В прицеле - танки

Тысячи километров от подмосковных лесов до фашистского логова - рейхстага прошел по трудным дорогам войны 420-й отдельный истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион. Расчищая продвижение родной пехоте, воины этой части метким огнем пушек уничтожили не один десяток вражеских танков, самоходных и противотанковых орудий, пулеметных гнезд, сотни гитлеровцев. О мастерстве, стойкости и мужестве солдат, сержантов и офицеров дивизиона, командовать которым автору довелось в боях за освобож...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 2Хотят прочитать 4

Рецензии

JohnMalcovich
22 сентября 2021
«— Огонька, Бессарабушка, огонька!»
«И солдат можно понять: какая же это война? Шаг вперед, шаг назад - топтание на месте.»

Адександр Никитьевич Бессараб - артиллерист, командир отдельного истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона. Как и большинство настоящих артиллеристов он не рассуждал, а действовал. Да в принципе, не особо и порассуждаешь, когда на тебя ползут немецкие танки. В Померании, увидев как-то целую кучу трофейных фаустпатронов, он решил использовать их как вспомогательное оружие для роты ПТР. Впоследствии, во время уличных боев в Берлине этот опыт ох как пригодится его дивизиону. А уж как старалась «славная» КПСС, пытаясь «помочь» нашим войскам в борьбе с нацистами-фашистами. Особенно «помогала» партия ближе к концу войны. Например, после того, как наши войска вошли в Польшу, то в адрес поляком добряками-большевиками был сделан неслыханный жест щедрости: большинство наших опытных артиллеристов убрали неизвестно куда (в военное-то время не особо вопросы задавали), а вместо них укомплектовали огневые орудийные батареи больше чем наполовину новичками, пришедшими в часть под Варшавой в конце января сорок пятого года. Вдобавок, его дивизия насильно пополнилась несколькими маршевыми ротами солдат-призывников старших возрастов, призванных из только что освобожденных районов Западной Украины и Западной Белоруссии. Что это было? Хитрый план тех лет? Или просто товарищ Сталин тянул время, ожидая пока союзнички подтянутся к Берлину?

«Новички были малограмотными. Наиболее развитые из них имели в лучшем случае пятиклассное образование. Учеба осложнялась еще и тем, что некоторые из них оказались суеверными и богомольными, на поле боя шептали молитвы, крестили орудия, снаряды и даже стреляные гильзы.»
Александр Никитьевич в итоге был вынужден переформатировать свой дивизион, пытаясь разбавить группы новичков хотя бы одним-двумя ветеранами! Но потери все-равно зашкаливали. Что было совсем не удивительно

«Рядовые Леонтий Белевич и Петр Трутько (белорус и поляк), полагаясь на волю божью, окопались плохо, не укрепили стенки своего ровика. Кандыбин приказал им немедленно устранить этот недостаток: грунт был песчаный и легко осыпался. Но через несколько минут начался артналет, и танки противника, сопровождаемые густыми цепями автоматчиков, пошли в атаку. Было уже не до укрепления ровиков. Всех захватил бой, и никто не заметил отсутствия двух «западников». А они, подавленные грохотом стрельбы, забились на дно ровика и истово молились перед извлеченными из-за пазухи иконками.»
Можно только представить, сколько сил Александр Никитьевич был вынужден потратить на обучение практически заново своих новых солдат. Но он сумел это сделать. Однако партия снова не дремала. Дивизион получил приказ готовиться к форсированию реки Одер. Все занятия дивизиона теперь проходили на берегу большого озера Нордхаузер-зее, в нескольких километрах от лагеря. День за днем на построенных плотиках тренировались перевозить орудия. Плоты укрепляли пустыми бочками из под топлива. Когда одна из бочек взорвалась от попадания случайной пули, то их пришлось начисто отмывать от остатков бензина. А где-то со стороны за этим цирком наблюдали немцы. Ведь хитрый план заключался в том, чтобы держать наших артиллеристов возле Одера, создавая сперва видимость готовящейся переправы, а потом переправляться под огнем врага. В то время, как «другие с Кюстринских высот посуху прямехонько пойдут на Берлин...»
Интересный факт: наступление с плацдармов было определено высшим командованием еще в начале 1945 года. Точно так же, как и дезинформация врага при помощи дивизиона Александра Никитьевича Бессараба, готовящегося на полном серьезе к переправе, которая не должна была состояться.
Настоящий план (хитрость второго уровня), оказывается состоял в том, чтобы разместить наши войска как можно более сконцентрировано на как можно более маленькой территории. Хочешь - не хочешь, а напрашивается мысль о том, что нашу 3-ю армию хотели попросту подставить под массированный артудар немцев. Но, естественно, Александр Никитьевич об этом не пишет и таких выводов не делает. Он просто констатирует факт:

«Согласно плану предстоявшей операции на этом небольшом клочке земли, размером в восемь километров по фронту и три-четыре километра в глубину, должна была сосредоточиться вся наша 3-я ударная армия с приданными частями усиления да еще 2-я танковая армия.»
А может быть, наоборот, руководство знало о том, что немцы будут сидеть на попе ровно и ничего не предпринимать. Поэтому, вы только не удивляйтесь, рота ПТР прямо накануне наступления была направлена на сельскохозяйственные работы! Внимательно читаем следующие строки и делаем вид, что война не была договорной:

«Огневики рассчитывали на ее помощь, но командование рассудило иначе: ведь посеянные и посаженные ротой двадцать четыре гектара овса и картофеля явились как бы первой скромной заявкой нашей части на укрепление мирной послевоенной дружбы с польским народом. Тогда мы уже знали, что на земли восточнее Одера придут их давнишние законные хозяева - поляки. А земля, хоть и израненная войной, не должна пустовать...»
Короче говоря: война - войной, а картошку садить нужно по расписанию. Неудивительно, что немцы совсем не беспокоились и просто наблюдали за нашими войсками и (просто прелестно) лишь «изредка вели методический огонь по расположению наших войск». Немцы, вероятно, отлично знали про самый знаменитый приказ полученный коммунистическо-христианской армии от партии: «огонь не открывать!»

«Выдержка артиллеристов была настолько велика, что даже прямое попадание в блиндаж самого артиллерийского «бога» Ивана Васильевича Василькова и его подручного командира 136-й армейской пушечной бригады полковника А. П. Писарева никого не вывело из равновесия. А ведь стоило только дать команду (позиции стрелявшей батареи врага уже были точно нанесены на огневые планшеты)...»
И только потом (когда картошку посадили, а заставили сделать несколько шагов назад) нашим войскам дали наконец-то добро на наступление. Тогда-то и дали солдаты Бессараба прикурить противнику. А вообще-то, если бы немцам дали добро, то не сладко бы пришлось нашим войскам. Особенно в Германии. Уж сильно простодушными были наши люди. И добрыми (самаритянами) в большинстве своем, несмотря на пропагандируемый коммунизм. Чего стоит одна история с куриными яйцами, которые в огромном количестве нашли в одном опытном немецком институте. Служба тыла дивизии немедленно реквизировала ящики с яйцами и распределила их по полкам. Начальство с удовольствием уплетало немецкие яички. Святая простота... А потом «все мы с ужасом узнали, что большая партия яиц из оставленного немцами склада была заражена бациллами холеры и чумы.»
Александр Никитьевич Бессараб был совсем не глупым человеком. К началу войны он успел окончить факультет немецкого языка в Харьковском пединституте иностранных языков им. Н. К. Крупской. Но вот выводов никаких о вышеописанных странностях советского командования не делал. Лишь потом сокрушался, что добровольцев, которых набрали в его дивизионе для штурма рейхстага, даже нигде не отметили. И даже не упомянули в военной литературе!

«Участие в штурме рейхстага добровольческих групп воинов-артиллеристов 79-го корпуса, к сожалению, до сих пор не нашло должного освещения в литературе.»
Он также забывает упомянуть в своих мемуарах тот факт, что рейхстаг освобождался нашими войсками ценой большой крови для английских союзников, которые его заняли сразу же после фотосессии с красным флагом на верхушке здания. Но почему-то не забывает упомянуть об артистах Берлинской оперы, которые позже выступили перед советскими солдатами с большим концертом и исполнили песню на слова Г. Гейне «Лорелай». Вот за это и ставлю мемуарам Александра Никитьевича Бессараба оценку четыре по пятибалльной шкале. Хотя, выхода другого у него не было. Иначе, как знать, погиб бы он уже после войны в какой-нибудь трагической катастрофе, как многие из генералов, которые не умели держать язык за зубами. Например, трагически погиб при авиационной катастрофе генерал-полковник С. Н. Переверткин. Неужели уже тогда Александр Никитьевич собирал цитаты подлеца Черчилля? Если это так, то действительно все было очень плохо... Аминь!

Читать далее
3 понравилось
174