Вы можете перемешать буквы, из которых состоит слово, чтобы найти его тайное значение. Вот и жизнь такова. Одни видят в ней тяжелые испытания, а другие воспринимают как благодать. Так и эта книга начиналась как трагическая история, но обернулась историей любви – может, несовершенным, но полным невероятных событий любовным романом.

– Никто на свете не должен был владеть тобой, кроме меня, – проговорил он, целуя мою шею.

— Кстати о везении, я заметила эту новую татуировку.
Он начал меня щекотать.
— О, правда заметила?
...
— И если переставить буквы Get Cereal, получатся наши имена.
Get Cereal= Elec Greta

Она была права. Если счастливый конец невозможен, зачем продлевать агонию?

- Значит, ты любишь нас обеих?! Это уже раздвоение личности, Элек.

На самом деле, ты - лучшее, что со мной произошло в жизни. Надеюсь, что когда-нибудь я тоже могу сказать, что это одна из лучших вещей, случившихся со мной, но в настоящее время это только ты.

Я не знаю,что в тебе есть такого, но я чувствую, что ты видишь меня настоящего.

Иногда момент срыва можно предсказать, иногда это случается неожиданно.

Когда кто-то уходит из твоей жизни, то он не должен возвращаться, чтобы потом исчезнуть снова.

Никогда не думал, что страх перед тем, что перед тем, что мне придется жить здесь, сменится отчаянием из-за того, что мне придется отсюда уехать, но это именно то, что я сейчас чувствую.

Глядя на маленькое личико сына, я вдруг осознал, что все несчастья, все испытания, через которые мне пришлось пройти в жизни, были предопределены. Если бы моя жизнь сложилась по-другому, это крохотное существо никогда не появилось бы на свет.

Я убеждала себя, что мне нравится моя независимость: я могла делать все, что хотела, идти, куда заблагорассудится, есть то, что мне нравится и когда мне этого хочется, но в глубине души я жаждала разделить свою жизнь с кем-то еще.

По пути домой я думала лишь о том, какой несправедливой может быть жизнь. Тот, кто покинул тебя, не должен был возвращаться и заставлять тебя испытывать боль разлуки снова.

Все может случиться. Всегда есть надежда. Потому что я и глазом не успею моргнуть, как мне стукнет девяносто, и я буду ждать, когда откроется шведский стол. Когда наступит это время, мне не хотелось бы о чем-то сожалеть.

В этом желании не было смысла, но это лишь еще раз доказывает, что логика и желание — совершенно разные вещи.

— Эй, послушай, ты ведешь себя так, словно никогда не видела голого парня.
— Ну, да, на самом деле... не видела.
— В таком случае для тебя же хуже. Сравнение со ледующим парнем явно будет не в его пользу.
— Любишь выпендриваться?
— А как же. Разве я того не стою?
— Ты... ты ведешь себя, как...
— Как засранец с большим хреном?

Я вздрогнул всем телом, когда она потянулась ко мне, чтобы обнять. Я очень старался не испытывать никаких эмоций, но в ее объятиях для меня заключался эпицентр мира.