К победным рассветам

Интереснейшая хроника штурмана дальнего бомбардировщика ДБ-3 (цельнометаллический моноплан конструкции С.В. Ильюшина). Еще этот самолет летчики ласково называли именем «Аннушка». Вот как сам Киньдюшев в своей книге описывает значение слова «штурман» и свою профессию: «штурман – это впередсмотрящий воздушного корабля. Его рабочее место впереди, в остекленной со всех сторон кабине. Штурман – это навигатор, бомбардир и воздушный стрелок. Он осуществляет самолетовождение, производит бомбометание, а в случае нападения врага на самолет отражает его атаки огнем из пулемета. В полете он учитывает и путевую скорость самолета, и ветер по высотам, и рельеф местности, и многие другие факторы. И все это он должен делать в считанные секунды…» В книге огромное количество подробностей и различий в самолетах бомбардировщиках с точки зрения непосредственно летчиков. Например, для ТБ-3 (тяжелый четырехмоторный бомбардировщик конструкции А.Н. Туполева) подбирались люди сильные и рослые, так как условия работы на нем были очень тяжелые: открытая пилотская кабина, где летом пекло, а зимой белели нос и щеки от мороза, нагрузки при пилотировании и сильный шум от работающих моторов. В то же время, бомбардировщик ДБ-3Ф (Ил-4) был намного комфортнее. Справка: Ил-4 – это два мощных мотора воздушного охлаждения, скорость 450 километров в час, потолок приближался к 7000 метров, дальность полета – 4000 км. Бомбовая нагрузка – 2500 кг. Самолет обладал мощным стрелково-пушечным вооружением. Позднее была сильно повышена живучесть самолета: было улучшено бронирование кабин летчика и стрелков, течь топлива из пробитых баков предохранялась протекторами. Для предотвращения взрыва при попадании снаряда в бензобаки они заполнялись углекислым газом. На всех самолетах нижние поверхности крыльев, фюзеляжа и хвостового оперения были покрыты черной, матовой краской, не отражающей лучи прожекторов. Была возможность устанавливать определенный шаг винтам. Читая книгу буквально вживаешься в роль штурмана и так часто представляешь мысленно кабину дальнего бомбардировщика, что потом непривычно смотреть на панель управления автомобиля. Стокилограммовые бомбы не разрешалось сбрасывать с высот менее 300-400 метров, а с такой высоты довольно тяжело разглядеть ориентиры. Очень много мучений доставляли ракетно-рассеивающие авиационные бомбы (РРАБы). Они представляли из себя продолговатые, самооткрывающиеся на высоте кассеты, начиненные мелкими бомбами. Подвешивались снаружи между стойками шасси. Но из-за их большого сопротивления, самолет недобирал скорость, становился вялым в управлении. В авиаполках даже устанавливался строгий порядок: молодым, малоопытным экипажам РРАБы не подвешивать, а остальным приходилось брать их в порядке очередности. Экипаж Киньдюшина был одним из тех, кому поручили самые первые бомбардировки Берлина. Еще в 1941 году. Боевые вылеты совершались с острова Эзель (Саарема). Кстати, в четвертом по счету налете на Берлин, который состоялся 11 августа, принял участие и ПЕ-8 под командованием Михаила Васильевича Водопьянова. Вообще же, авиация дальнего действия (АДД) была создана весной 1942 года благодаря Александру Голованову, который и стал ее первым командующим. По собственной инициативе летчик Василий Борисов первым решился поднять в воздух десять стокилограммовых бомб и три пятисотки. Когда об этом доложили Ильюшину, то он прибыл на аэродром для осмотра машины и утвердил такие нагрузки на самолет. Для каждого полета штурманы наносят на карту земные ориентиры, обводят их кружками и соединяют жирной черной линией. У каждого излома находятся надписи: расстояние, штилевое время, магнитный курс. Особо выделяются зоны, насыщенные зенитным огнем противника и прожекторами. Ярко-красными пунктирами наносятся районы возможных действий партизан, на случай если придется покинуть самолет. Интересный факт: для увеличения дальности полета приходилось пользоваться подвесными баками с горючим. Они изготовлялись из прессованного картона, были легкими, но утяжеляли подъем и уменьшали скорость. Горючее из подвесных баков обычно вырабатывалось над своей территорией, затем баки сбрасывались и самолет набирал максимальную высоту. Перед сбросом бомб, бомбардировщики обычно скидывали световые бомбы, которые освещали землю подобно лунному свету. На бортах самолетов рисовались силуэты бомбочек, которые обозначали количество успешных налетов на объекты врага. Для того, чтобы приободриться во время многочасового полета летчики делали несколько глубоких вдохов струи кислорода и съедали две горошины драже «Кола». Все время полета на летчиках находились толстые меховые комбинезоны, парашютные лямки, кислородная маска со шлангом и провода переговорного устройства. Интересный факт: Практически каждый крупный стратегический узел немцы оснащали радиолокационными станциями орудийной наводки и самолетными радиолокаторами. Единую радиолокационную линию с центром управления в Минске фашисты создали вдоль рокадной железной дороги Витебск-Могилев. Радары заблаговременно сообщали немцам о появлении наших самолетов и те могли заранее высылать истребители перехватчики. Для того, чтобы обмануть локаторы, командование направляло к второстепенным объектам небольшие группы самолетов, которые сбрасывали по пути фольгу: на экранах локаторов появлялись такие же светящиеся изображения, что и при полете групп бомбардировщиков. После сброса бомб, бомбардировщики должны были зафиксировать выполнение задачи путем сбрасывания фотобомбы. Фотобомбы надо было сбрасывать только в горизонтальном положении. Интересный факт: первая бомба ФАБ-5000 НГ весом 5000 кг конструкции Н. И. Гальперина была сброшена с бомбардировщика Пе-8 в ходе нашего наступления в районе Курской дуги. Длина бомбы была равна 5,2 метра, ее диаметр — 1 метр. Даже створки бомболюков не закрывались полностью. Среди однополчан бомбу в шутку назвали Марьей Александровной, так звали заведующую летной столовой, по комплекции напоминавшую нашу бомбу. Наши летчики успешно проводили операции по блокированию вражеских аэродромов. Пара самолетов вполне могла в темное время суток заблокировать два-три аэродрома. Зная район, в котором предстояло действовать авиакорпусу, охотники-блокировщики появлялись там за полтора часа до основных групп бомбардировщиков. Они узнавали парольный сигнал противника «Я свой самолет», действующий в данную ночь и становились в круг вместе с немецкими самолетами. Затем, дождавшись скопления в воздухе большого количества самолетов открывали огонь. Аэродром в соответствии с инструкцией тушил огни и начинали работать зенитки. Юнкерсы вынуждены были уходить на другой аэродром, но тот тоже был заблокирован нашими летчиками. В итоге Юнкерсы или вынуждены были болтаться в воздухе, пока горючее не закончиться, или садиться вне аэродрома…

Песня о самолете Ил-4:

Молва ходила разная о нем: И что дубовый он, И что на взлете вправо тянет И влево водит… И что, мол, толком Хвост поднять не может. Каких тогда обидных слов ни говорили Вдогонку работяге Ил-четыре… И что бы там Тогда ни говорили О самолете Ил-четыре, Но пороху понюхал он вполне, Огня отведал вдоволь И до Победы Честно дожил…