Современная русская литература (хочу прочитать)
Anastasia246
- 2 269 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Я очень люблю книги про студенческую жизнь. Поэтому в игре с удовольствием схватила эту.
Но вот автор напряг сразу. Соломатина мне не понравилась при знакомстве. Да и сейчас я от неё не в восторге. Но...
Она очень странная, это точно. И замороченности хватает, и якобы "умных" рассуждений, и ненормативной лексики (которая не всегда оправданна в данном романе), короче — совсем не шедевр. А финал...
Но это роман моей молодости. Я бы советовала его читать рожденным в 60-70-годы. Тогда вы поймаете волну и получите свою порцию удовольствия.
Вот, честное слово, мы тоже были такими же наивными, дебильными и немного распутными. Может быть, все студенты такие, но вот в этих ребятах я точно узнавала своих товарищей.
Эх! Где же это время золотое?!
P.S. Кстати, позавидовала этим одесским студентам — они в колхозе собирали помидорчики, перцы и синенькие. А вот мы ездили на турнепс (кормовая репа). Вот её-то мы и ели!

Не хочу никого обидеть, но эта книга мне, к сожалению, не зашла. Не зашла она по ряду причин. Первая и самая основная – ошибкой было читать её параллельно с книгой одной и той же тематики. Буквально на днях я прочла «Непобедимое лето» и уже высказала абсолютно все мысли по данному вопросу. Потому что книга по смысловой нагрузке точно такая же, как и в том романе, только декорации поменялись, но ситуации, отношение к миру абсолютно точно такое же.
Вторая причина по которой мне не нравится данный роман в полную меру – я вообще не очень люблю творчество российских писателей, потому что очень часто, то как они пишут, заставляет стиснуть зубы. Чаще всего они слишком сильно перегружают текст и пишут слишком сложно для восприятия. Для меня есть огромная грань между новаторством (внесением чего-то нового в литературу) и просто бахвальством на пустом месте (когда написанное не достигает цели). Вот именно таким для меня и был этот роман. То что говорит автор было наверное в жизни каждого молодого человека, да что уж говорить, вероятнее и сейчас есть, но вот т о, как она это описывает, тот язык повествования, мне он просто не зашёл. И из-за этого я следила не за текстом, как у той же Рубиной, а лишь бы просто дочитать. А я не люблю такое, по сути бесполезное чтение, когда ты перебарываешь себя, в надежде что в конце тебя ждут удивительные вещи, а их нет.

К Татьяне Соломатиной я заочно отношусь не слишком хорошо - достаточно довелось услышать и о ней, и о её творчестве. С другой стороны, что талантливые люди нередко отличаются непростым характером, я тоже знаю, и не по наслышке, так что, берясь за чтение, я постарался отрешиться от всех предубеждений. В конце концов, в этом романе вроде есть все, чтобы мне понравиться: студенчество, медицина, коммуналка, девяностые... Я надеялся на что-то, по духу похожее на мой нежно любимый "послеперестроечный" и студенческий Ундервуд.
По-моему, автор тоже на это надеялась.
Отвратительный стиль. От-вра-ти-тель-ней-ший. Насквозь пафосный, фальшивый и при том никакой, отзывающийся в голове только глухим, накапливающимся раздражением. Сейчас я искренне удивляюсь, как вообще это дочитал - глянул заново и понял, что, кабы не флешмоб, сломался бы еще на первых трех страницах. Соломатина не в меру и не к месту норовит ввернуть ругательство - совершенно не умея ругаться, - или пассаж о каких-нибудь засранных подъездах, и хотя делается это тоном уставшей от мерзостей быдла интеллигентки, выглядит все скорее наоборот. Язык тяжеловесный, шершавый, цепляющийся за все подряд; похожее ощущение я испытываю, когда моими вечно обкусанными ногтями цепляюсь за синтетику - аж передергивает.
При этом фрагменты детства, студенчества, великого крестового похода на картошку в колхоз были хорошие. Вообще в этой книге есть такая занятная закономерность: все, написанное в прошедшем времени, читать можно - иногда со скрипом, иногда и с удовольствием. Но стоит Соломатиной в речи перейти ко времени настоящему, как возникает жуткое желание захлопнуть книгу и больше не открывать. В нем автор от неплохо ей дающихся описаний уходит в какие-то экзистенциальные дебри, коии ей бы следовало запретить писать под угрозой расстрела.
Но и это на самом деле можно было бы снести, черт побери, можно! Если бы не один очень ощутимый нюанс, резко отбивающий желание закрывать глаза на какие-то недостатки: дело в том, что Татьяна совершенно не уважает своего читателя. Относится к нему с эдаким снисходительным презрением, как к умственно отсталому. Нет, то и дело втискиваемые в повествование обращения к "глубокоуважаемому и дорогому читателю" - совсем не свидетельства его, уважения, наличия. Это свидетельство того же, что меня оттолкнуло в Полине, главной героине: улыбочек на публику и зубоскальства в мыслях. Ну и ради бога, хозяин-барин, но и уважать хоть какой-то авторский труд в таком положении читателю тоже сложно и не хочется.
А сама история... что - история. Обычная в сущности история. Женская. История взросления, обычных девичьих ошибок и глупостей, которые показаны без прикрас и оправданий - дура девка, ну а кто в этом возрасте умный? Знаете, если бы его отчистить от большей части этой так любимой Соломатиной псевдофилософской чуши - недурной был бы роман на самом-то деле, горчащий, местами неприятный, но честный и автором прочувствованный, этого у книги не отнять. Только вот короче раза эдак в два.

Лет с двенадцати Полиных мама стала очень топорно, непременно намёками и краснея, объяснять Поле, что мальчики и мужчины хотят только одного.
– И чего же, мамочка, они хотят? – уточняла пытливая девочка.
– Одного! – громко краснела мама.
– Ну чего, чего одного? – молила открыть ей тайну единственного желания мальчиков и мужчин Поля.
– Ну того самого… Вот ты же много книг читаешь? Вот ты же видишь, ЧТО там делают мужчины с женщинами, – намекала почти уже багровая и сердитая мама тупой бестактной Поле.
– Вижу. Спасают, воспевают, любят, боготворят, проклинают, в карты с ними играют и женятся на них.
– Вот! – многозначительно говорила мама. – И всё это для того самого одного.
– А разве это плохо, если для того самого одного всё это мужчины делают? Если, к примеру, мужчина напишет мне стихотворение или, там, через грязную лужу на руках перенесёт, я очень даже бы не отказалась дать ему того самого одного, чего они все хотят. Это же удивительно! Ты даёшь то самое одно, что хотят все, тому самому одному, который тебя спасает и боготворит, – безо всякой задней мысли мечтательно говорила девочка. – И, кроме того, надо быть благодарной. Ты же сама меня учишь, что за всё надо быть благодарной и что надо не только брать, но и давать.

– И как там у неё? – Как-как… Всё как у злых несчастных одиноких старух. Пыль, мрак, подшивки старых журналов и пачки древних квитанций. Статуэтка балерины без ноги и оловянный солдатик без ружья. Куча старых фотографий, иконостас имени брата Виктора, слизь ненависти, мокрота отчаяния и желчь невозможности что-либо изменить.

Влияние архитектуры и интерьеров на неокрепшие умы всё ещё недооценено и является куда более мощным и эффективным воздействием на личность, чем все психологи, вместе взятые...
















Другие издания


