
Женщины-писательницы в жанре horror (ужасы и мистика)
CastleAtingle
- 250 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Нецензурно.
Я не верю в Кракенов.
Я не верю в Принцев.
Я не верю, и не хочу верить, что где-то такое есть на самом деле.
Вообще не хочу верить, что этот мир такой.
Но тогда..., получается тогда..., я не лучше этого Принца... а то и хуже.
Разъ@бать эту Ферму, подвесить Хозяина на суку, и оторвать ему яйца, и засунуть их в глотку Хозяйке, чтоб медленно задыхалась, с@ка.
Да, я хуже.
Когда я читаю про такое, во мне просыпается Кракен.

Вообще, я не собиралась писать отдельные отзывы на рассказы из сборника, который сейчас читаю. Но проходив с мыслями о данном рассказе пару дней, я все же не выдержала. Мне надо о нем рассказать, мне надо им поделиться и да, я хочу привлечь к нему внимание. Ведь книга является сборником рассказов в жанре ужасы, а он достаточно на любителя. Этот же рассказ стоит выше, он для всех, он меня растормошил и потряс, он затронул меня до слез, а это не так-то просто сделать произведениям малой формы.
За городом стоит ферма. Обычная такая ферма с поросятами, огородом и прочими атрибутами. И живут на ней детишки-сироты. И это же просто чудесно! Ведь им там гораздо лучше чем в обычном детдоме: свежий воздух, труд, который облагораживает и превращает обезьяну в человека, натуральные продукты. В общем, все прекрасно. То, что все прекрасно вам и соцработники подтвердят и местные власти покажут и расскажут. А если и объявится на ферме случайно кто-то левый, то и его быстренько переубедят, даже если и были сомнения по началу. И даже Принц в разноцветных джинсах оказывается не спасителем, а предателем...
Но почему? Почему в мире столько зла? И почему первыми от него страдают самые беззащитные, дети? Автор дает нам «ответ» на этот вопрос. Просто в мире на глубине океана живет древнее первородное Зло — Кракен. Это он похищает и пожирает души людей, души взрослых, оставляя лишь пустые бездушные оболочки. А такие оболочки уже не люди.. Как назвать человеком похотливую мразь, трах...ую ребенка? Или можно назвать человеком того, кто продает ему раз за разом несчастную девочку? Или можно назвать людьми двух мамочек-лесбияночек, которым позволили завести живую игрушку, ведь они тоже хотели доченьку?
Хорошо, когда "есть" Кракен, иначе как же страшно жить...

До чего же страшно жить в этом мире. Особенно если ты беспомощный ребёнок, сирота. И взрослые могут распоряжаться твоей жизнью, как угодно. Отдать в приют, усыновить, снова бросить, как надоевшего щенка...
Так много жестокости кругом, так много боли и горя.
Особенно здесь, на ферме, с виду обычной сельской ферме, на самом деле - империи зла.
Казалось бы, идиллия. Трудятся на ферме, на свежем воздухе, среди природы, никому не нужные детишки. А здесь их приютили, обогрели, наставляют на путь истинный.
Но всё это маска и притворство. Для попечителей, для случайных заезжих, для галочки в никому ненужных документах. Кому-то подмастят, кого-то улестят хорошими словами.
На самом деле ребята живут в аду. И выбраться из него нет никакого шанса.
Впрочем, почему никакого? Один всё же есть. Тот, что навсегда...
Мальчик постарше рассказывает своему маленькому другу о выживании в этом бедламе. В месте, где жестокость и пороки - привычное дело. В месте, где их маленькие жизни ничего не стоят. И его юная наивность находит объяснение всему этому - Кракен.
Мировое зло сосредоточилрсь в этом страшном чудовище. Спрут высасывет из взрослых души, оставляя пустые оболочки, и нет спасения от этой напасти, ведь сами люди в него не верят, потому что он уже внутри их. А сам Кракен бессмертен. Вот и получается замкнутый круг.
Мечты его победить дети хрупко вынашивают в самых потайных своих мыслях. И пока они верят в хищного и бессердечного зверя, у них есть надежда. Хрупкая, но она позволяет им жить...

И вот тут-то мне по-настоящему жутко делается, до самых печенок эта мыслишка меня достает. Самое это страшное на свете – когда я думаю, что Кракена никакого нет.
Потому что если его нет, значит, это сами люди такие. Сами по себе. А тогда… Как тогда вообще?

Давно уже весь наш мир принадлежит этому Кракену. Он везде. Везде высосанные им люди, его слуги. У всех у них нет души, одна черная бездонная яма – Кракен, жадная и жестокая сволочь. Сколько раз я здесь, на ферме, это видал. Приходит с виду обычный человек… Много их тут перебывало. Инспекторы санитарные. Случайные туристы. Полицейские. Приемные родители. Нормальные вроде бы люди. А потом – хлюп! Посидит на их кухне полчаса, и, глядишь, нет человека. Как устрицу они его вскроют, и дело сделано. Кончено. Только Кракен внутри сидит, от удовольствия раздувается.

Достал ее Кракен. Ханна, она слишком хорошая была. И уже почти большая. Душу ее Кракен забрать не сумел, а убить – сумел.














Другие издания
