Михаил Булгаков
4,7
(26)
Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Собачье сердце
Периодически перечитываю. Как перечитаю, так начинаю искать в себе Шарикова))) Такой эффект.
Но что хотела написать: каждый раз с напряжением читаю концовку, постоянно кажется, что в прошлый раз финал мне "только снился". Все кажется, что вот в следующем то абзаце Шариков таки всех сделает живой или мертвый, что уже нет такой силы, чтобы единожды выпущенного Шарикова превратить в простодушного пса... Что отношения профессора и его подопытного не только обнажат социальную катастрофу, творящуюся вокруг, но и покажут последствия этого столкновения в масштабах всей Советской республики.
В общем каждый раз с легким удивлением нахожу Преображенского, сидящего на последней странице в своем кресле с мирно сопящим Шариком у ног...
Михаил Булгаков
4,7
(26)
– Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? – яростно спросил Филипп Филиппович у несчастной картонной утки, висящей кверху ногами рядом с буфетом, и сам же ответил за неё. – Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь. (Лицо Филиппа Филипповича перекосило так, что тяпнутый открыл рот). Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удаётся, доктор, и тем более – людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на 200, до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны!

Давно уже отмечено умными людьми, что счастье — как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, — как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь!


















Другие издания

