Г, ГЕО, ГИДЫ,6. АМЕРика,6.1 СЕВЕРная Америка,6.1.1 США,6.1.1.5 Иностранцы о Сша
sturm82
- 55 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Все-таки больше люблю его художественные произведения. А может просто состояние такое, что тяжеловато было слушать. Хотя язык очень нравится, и во многом нравится его позиция.
Много интересных наблюдений об Америке, кое-что уже не очень актуально, а кое-что актуально и по сей день. Очень понравилось, как он написал о рабстве. Очень грустная страница истории.
А еще теперь Я знаю откуда пошла жвачка и страсть к ней!

Вынесла эту цитату в начало, чтобы не забыть, что у Диккенса нашлись в конце и добрые слова в адрес американцев. На самом деле, начав с хвалебных отзывов о социальном устройстве в Америке, автор закончит гневными обличениями рабства, ловкачества, нечистой политической игры и пошлой прессы.
Чарльз Диккенс посетил США в 1867-1868 годах. Немного времени прошло после гражданской войны. Автор о войне не вспоминает, но отмечает, что рабство в южных штатах осталось и для негров мало что изменилось. Диккенс глубоко возмущен рабством, как символом жестокости и невежественности человечества.
Маршрут Диккенса: Бостон-городки Новой Англии, Нью Йорк — Филадельфия-Вашингтон-Виргиния-Ричмонд-Балтимор-Мерилэнд-Питсбург-Цинцинатти-Луис Вилль — Сент Луис -Канада-Нью Йорк.
Сначала было немного скучно, когда автор увлекся описанием не комфортного путешествия через Атлантику. Далее немного раздражала манера сравнивать все с Англией, кстати, не в пользу последней. Но потом, после Нью Йорка, все пошло лучше и лучше, Диккенс вспомнил о своем таланте с юмором описывать ситуации и людей.
Видимо, эта поездка не была отдыхом, а целью было изучение исправительной и благотворительной системы США. Так что никак нельзя назвать эти заметки легким чтивом. Никаких, как сейчас принято, магазинов, баров, пляжей, музеев и т. д. Сиротские дома, тюрьмы, фабрики, исправительные дома. Так что, униженных и оскорбленных тут в большей мере, чем прекрасных видов природы.
Но я даже не ожидала, что для меня это будет интересно. Например, как врач сам придумал систему обучения для слепо-глухо-немой девочки. Или как меня удивило, что в самой суровой тюрьме, одиночке, сидят.. воры. И никакие-то там грабители почтовых поездов или банков. А укравшие серебро у старушки. За хранение краденного - девять лет одиночки. Круто? Так что мои представления о преступности в Америке, в середине 19 века, очень сильно пошатнулись. Однако, дочитав ко конца, мои представления вернулись на место. Дело, оказалось, в судебной системе. Сидят воры мелкие. А убийцы ходят на свободе, не долго, пуля их не обойдет. Воры же покрупнее в почете, это «ловкие» люди, а самые ловкие заседают в Конгрессе.
Наверное, интересно выделить, что Диккенсу понравилось, и что нет во время поездки.
Понравилось:
Бостон. Чистый, аристократический город с университетом.
Судебная система — более упрощенная и дешевая, чем в Англии.
Поселки в Новой Англии, очень аккуратные. Дома белее белого.
Уважительное отношение к женщинам.
Бродвей в Нью Йорке.
Фабрики на севере — лучшее условия для рабочих, чем в Англии.
Филадельфия могла бы понравится, красивые дома, город на холме, много чистой воды. Но, не любит Диккенс квакеров, их дух стяжательства. А после краха Американского банка, расположенного здесь, в городе чувствуется угнетенная атмосфера.
И вообще американский юг: Балтимор, Ричмонд, Виргиния, вызывают у Диккенса противоречивые чувства. Истощенная земля Виргинии, когда-то была раем для переселенцев, но плантаторами превращенная в пустынную степь, вызывает у Диккенса чувство удовлетворения, как месть природы за рабство и насилие. Красивые города, шикарные дома плантаторов. Но, ужасные трущобы рабов. Это край контрастов.
Цинициннати — красивый, зеленый и очень ухоженный город.
Сент Луис — город с французским шармом, иезуитским колледжем (наследие французских католиков).
Индейский вождь вымирающего племени. «Самый лучший из джентльменов, встреченных мною в жизни», образованный, мудрый, гордый.
Не понравилось:
табак!!!! как все абсолютно мужчины жуют и плюют табак, в том числе и в транспорте, и в суде, и в административный зданиях. (наверное, он бы одобрил изобретение американцами жевачки).
«Да, сэр!» - самая популярная фраза везде и всюду.
Вообще невоспитанность американцев, которых Диккенс упорно называет джентльменами, их непосредственность, несдержанность, эти ноги на стол. Правда, он отмечает, что хуже всех среди них его соотечественники, которые были в Англии простыми фермерами, а здесь разбогатели и переняли американские манеры.
Проповедники Новой Англии. И вообще дух сектантства, очень навязчивый в этих краях.
Газоны в Новой Англии — это же просто дикая трава!
Печки в домах! Ужас, без них же свежего воздуха больше. А кому тут холодно в январе? Это же не Англия даже.
Пароходы, или как они там называются, самый распространенный транспорт в Америке и самый не комфортный и опасный для жизни.
Трущобы Нью Йорка.
Вашингтон не понравился, плохой климат: болота и ветер ( неужели как в Спб?) . Черные рабы. Множество пошлых политиканов.
Река Мисиссипи — огромная канава, где с огромной скоростью мчится грязь. Полчища москитов, жара и грязь.
А самое главное, что понравилось — Канада! Там у Диккенса не нашлось ни одного критического слова. Все прекрасно: Ниагара, река св. Лаврентия, Торонто, Монреаль и Квебек. Все превосходно. И французский шик городов, и люди, и природа, и ощущение экономического подъема. Диккенс пишет, что ожидал увидеть захудалую страну на задворках мира, а встретил прекрасную, бурно развивающуюся, культурную страну.
Думаю, что это восхваление Канады стало последней каплей для читателей-американцев. Рядом с разгромной критикой рабства, политиканства, ловкачества и пошлости прессы, восхваление канадцев звучит как контрольный выстрел.

В целом книга понравилась, но, откровенно говоря, она не всех приведет в восторг. Диккенс сразу честно обозначил, что это заметки, а не чьи-то приключения, поэтому любителей более динамичной сюжетной линии они могут оставить немного разочарованным...
Довольно бесстрастно описаны природа, нравы и быт. Автор увидел и плюсы, и минусы окружающей действительности. Особенно меня поразили 2 последние главы, где приводятся газетные объявления, типичные для американских СМИ. Читать было очень тяжело, конечно и у нас было крепостное право и много жестоких помещиков, но, на мой взгляд, нам далеко до американских плантаторов...
Интересно, если бы автор жил в наше время, каково было бы содержание этих заметок?

Сколько бы мы ни лицемерили, - а мы будем лицемерить, пока мир стоит, - бедняку куда труднее быть добродетельным, чем богатому; и тем ярче сверкает то хорошее, что есть в нем. В ином роскошнейшем особняке живет человек, примерный супруг и отец, чьи достоинства, как отца и супруга, люди справедливо превозносят до небес. Но приведите его сюда, на эту забитую переселенцами палубу. Снимите с его красивой молодой жены шелковое платье и драгоценности, растреплите ее тщательно причесанную голову, проложите ранние морщины на ее лбу, дайте запасть ее щекам от забот и вечных лишений, оденьте ее отцветшее тело в грубую залатанную одежду, лишите ее всякой защиты и поддержки, оставив ей только его любовь, - и вот тогда проверим их добродетели. Измените точно так же общественное положение мужа, чтобы в этих крошках, взбирающихся к нему на колени, он видел не наследников своего имени и богатства, а маленьких нахлебников, вырывающих у него кусок изо рта; разбойников, покушающихся на его скудный обед; столько-то ртов, на которых приходится делить каждый грош, все больше отнимая у себя самого. Вместо нежной детской ласки, милой сердцу, навалите на него все нужды, хвори и болезни детей, упрямство, капризы и надутое молчание; пусть они не лепечут ему о своих детских причудах, а жалуются на холод, и голод, и жажду, - и если все это не убьет его отцовских чувств и он будет терпелив, заботлив, нежен и внимателен к своим детям и будет всегда принимать к сердцу их радости и горести, - тогда верните его в парламент, на церковную кафедру, в коллегию мировых судей, и когда он услышит разглагольствования об ущербной нравственности тех, кто кое-как перебивается от получки до получки и тяжким трудом добывает свой черствый хлеб, - пусть он встанет, как человек, который сам все изведал, и скажет таким краснобаям, что они по сравнению с людьми труда должны были бы быть ангелами в повседневной жизни и лишь с великим смирением помышлять о награде на том свете.

Подумал я и о том, что не раз, должно быть, легковерный Большая Черепаха, или доверчивый Топорик, ставил свой знак под договором, который ему неправильно зачитывали, и подписывал, сам не зная что, а потом наступал срок, и он оказывался беззащитным перед новыми хозяевами земли, доподлинными дикарями.

Он принадлежал, как видно, к числу потомков Каина, каких немало на этом континенте и которым от рождения уготована роль пионеров-пролагателей путей для великой человеческой армии
Другие издания
