
5А. Анархоптахи. Классный журнал
Eli-Nochka
- 2 907 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Этот рассказ тупо скучный. Я пробивалась сквозь него, как термит сквозь бетонную стену - медленно выедая штукатурку.
В этом рассказе очевидно, что Хилл тупо не знает, куда повернуть сюжет, потому там порядка двадцати страниц, как превратившийся в гигантское насекомое ГГ прячется на автостоянке, пара - кровавая развязка.
Это будет одна из тех рецензий, за которые мне мучительно стыдно, потому что я представления не имею, что в ней писать. Это сплаттерпанк, который я не люблю, но который при этом худо-бедно неплохо выполнен. Только час назад думала о том, что увлечение сплтаттерпанком - это какие-то непорядки с психикой. Просто иногда читать про "кишки наружу" - окей, а вот когда человек жизнь этому посвящает, это уже заболевание.
Нет, меня не кровавость впечатлила (читала и похуже. И более при этом интересное, чего уж), а то, что как-то в этом рассказе опять нет нормальной интриги, сюжета. У меня самой есть такие рассказы-зарисовки (часто тупо "руку набиваешь" подобным), но пихать потом подобное в сборник? Как правильно написал сам Хилл в первом рассказе сборника: жанр хоррор-рассказов в адовом упадке.
Итак, первые образы: ГГ Френсис просыпается и осознаёт, что превратился в насекомое. Над ним неоновая вывеска "неКафка". Далее - Френсис всё равно не собирался в школу, так как вчера ему залепили дерьмом в лицо, потому что "на кого-то он смотрел как гомик". Джо Хилл ведь родился в период, когда у Кингов было нехилое финансовое благополучие, да? У Хилла уже не первый раз вижу представление им бедных слоёв как-то усреднённо и со страхом элиты из лимузина. Дело не в том, что "бедняки не такие" (порой, в разы хуже, чем Хилл может вообразить), а в том, что он несколько раз использует одни и те же схемы. Лан, пока я считала, что Френсису где-то одиннадцать, прокатывали и дерьмобол, и то, что Френсис пользовался успехом от того, что жрал насекомых. Но потом внезапно упоминается, что Френсису восемнадцать и лезу в фейспалм. Вот тут тупо "НИКАК". Потому что в бедных районах соображалка и желание выжить у агентивных созданий срабатывает в тринадцать. И агентивных людей (примерно пять-десять процентов) совершенно одинаковое количество, что среди богатых, что среди бедных. В восемнадцать лет взрослый мужик ходит в школу, серьёзно? Время ещё где-то пятидесятые-шестидесятые, так как его отец вспоминает, как воевал на Второй мировой. В тринадцать лет такой Френсис отошёл бы какой банде без разговоров. Если он не писает, не сняв штанов, то достаточно "неидиот", чтобы сойти просто маячить на заднем плане, когда банда выбивает с кого долги или напарывается по тупости на пули от взрослых реальных банд. У него есть руки, ноги и возраст. В тринадцать лет в бедных районах уже происходит перераспределение кого как использовать. И Френсиса бы распределили ещё в четырнадцать. Если у них не достаточно криминогенный район, то всё равно уже к пятнадцати все думают, как жить дальше. Если бы восемнадцатилетний придурок стал бы жрать насекомых, его бы избили сразу после школы. Он показал бы себя достаточно идиотом, чтобы не сгодиться ни для секса девицам, которые уже успели сделать к этому возрасту два аборта и ищут идиота, который даст им официальный замужний статус, ни для дружбы будущих фермеров, которые бы потом по дружбе заправлялись бы со скидкой у него на бензоколонке. А значит надо его избить, чтобы выместить на нём, что он такой идиот.
Но это общая проблема их семьи. У Кинга пятнадцатилетние хулиганы это вообще хтоническая сила, которой никто не может противостоять и которые убивают ради развлечения. И, разумеется, полиция ничего не может с ними поделать. У Хилла, следовательно, в голове "тут в бедных районах как в элитных - восемнадцатилетки ходят в школу, когда колледж им не грозит даже в кошмарах, хотя давно бы уже послали мужика работать, если не воровать", а тут "это ужас и кошмар, такая жестокость у подростков, такая жестокость". О Господи. С "Локками" была та же беда.
Нет, какие-то рассуждения я из себя выдавила, так что мне не так стыдно за эту рецу. Ну и завершу сюжетом. У нас есть конфликт - парень думает, что будет делать дальше. Это никак не развивается, потому читать адски скучно. Потом кровавая баня и всё подано так, что, мол, парень определился. Да ну? С чего? Конфликт задан, растащен на весь рассказ и разрешение конфликта с потолка. Не люблю слова "конфликт", вообще не люблю его как понятие, предпочитаю слово "интрига" - нечто, что мы стремимся узнать в произведении: как разовьются чьи-то отношения? кто убил мистера Галлифакса? почему пятилетняя Катя не съела кашу? Но вот тут пример того, как конфликт развивать НЕ НАДО.
Написано неплохо, но до чего же скучно.

Когда-нибудь этот момент должен был наступить, ведь, увы и ах, но даже у любимых и проверенных авторов не может нравиться всё (если только их библиографию нельзя перечислить, используя пальцы одной руки). В общем, этот рассказ меня разочаровал, какой-то мутный и тягомотный. Я сначала грешила на свою ярую нелюбовь к насекомым, но нет, дело всё же не в этом, мне было бы противно, мерзко, но при этом могло бы быть и интересно. Здесь же единственное, чего хотелось это быстрее распрощаться с рассказом и его главным героем, который в одно утро проснулся в теле жука. Я сначала даже обрадовалась, думала этот такой оммаж Кафке и дальше будет что-то пусть и неприятное лично для меня, но любопытное.
Надеждам не суждено было сбыться. Старшеклассник, который собственно и есть гг, превратился в жука, чему очень обрадовался, потому что он редкостный долб@б и в теле человека ему не нравилось. Чем ему так понравилась новая оболочка правда тоже непонятно, ведь основное чувство, что он испытывает это голод, но ему ничего не приходится по вкусу, и тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, к чему клонит автор. В общем, довольно банальная, неприятная, а главное скучная история вышла в этот раз из-под пера моего любимого Хилла. Ну что ж не буду расстраиваться, а буду надеяться, что дальнейшие рассказы сборника его реабилитируют.

Бах! И сразу – Кафка! Повесть «Превращение». С первого предложения. Здравствуйте, уважаемый герр Франц… – мысленно произнесла я дрожащим голосом и углубилась с трепетом душевным в чтение.
***
В рассказе Джо Хилла «Услышать, как поёт саранча» отчётливо прослеживается глубокий поклон и уважение к творчеству Ф. Кафки и конкретно вышеупомянутой его повести «Превращение», а также шедевру кинематографа, признанного классикой, – знаменитому научно-фантастическому фильму ужасов Курта Нойманна «Муха» (1958) с Винсентом Прайсом и Гербертом Маршаллом, другим фильмам.
Тонкий намёк на то, что современной художественной прозе в жанре хоррор (а рассказ относится к этому жанру) как раз этой тонкости и изящества не хватает. Поскольку «Услышать, как поёт саранча» входит в сборник «Призраки двадцатого века», и, если читатели уже знакомы с другими произведениями Джо, вошедшими в этот сборник, напомню о новелле «Лучшие новые ужасы». В ней автор очень выразительно говорит о грубости, бессмысленной жестокости, мерзости современной литературы ужасов, приводя пересказ «Пуговичного мальчика».
У любого произведения литературы, независимо от жанра, должен быть смысл. Мне не нужно было даже до конца дочитывать «Саранчу», как всё стало понятно: социальный смысл и драма.
Любимая тема Кинга-старшего и Кинга-младшего – внутренний мир подростков. Это очень важная тема и писатели не устают её использовать. Это надо! Как защитить молодёжь, и кто должен это делать? Об этом говорить нужно не в увещевательном и поучительном тоне, а так, как делает Джо Хилл!!!
Фрэнсис Кэй – парнишка, школьник, однажды проснувшись, как персонаж Кафки, в обличье насекомого, понимает, что всё шло к этому и особенно не обескуражен. Он принимает себя такого и старается жить.
Описание происходящих событий намного образнее, ярче, ощутимее, чем у Кафки. Конечно же, всё подаётся в ареоле американской действительности. И, конечно же, время повествования – любимое время Большого Стивена, судя по тому, что отец Фрэнсиса ещё достаточно молод, но воевал во Вторую Мировую войну.
Социальная драма подростка, не нужного ни отцу, ни мачехе, ни учителям, выливается в настолько непостижимо гнетущие, фантастически убийственные отношения к окружающим людям, что понимаешь: иными художественными средствами выражения, нежели присущими стилю хоррор, не показать так, чтобы дошло: что вы творите, люди! Люди вы, или скоты?..
Главное, Фрэнсис расквитался со всеми, кто довёл его до такого состояния. Это вам не Кафка!!!
Но ведь он не хотел никакой крови… Всего-то и было нужно, что он хотел есть. Даже гигантский мальчик-сверчок должен питаться. На помойках отходами он не может.
Всего-то и нужно, чтобы в школе не обижали, не превращали в отброс. Чтобы видели в тебе человека. Тогда никто и не услышит, как поёт саранча …
Очень тонкий, деликатный, умный и захватывающий получился рассказ «Услышать, как поёт саранча». И грустный, конечно. У всего есть предел. У терпения и одиночества – тоже.
Не было права у саранчи убивать – только жалить, как скорпион. Поэтому концовку рассказа пусть придумает читатель. Так автором было задумано.

Фрэнсис понятия не имел, как выглядели немецкие солдаты, поэтому он воображал, что стреляет в одноклассников.

... из Бадди вышла отличная еда. В сущности, что еще нужно от родителей?

Сидел ли он за партой или входил в класс, учителя редко обращали на него внимание.










Другие издания
