник Аушвица с порядковым номером 88! – не задумываясь, ответил: «Военнопленным!»

Когда в начале сентября 1944 года секретарь Палаты представителей британских евреев А.К. Бротман написал в Foreign Office и предложил наладить сотрудничество с Красной Армией, освобождающей концлагеря на востоке, мидовский чиновник А.Р. Дью набросал на его письме следующие – чрезвычайно выразительные и безо всяких фантиков – слова: «По моему мнению, непропорционально много времени Министерства тратится на этих причитающих евреев».

Когда начальник политического отдела концлагеря Аушвиц Максимилиан Грабнер, отвечавший за регистрацию узников, обратился к Хессу с предложением навести порядок в деле регистрации советских военнопленных, тот с улыбкой заметил: «Да не волнуйтесь вы так, они все равно не жильцы».












Другие издания

