История о том, как масон провокаторов и доносчиков разоблачал
Автор сего труда Валерий Константинович Агафонов, впоследствии ставший достаточно известным ученым, был членом партии социалистов-революционеров. В 1906 году, будучи под угрозой ареста, бежал за границу, где и прозябал среди других революционно настроенных эмигрантов до Февральской революции 1917 года. А дальше Временное правительство России назначает Агафонова членом комиссии по разбору архивов бывшей заграничной агентуры Департамента полиции.
Из недавно изученной книги Павел Щёголев - Охранники, агенты, палачи (сборник) я с удивлением узнал, что в Российской империи существовала профессионально налаженная система доносительства и контроля над всеми сферами жизни российского народа. Так вот, судя по информации из книги эсера Агафонова, такой же тотальный контроль над эмигрантами со стороны царской охранки был и за границей.
Агафонов проработал в комиссии всего 4 месяца и поспешил уехать в революционную Россию, где вскоре и опубликовал свой труд, основанный исключительно на документах зарубежного отдела Департамента полиции.
И некоторые истории из его книги, с точки зрения зигзагов судьбы, выглядят просто шедеврально. Например, подробно расписанная Агафоновым жизнь студента Аарона Геккельмана (он же Ландзен, он же Гартинг) завербованного в стукачи начальником Особого отдела Департамента полиции Судейкиным. После дел "праведных" в среде революционно настроенного студенчества (сколько он написал доносов, знает только бог) сей достойный гражданин по приказу своих хозяев уехал за границу, где и вошел в революционную среду и опять начал доносить на своих товарищей. А так как работал он на совесть, то в 1905 году дослужился до заведующего заграничной агентурой!
Вот это взлет. От студента-доносчика до начальника. Воистину, при Романовых были самые лучшие социальные лифты. Главное больше пиши бумаг на своих товарищей.
"Провокатор Гекельман-Ландезен "работал" за границей главным образом среди народовольцев. Для характеристики его провокаторской деятельности не безынтересно прочесть следующую докладную записку Зволянского, представленную им директору Департамента полиции Дурново б октября 1886 года: "По свидетельству заведующего агентурой сотрудник Л. является для него вполне полезным помощником и работает совершенно искренно. Самым важным является конечно сожительство его с Бахом, с которым у него установились весьма дружественные отношения. Кроме того Л. поддерживает личное знакомство и связь с Баранниковой, Сладковой, Лавровым и Паленом. А бывая на квартире у Баранниковой, видит и других приходящих к ней лиц..."
Я привел в пример деятельность одного "секретного сотрудника", но в книге Агафонова такого рода персонажей предостаточно. Судя по докладным запискам Департамента полиции, агенты были внедрены во все революционные группы, вне зависимости от их идеологических взглядов. А царская охранка знала любую интимную подробность жизни того или иного революционера.
"Люстих жил в Париже под чужой фамилией и сносился с находившимися в его заведовании секретными сотрудниками или лично в различных парижских кафе, или письменно; в последнем случае доклады секретных сотрудников поступали на конспиративную квартиру, где и обрабатывались Люстихом в так называемые агентурные листки, оригиналы же докладов секретных сотрудников уничтожались; такие же агентурные листки составлялись им и после каждого свидания с сотрудником. В архивах заграничной агентуры мы нашли целые кипы этих агентурных листков, исписанных мелким готическим почерком подполковника Люстиха".
Стоит задать вопрос: - Если агентурных листков была кипа, то, сколько же было написано доносов?
Автор книги не обходит вниманием и такую известную персону в рядах российских революционеров как Бурцев, который был чем-то вроде революционной контрразведки, боровшийся с агентами и провокаторами царской охранки. А главное, по его словам, Бурцев так же имел своего агента среди высокопоставленных особ Департамента полиции и его так и не сумели разоблачить.
Текст книги изобилует документами, докладными записками, рапортами и циркулярами. Например, вот такой документ, наглядно показывающий, как ловко с помощью секретных сотрудников внедренных в революционные группы ссорят революционеров между собой.
Давайте поближе познакомимся с этим произведением искусства.
Итак, из некоторых источников царской охранке стало известно, что революционеры из разных идеологических течений хотят объединиться.
И в Департаменте полиции этим серьезно обеспокоены. Чиновники царской охранки приказывают секретным сотрудникам, внедренным в революционные ячейки всячески раскалывать революционные группы, вступать в дискуссии, яростно спорить между собой, дабы не допустить объединения революционного движения.
Почему я заострил ваше внимание на этом циркуляре?
Я часто лицезрею некоторых идеологов современного левого движения, вижу их бесконечные споры по мелочам и их абсолютное нежелание стратегически объединяться по какому-нибудь важному вопросу. И поэтому меня терзают смутные сомнения, а не действует ли этот циркуляр и ныне? И сколько этих "сотрудников" бродит по России?
Ну и конечно стоит упомянуть о приложении в книге Агафонова. Я уверен, что именно из-за него книга 1918 года издания стала бестселлером и расхватывалась покупателями как горячие пирожки. Ибо в приложении Агафонов опубликовал большой список секретных агентов работавших на Департамент полиции за рубежом. Причем напротив каждой фамилии была агентурная кличка и подробная биография (насколько это возможно) агента царской охранки. Вот представьте на миг, что такого рода книгу с подробными списками современных доносчиков опубликовали бы сегодня. Сдается мне, это была бы бомба.
Давайте приведем несколько фамилий этих доносчиков:
Абрамов Исаак Леонтьевич, с.-p., служил в заграничной агентуре секретным сотрудником под кличками "Жермен" и "Шарпантье", получал 600 франков в месяц.
В последнее время был секретарем женевской группы социалистов-оборонцев ("Призыв"). Абрамов был "заагентурен" в Одессе лет 15 тому назад; тогда же получил заграничный паспорт, жил за границей в Ганновере (1901 год), Гладбахе (1902 год) и в Берлине (с 1903 по 1909 г.), где с 1907 года состоял в группе с.-p., которую и освещал...
Аккерман Вульф Зельманов, мещанин г. Варшавы, рабочий. В революционной среде известен был под кличкой "Файвель-Токарь". Был арестован в Варшаве по делу анархистов-коммунистов и вскоре же в августе 1908 года сделался секретным сотрудником варшавского охранного отделения под кличкой "Белый". В 1909 году Аккерман поселился в Париже (3, rue de Pressoires) и вступил под тем же псевдонимом в число осведомителей заграничной агентуры. Доставляя сведения о еврейской группе анархистов, получал 150 франков в месяц.
Батушанский Борис Яковлевич (Берко Янкелев), мещанин города Дубоссары Херсонской губернии; состоял сотрудником при Екатеринославском охранном отделении с 1902 года под кличкой "Бабаджанов"; в России работал среди с.-д., где имел обширные связи и пользовался полным доверием. Батушанский приехал в Екатеринославль в августе 1902 года, и уже в конце октября он дает начальнику Екатеринославского охранного отделения "ценные сведения в смысле освещения противоправительственной деятельности местной еврейской интеллигенции"...
На этом остановимся, уважаемый читатель, и лишь философски заметим, что нет предела человеческой мерзости в государстве, где главной идеологией являются деньги. Что заставило этих людей продавать своих же соплеменников братьев-евреев царской полиции за 150-600 франков в месяц? Мечта о хорошей и безбедной жизни? Да, и чуть не забыл. Автор сего труда не принял большевизма, уехал за границу, где отбросил свою революционность, с головой окунулся в научную деятельность и даже вступил в масонскую ложу. Такие превратности судьбы. Обычно разоблачают масонов, а здесь масон публично вывел на чистую воду сотни секретных сотрудников, стучавших на своих товарищей. Вот сюжет - так сюжет!
52 понравилось
