Партикулярные письма графу М. С. Воронцову, 1828-1837

Прекрасное издание. )) Долго раздумывала с покупкой - ну, из-за цены, конечно. ))) Но там, видимо, так получилось из-за маленького тиража. А так очень хорошо все оформили. )) По содержанию - это письма, которые писал наместнику Крыма и Новороссии графу Воронцову (э... если я не запуталась в чинах) его верный соратник и подчиненный Казначеев. Он в это время был в Крыму... гражданским губернатором. Кажется, так. )) В общем, тот самый стрелочник, который специально назначен, чтобы заниматься всем подряд и отвечать за все. В письмах - которые здесь партикулярные, то есть, отправлены не с официальными бумагами, а частным порядком, через нарочных и т.д. - Казначеев описывает фактическое положение дел. Естественно, со своей точки зрения. Противоположную мы тут не видим, но как тут все изложено, то представляется вполне логичным и обоснованным. )) Круг тем весьма широк - развитие торговли, сельского хозяйства и общее обустройство (очень много всего строится, нужно на это найти средства и ресурсы), нравы на местах и отношение подчиненных к тому и этому (регион неспокойный - татары, поселенцы, постоянная угроза со стороны Турции и Кавказа), проблемы среди личного состава, кто с кем за что зацепился, кто пошел вразнос, кто потерял берега и все такое, постоянные разборки с различными военными структурами - армия и флот, там у всех свой гонор и свои заскоки, они вечно угрожают порядку и чего-то требуют... Постоянная необходимость противостоять различным эпидемиям - как только началось оживленное сообщение с Азией и прочим всем, так волнами пошли эпидемии чумы и холеры. С этой стороны прибрежная зона выступает в виде такого карантинного щита, пытаясь не допустить продвижения заразы в глубь страны. В общем, очень интересно и познавательно. )) Как всегда радует выразительный язык с этим старинным стилем и оборотами, и даже своими привычками правописания. Издание очень приятно оформлено в плане комментариев. Они здесь даются тут же, на странице, очень удобно. ))) Кроме того, они даже пошли еще дальше и поместили портреты упомянутых лиц! Вот это уж точно редкость. Правда, черно-белые и небольшие, ну так что - зато много и можно хоть посмотреть на лица, о ком тут идет речь. Я в восхищении. )))

"Здесь сражаюсь я с тьмою дел и дурных деяний некоторых чиновников; но тут надеюсь быть победителем. Вот с упрямством Севастополя отсюда сладить не могу; надобно будет опять туда самому мне ехать. Севастопольские власти все делают наперекор. Выдумывают невозможности и сами нарочно творят их."

"На Совете Медицинском Санти вел себя неблагоразумно; он кричал: "Я не хочу, чтобы ето была чума, назовите ее как хотите, только не чумою." Жалко, что Алексей Самойлович оставил такого человека начальником, и в столь нужное время."

"Не угодно ли Вам поспешить присылкою ко мне вазы для скачки. Все нетерпеливо желают ее видеть. Это придает рвения к скачкам." *** "Куда бы Вы нас обрадовали, когда б пожаловали на ярмонку и скачку. Скаковое место почти устроено подле самого города овалом на 4 версты, легко в круге добавить две версты. Ваза произвела здесь необычайное волнение - большие охотники опасаются, чтобы какой-нибудь неизвестный татарин или цыган не выиграл ее. Третьяго дни была у нас 4-я скачка известных лошадей; появился татарин на маленькой чалой лошади и полверсты ушел от лучших скакунов."

"Прямое Коммерческое правило: чем лучше, тем лучше, чем скорее, тем скорее. Торгующие люди вообще космополиты; где им прибыльнее, там их отечество. Сколько у нас водворилось богатых иностранных купцов, негоциантов и промышленников навсегда. Дети их сделались русскими."

"Граф Кочубей, объездивши часть России, сказал: "Десятки лет я был Министром и теперь только вижу, что не знал того, что теперь знаю." Такое сознание делает ему великую честь и служит уроком для столичных правителей. Как же вы хотите за 2000 верст видеть лучше ближайшего начальника. Вот от сей то мысли часто происходят ошибочные постановления, сочиняемые в Петербурге для отдаленных стран российских."

"День рождения Государя Феодосия празднует в новом саду, Вашею помощию возращенного до довольной возмужалости. Курис украсил его весьма удачно и целый город вечером не выходит из онаго." *** "В день церемониала Екатеринославскаго мы были в Феодосийском порте на именинах у Петра Великаго и целый день, чуть не сутки, провели на море. От обедни весь народ усыпал берег и пустился на катерах по волнам, окружив Пароход имянинника, где приготовлен был стол человек на 50-60 от всех сословий. Тосты за вечность Безсмертнаго, за здравие Государя и Ваше, начинались и до и по обеде, а кончились уже право не помню когда. Славнейшие пловцы во множестве, как рыбы, приплывали от берега к пароходу и прокричав с нами ура, не хотели даже отдохнуть, но обращенные назад сопровождались рукоплесканиями на подвижном домике Петра. Когда позатемнело, море и город зажглись различными огнями - и мы пользуясь потешным светом, прокатались по морю до темной ночи. Это был настоящий народный праздник - Вас недоставало."

Если бы меня спросили, как я представляю себе службу губернатора в Российской империи, вынуждена признаться, что я, как человек, выросший на русской классике, первым делом вспомнила бы Николай Гоголь - Мертвые души и тамошних колоритных героев. Но вот на волне увлечения графом Воронцовым мне попались письма настоящего губернатора николаевского времени. Похож ли он на гоголевского губернатора, который на досуге вышивал крестиком, а по вечерам резался в карты с чиновниками? Нет, товарищи, совсем не похож) Казначееву досталась сложная Таврическая губерния, где с начала его службы непрерывно случались чума, чумной бунт, холера, неурожай, хронические терки с Черноморским флотом... Регулярные карантины и постоянная бдительность по отлову заразы, которую могут притащить на кораблях из Азии. К тому же русский Крым тогда только строился и, по сути, создавался. После смерти Потёмкина Новороссия на долгие годы осталась в застое и начала развиваться уже при Воронцове. На глазах появлялись дороги и почтовые станции, мосты и источники воды, на южном берегу - поместья и виноградники. С другой стороны, большая часть губернии - жаркая степь с захудалыми городками и вечными проблемами с водой и урожаем. Всё это не оставалось без пристального внимания губернатора, который постоянно курсировал по территории и вникал в проблемы. Неудивительно, что Казначеев руками и ногами отбивался от должности и даже писал министру внутренних дел с просьбой при докладе государю о новом назначении отметить, что кандидат НЕ ХОЧЕТ. Но генерал-губернатор железною рукой загнал своего старого доверенного и проверенного сотрудника арбайтен. Кроме губернских дел Казначеев пишет о делах в поместьях Воронцова (и сразу ужасно захотелось в роскошную Алупку). Благодаря комментариям к этим частным моментам я пометила себе на почитать еще одну книгу: "Я люблю Побережье, и мой долг - сделать его цветущим!.." Южный берег русской аристократии" Т. Фадеевой. Библиотекарь явно удивилась выбору такой узкоспециальной книги и спросила, не краевед ли я) Но, хотя она, конечно, наиболее интересна будет крымчанам, повседневная жизнь империи в целом освещена довольно выразительно. Да и тон писем живой, совсем не сухие доклады. Сквозь почтительность пробивается некоторая фамильярность, а в ответ на периодическое "мытье головы"(с) автор пассивно-агрессивно страдает и высказывается в том духе, что будь проклят тот день, когда он сел за баранку этого пылесоса и пусть все делают что хотят, а он готов хоть завтра отдать место более достойному. Попался остроактуальный момент, в котором Казначеев оказался неправ. В переписке по поводу иностранных торговцев директор Департамента внешней торговли Бибиков писал, что мы должны развивать промышленность и максимально заботиться о - да-да, импортзамещении)) Казначеев же считал, что у нас есть дофига земли и сырья - вот с ними и следует работать, а промышленность то такое. Мы всегда можем купить прекрасные иностранные товары, поэтому их следует впускать на наш рынок без ограничений) Здесь стремление сделать Феодосию центром торговли его несколько подвело. Хочу отдельно отметить, что книга очень красиво и приятно издана. Почти квадратный формат с широкими полями, на которых размещены комментарии, портреты и иллюстрации черно-белые, но качественные - приятно держать в руках.