
Военные мемуары
Melory
- 394 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
«И солдат можно понять: какая же это война? Шаг вперед, шаг назад - топтание на месте.»
Адександр Никитьевич Бессараб - артиллерист, командир отдельного истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона. Как и большинство настоящих артиллеристов он не рассуждал, а действовал. Да в принципе, не особо и порассуждаешь, когда на тебя ползут немецкие танки. В Померании, увидев как-то целую кучу трофейных фаустпатронов, он решил использовать их как вспомогательное оружие для роты ПТР. Впоследствии, во время уличных боев в Берлине этот опыт ох как пригодится его дивизиону. А уж как старалась «славная» КПСС, пытаясь «помочь» нашим войскам в борьбе с нацистами-фашистами. Особенно «помогала» партия ближе к концу войны. Например, после того, как наши войска вошли в Польшу, то в адрес поляком добряками-большевиками был сделан неслыханный жест щедрости: большинство наших опытных артиллеристов убрали неизвестно куда (в военное-то время не особо вопросы задавали), а вместо них укомплектовали огневые орудийные батареи больше чем наполовину новичками, пришедшими в часть под Варшавой в конце января сорок пятого года. Вдобавок, его дивизия насильно пополнилась несколькими маршевыми ротами солдат-призывников старших возрастов, призванных из только что освобожденных районов Западной Украины и Западной Белоруссии. Что это было? Хитрый план тех лет? Или просто товарищ Сталин тянул время, ожидая пока союзнички подтянутся к Берлину?
Александр Никитьевич в итоге был вынужден переформатировать свой дивизион, пытаясь разбавить группы новичков хотя бы одним-двумя ветеранами! Но потери все-равно зашкаливали. Что было совсем не удивительно
Интересный факт: наступление с плацдармов было определено высшим командованием еще в начале 1945 года. Точно так же, как и дезинформация врага при помощи дивизиона Александра Никитьевича Бессараба, готовящегося на полном серьезе к переправе, которая не должна была состояться.
Настоящий план (хитрость второго уровня), оказывается состоял в том, чтобы разместить наши войска как можно более сконцентрировано на как можно более маленькой территории. Хочешь - не хочешь, а напрашивается мысль о том, что нашу 3-ю армию хотели попросту подставить под массированный артудар немцев. Но, естественно, Александр Никитьевич об этом не пишет и таких выводов не делает. Он просто констатирует факт:
А может быть, наоборот, руководство знало о том, что немцы будут сидеть на попе ровно и ничего не предпринимать. Поэтому, вы только не удивляйтесь, рота ПТР прямо накануне наступления была направлена на сельскохозяйственные работы! Внимательно читаем следующие строки и делаем вид, что война не была договорной:
Короче говоря: война - войной, а картошку садить нужно по расписанию. Неудивительно, что немцы совсем не беспокоились и просто наблюдали за нашими войсками и (просто прелестно) лишь «изредка вели методический огонь по расположению наших войск». Немцы, вероятно, отлично знали про самый знаменитый приказ полученный коммунистическо-христианской армии от партии: «огонь не открывать!»
И только потом (когда картошку посадили, а заставили сделать несколько шагов назад) нашим войскам дали наконец-то добро на наступление. Тогда-то и дали солдаты Бессараба прикурить противнику. А вообще-то, если бы немцам дали добро, то не сладко бы пришлось нашим войскам. Особенно в Германии. Уж сильно простодушными были наши люди. И добрыми (самаритянами) в большинстве своем, несмотря на пропагандируемый коммунизм. Чего стоит одна история с куриными яйцами, которые в огромном количестве нашли в одном опытном немецком институте. Служба тыла дивизии немедленно реквизировала ящики с яйцами и распределила их по полкам. Начальство с удовольствием уплетало немецкие яички. Святая простота... А потом «все мы с ужасом узнали, что большая партия яиц из оставленного немцами склада была заражена бациллами холеры и чумы.»
Александр Никитьевич Бессараб был совсем не глупым человеком. К началу войны он успел окончить факультет немецкого языка в Харьковском пединституте иностранных языков им. Н. К. Крупской. Но вот выводов никаких о вышеописанных странностях советского командования не делал. Лишь потом сокрушался, что добровольцев, которых набрали в его дивизионе для штурма рейхстага, даже нигде не отметили. И даже не упомянули в военной литературе!
Он также забывает упомянуть в своих мемуарах тот факт, что рейхстаг освобождался нашими войсками ценой большой крови для английских союзников, которые его заняли сразу же после фотосессии с красным флагом на верхушке здания. Но почему-то не забывает упомянуть об артистах Берлинской оперы, которые позже выступили перед советскими солдатами с большим концертом и исполнили песню на слова Г. Гейне «Лорелай». Вот за это и ставлю мемуарам Александра Никитьевича Бессараба оценку четыре по пятибалльной шкале. Хотя, выхода другого у него не было. Иначе, как знать, погиб бы он уже после войны в какой-нибудь трагической катастрофе, как многие из генералов, которые не умели держать язык за зубами. Например, трагически погиб при авиационной катастрофе генерал-полковник С. Н. Переверткин. Неужели уже тогда Александр Никитьевич собирал цитаты подлеца Черчилля? Если это так, то действительно все было очень плохо... Аминь!

На вражеских позициях все замерло - ни малейшего движения. Но вот кто-то закричал:- Белый флаг! Правее рейхстага!Мы увидели группу фашистов с белым флагом. За ней медленно двигалась колонна немцев. Подполковник Вознесенский приказал бойцам держать оружие наготове.Колонна подходила все ближе и ближе. Немцы были безоружными. Впереди шли четыре генерала. За ними, по шесть человек в ряду, - старшие офицеры, далее все остальные. На лицах гитлеровских генералов - высокомерие, будто они делали нам одолжение, сдаваясь в плен; офицеров - усталость и что-то вроде любопытства; солдат - покорное безразличие. Нет, эти не кричали «Гитлер капут». Шли в плен, как и полагается «идейным», попавшим в безвыходное положение, - мрачными, озлобленными...Перед нашим НП гитлеровцы остановились, и генералы вскинули руки к козырьку фуражек. Александр Алексеевич посмотрел на меня и сказал:- Ты, кажется, можешь по-ихнему? Скажи, пусть идут дальше.Я перевел его слова и показал рукой в сторону Шпрее. Колонна направилась туда. Мы поняли, что гарнизон Берлина капитулирует. И тут бойцы как по команде начали кричать: «Ура! Победа!» Мы бросали вверх фуражки, пилотки, обнимались, стреляли в воздух. Вот она, долгожданная, завоеванная кровью миллионов советских людей победа!

В объективе стереотрубы медленно проплывали вражеские позиции зенитных пушек, расположенные на бетонированных площадках. На стволах орудий белели поперечные полосы. Я догадался: каждая на них, по-видимому, означала сбитый самолет. На одном стволе я насчитал двадцать две такие полоски. Значит, нелегко давалась летчикам бомбежка Берлина!Сейчас расчеты этих орудий были обречены на неминуемую гибель: зенитки стояли на виду, без какого-либо прикрытия.

С каверзным оружием врага мы знакомы давно, еще с осени сорок третьего года. Помнится, тогда 207-я дивизия, преследуя отступавшего противника, вошла в густой сосновый лес западнее смоленского города Рудни. Там-то мы впервые и познакомились с прыгающими минами. Мина имела форму высокой консервной банки, на торцах которой торчали усики. Ее полностью закапывали в землю. Наверху оставались лишь усики, хорошо скрывавшиеся в траве. Достаточно зацепить их ногой, и взрывное устройство подбрасывало мину на один-полтора метра вверх. Там она тотчас взрывалась и множеством металлических стержней поражала людей.Командовавший тогда дивизией полковник С. Н. Переверткин собрал офицеров, а Приступенко провел инструктивное занятие. Держа в руке одну из мин, он толково объяснил ее довольно примитивную конструкцию и практически показал, как нужно обезвреживать. Приступенко не спеша отрыл около себя малой саперной лопаткой ямку, пояснил: «Вот так эти усики и торчат над землей». И тут же умолк, увидев рядом припрятанную в траве прыгающую мину.- Ну, а вот и настоящая мина. Прошу стоять, не сходить с места! Не увидел бы ее, кое для кого из нас сегодняшний инструктаж мог бы быть последним , - совершенно спокойно, как бы между прочим, произнес Алексей Григорьевич.Ловко орудуя длинными пальцами, он тут же извлек и обезвредил прыгающую мину. Затем саперы с миноискателями обшарили всю лесную поляну. В нескольких местах они обнаружили еще такие же «сюрпризы». А ведь до этого по поляне вдоль и поперек ходили солдаты и офицеры, и только чудом никто из них не подорвался.










Другие издания

