Книги, которые заинтересовали.
AlexAndrews
- 3 866 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Люблю доставать книги сложными путями. Вернее, люблю пользоваться подвернувшимися возможностями. Вот и эту книгу тесть мне привез из Минска, из Кнігарні Логвінаў, хотя издана она в РФ. Но для бешенной козы сами знаете что.
Попросил я ее купить по большому счету из-за вступительной статьи Перри Андерсона, хотя, конечно, любопытно было почитать и саму работу Георга Лукача (правда оказалось, что в книге представлена только первая часть довольно обширной работы автора).
Книга производит приятное впечатление методичностью подхода. Текст вычитан, приведен к современной орфографии (особенно забавна замена в падежах «Вальтер Скоттом» на «Вальтером Скоттом» и т.п., старая норма была весьма мила). По тексту расставлены сноски на цитаты автора по доступным в настоящее время изданиям, что тоже порой забавно, так как при номинальном взгляде Лукач часто ссылается на книги, появившиеся лет через 20-30 после написания его работы.
Сам же принцип книги прост, но от этого не менее важен – настоящим историческим романом может быть только то произведение, в котором автор хотя бы пытается представить себе и читателю другое мышление, не соответствующее современному. Многочисленная макулатура, в которой все похоже на костюмную вечеринку наших современников, идет в утиль.
Но кроме этого Лукач просто влюблен в Вальтера Скотта. Из его произведений он выводит и другие принципы – фоновость великих людей, невозможность представить их в качестве главных действующих лиц (иначе само действие немедленно становится картонным).
Каюсь, тяжело воспринять полностью контекст, так как с заметной частью рассматриваемых и препарируемых произведений я не знаком, как немецких, так и французских. Остается верить Лукачу на слово, ведь в отношении Скотта и Купера, несмотря на явную увлеченность автора, многое показалось мне созвучным моим впечатлениям.
Щелкнул меня и еще один эпизод. В статье конца 30-х Лукач, живущий в Москве политический эмигрант, вставляет в статью инвективу против «троцкиста Фридлянда», извращающего понятие исторического романа своими нападками на Вальтера Скотта. Беглый поиск вроде бы позволил идентифицировать данного человека как Цви Фридлянда, хотя сколько-нибудь связного изложения его идей я не нашел. А любопытно было бы узнать этот раннесоветский вариант, до сталинского термидора, тот задорный подход, который позволял клеймить писателей прошлого как империалистов, менять сюжеты известных романов в угоду моменту (а-ля фильм "Остров сокровищ" 1937 года с девушкой вместо Джима, ирландскими повстанцами и Трелони, перебегающим к пиратам).

Великое историческое искусство состоит в оживлении прошлого как предыстории настоящего, в художественном оживлении тех общественных и человеческих сил, которые, за время долгого развития, сформировали нашу жизнь такой, как она есть.

Историческая концепция просветителей, во многих отношениях чрезвычайно глубокая и позволившая извлечь из забвения много новых фактов, в том числе и общественных отношений прошлого, служит, однако, прежде всего для того, чтобы доказать "неразумность" феодально-абсолютистского строя, необходимость его свержения и вывести из опыта предшествующей истории те принципы, с помощью которых можно создать новое "разумное" общество, "разумное" государство. Это объясняет, в частности, почему средоточием исторической теории и практики Просвещения является античное общественное устройство: поиски причин, которые привели античное государство к величию и падению, было одним из важнейших теоретических приготовлений к грядущему преобразованию современного общества.

Историческому роману до Вальтер Скотта не хватает именно исторического мышления, другими словами, понимания того, что особенности характера людей вытекают из исторического своеобразия их времени.



















