Ален закурил сигарету. Несколько раз затянулся, вздохнул полной грудью и сказал:
- Ну вот, надеюсь, ты будешь довольна: я женюсь на Валери.
Я опустила стекло со своей стороны, высунула наружу голову, запрокинув кверху лицо, и почувствовала, как мелкие освежающие капли потекли по вискам, вдоль носа и щек; я ловила их языком.
И я широко улыбнулась. Освежающий дождь падал на целый свет, на Перу, на Аляску, на Австралию, нависал над нами, словно драпировка, его складки мягко окутывали дни и ночи, все то, что готовит последний удар, тот, от которого зубы леденеют и делаются синеватыми, а веки остаются полуприкрытыми. Блестящими глазами Ален следил, какой эффект произведет его новость.
- Так что же ты на это скажешь?
Он приподнял пальцем мой подбородок и с коротким смешком шепнул:
- Знаешь, будь ты постарше, я, верно, женился бы на тебе!
Каролина подстерегала меня у двери вестибюля, сидя на плюшевом диване; глаза ее были сощурены, а на лице застыла гримаса, словно от любопытства у нее чесался кончик носа. Девочки медленно проходили парами, шепотом передавая друг другу новости, которые узнали в приемной. Вскоре наступит время мыть руки перед обедом. Из зала для музыкальных занятий доносились звуки пианино - "Желтые розы Техаса". Сестра Долли вечно играет "Желтые розы Техаса".
Когда я вошла, Каролина бросилась ко мне, ткнувшись ртом прямо мне в волосы:
Движением плеч я высвободилась от нее.
- Да ничего интересного, Берта. Еще один тип хотел на мне жениться. Вот и все.