Дорогу открывали саперы

Галицкий Иван Павлович Герой Советского Союза, генерал-лейтенант инженерных войск.

«— Вы вашими взрывами наделали переполох. В частях испугались, подумали, что враг зашел к ним в тыл.» (Г.К. Жуков) Как же приятно читать мемуары ответственного человека, который ищет выход из любой трудной ситуации, а не прикрывается фразами на вроде «ведь война!» (привет адмиралу Трибуцу). Накануне войны в Главном военно-инженерном управлении Красной Армии (ГВИУ КА) вдруг выяснилось, что запаса мин практически нет. Необходимо было увеличить их производство. Но, опять это магическое слово «вдруг», ГВИУ получает отказ в лимите на листовую сталь, из которой изготовлялись корпуса мин. Галицкий принимает решение корпуса мин делать деревянными. Правда, такие мины нельзя долго хранить, но какое хранение во время войны! Галицкий был также одним из авторов идеи создания специальных моторизированных отрядов для прикрытия московского стратегического направления. «По нашим предварительным расчетам, каждый отряд в составе 2–3 саперных батальонов, отправляясь на фронт, должен иметь 6000 противотанковых мин и 25 т. взрывчатых веществ. В дальнейшем снабжать их всем необходимым предполагалось автотранспортом. И тут опять ребром встал вопрос: где брать автомашины? В ГВИУ не было ни одного автомобиля.» Снова приходилось идти на поклон к вышестоящему начальству. Отряды Галицкого должны были минными полями прикрывать направления, на которых наиболее активно действовали танки врага. Это Ржев, Великие Луки; Смоленск, Орша, Минск; Спас-Деменск, Жлобин, Бобруйск; Брянск, Гомель, Мозырь. Мины в деревянных корпусах решили делать прямо в Москве, а снаряжать под Москвой. Н.Ф. Ватутин помог Галицкому добиться согласия Моссовета на выделение ему 12–14 московских мебельных фабрик и 2–3 кирпичных завода, на которых можно было организовать снаряжение мин. На этих заводах были печи, в которых можно плавить взрывчатое вещество и заливать в корпуса мин. Кирпичные заводы находились за городом, на удалении от населенных пунктов, что позволяло работать с взрывчатым веществом. Справка: во втором полугодии 1941 года было выпущено противопехотных мин 4 841 тыс., противотанковых — 1 250 тыс. Кстати говоря, минерам не только мин не хватало, но у них не было и миноискателей. Были лишь щупы! По поручению Галицкого к началу войны удалось изготовить более 100 миноискателей, но «из-за перегрузки предприятий наркомата большего сделать не удалось». 18 июля ГВИУ КА получило приказ Ставки Верховного Главнокомандования о строительстве оперативно-стратегических оборонительных рубежей. Создавалась Ржевско-Вяземская линия обороны — в 250–300 км от Москвы, Можайская линия обороны — в 100–120 км. Укрепленные районы на новых границах СССР оказались недостроенными и поэтому не выполнили своей задачи. Спустя лишь десять дней после приказа Ставки о строительстве оборонительных рубежей, институт при ГВИУ изготовил опытные железобетонные фортсооружения, сборный пушечный полукапонир и колпак для пулеметов. Эти железобетонные колпаки можно очень быстро установить в окопах и тем самым в пять — семь раз ускорить сооружение пулеметных гнезд. В начавшейся высокоманевренной войне это очень важно. Важно, что колпаки могли изготовляться централизованно на полевых базах строительства. На позициях оставалось только отрыть котлованы, установить и замаскировать их. Перед войной не был продуман вопрос тесного оперативного и тактического взаимодействия инженерных частей с основными родами войск (пехотой, артиллерией и танками) по применению минновзрывных заграждений. Отсюда возникали большие проблемы, когда мосты могли взорвать еще до того, как все наши части его перейдут. Не было взаимодействия и с пехотой, танками и артиллерией. И лишь после реорганизации армии ситуация улучшилась. «Начальник ГВИУ подробно изложил содержание приказа. Отныне устанавливались основные принципы применения инженерных войск. Воспрещалось использование их не по назначению, а этим, кстати, на фронте сильно грешили. Обычно о саперах вспоминали тогда, когда надо было сдержать атаки танков врага. Они геройски выполняли эту задачу. Надо сказать, что интенсивное применение минновзрывных заграждений в борьбе с танками противника весьма подняло авторитет и боевую значимость инженерных войск. Согласно новому приказу, намного были расширены права начальников инженерных войск армий, фронтов. Они стали заместителями командующих. Должность теперь стала называться так: заместитель командующего — начальник инженерных войск армии, фронта. Командующие обязаны были привлекать их к разработке планов операций. Значение приказа было исключительно велико. Он позволял правильно и в полной мере использовать инженерные войска в бою, своевременно осуществлять инженерное обеспечение в тесном взаимодействии с основными родами войск, что, безусловно, положительно скажется на эффективности проводимых операций.» Только на первый взгляд работа минеров кажется простой. На самом деле, они взрывали все мосты и трубы, а дорожное полотно — через каждые 100–200 м. При этом образуются глубокие и широкие воронки, да еще нагромождения огромных кусков асфальтобетона, наподобие мощных торосов, которые для танков непреодолимы. К тому же все возможные обходы разрушенных мостов, насыпей и некоторых воронок минируются. Кстати говоря, Жуков пытался придраться к работе Галицкого, приводил примеры, когда немецкие танки проходили по заминированным полям. «— Такой случай мог быть, товарищ командующий, если минное поле не прикрывалось противотанковыми пушками или пехотой с противотанковыми средствами. Противник мог без всякой помехи проделать проходы.» Одной из известных миссий, которые выполнил Галицкий во время войны, стала доставка боеприпасов в Крым. В поезде был следующий груз: 20 тыс, противотанковых, 25 тыс. противопехотных мин, 200 т взрывчатых веществ и 500 пакетов малозаметных препятствий (МЗП), два вагона ломов, киркомотыг, кувалд, саперных лопат, топоров (для работы в скальных грунтах). Эшелон был настоящей торпедой на колесах. В Крыму Галицкий, как принято во всех военных мемуарах, почтительно отзывается о генерал-лейтенанте И.Е. Петрове и долго хвалит его. Хотя несколькими строчками дальше, не краснея пишет следующее: «Как ни странно, на защитников Севастополя своеобразно подействовала высадка десанта на Керченском полуострове. Многие в Приморской армии теперь считают, что скоро и им последует приказ на наступление. Отсюда вывод: зачем оборудовать позиции, коль придется идти вперед? Естественно, это было нездоровое явление. С ним следовало бороться всеми силами.» Используя отговорку, что грунт тяжелый, войска абсолютно не совершенствовали оборону. Галицкий: «— Это не оправдание. Копать-то можно. Взять киркомотыги, ломы и работать ночами, тем более что на вашем секторе было относительно спокойно даже во время штурма.» Бойцы не могли соединять свои окопчики (не было приказа!), а это означало отсутствие локтевой связи. Галицкий был свидетелем того, как людей бросали в наступление для деблокирования Севастополя, не считаясь с погодой. Повторилась история с наступлением в Феодосии, когда танки КВ застряли в грязи перед позициями немцев. Но Мехлис не отменил атаку… «Пехота для облегчения передвижения была одета в ватные куртки. Но продвигалась она очень медленно. Бойцы, попав под сильный пулеметный огонь, падали на сильно размокшую землю. Вскоре одежда намокла и покрылась толстым слоем липкой грязи. Она стала очень тяжелой и сильно сковывала действия. Танки все больше замедляли ход и наконец совсем отстали от пехоты.»

А ведь всего спустя два дня погода поменялась, земля подмерзла и атака прошла бы успешнее.

После Крыма Галицкий был назначен заместителем командующего войсками и начальником инженерных войск Западного фронта. Под его руководством составлялся план заграждений (инженерных и минных). Масштаб полосы заграждений можно представить по следующим цифрам: «— Сколько же вам потребуется мин и чем мы располагаем? — спросил Г. К. Жуков. — Нам потребуется 445 тысяч противопехотных и 483 тысячи противотанковых мин, 767 тонн взрывчатого вещества, 973 тонны колючей проволоки. У нас имеется всего лишь 25 процентов этого количества. 50 процентов отпускает ГВИУ. Массированное, глубоко эшелонированное применение минновзрывных заграждений в тесном взаимодействии с артиллерийской противотанковой обороной не позволит фашистским танкам прорваться в глубь обороны. Более того, на заграждениях они понесут огромные потери.»

Из раза в раз Галицкому приходилось убеждать Конева и Жукова в необходимости использования траншей, а не отдельных окопов. «Траншеи и нам нужны. Наши войска применяют при атаке боевой порядок «стрелковая цепь», интервалы между бойцами составляют 6–8 шагов. Уже сейчас многие командиры поняли выгодность траншей во всех отношениях.» О разнице между окопами и траншеями: «В самом деле, какие принципиальные недостатки имела наша оборона? Очень существенные. Окопы и огневые точки разбросаны, локтевая связь отсутствует, сообщение с соседом и тылом открытое, маневр огневыми средствами и подразделениями сильно затруднен, а днем вообще невозможен. Любой передвигающийся боец, командир или группа немедленно подвергается сильному обстрелу. Подразделения несут потери.» Галицкий также убедил Конева в необходимости применения масгазона перед огневыми точками. А еще, саперы строили деревянные железные дороги с колеями для грузовиков. «Это был опытный участок деревянной колейной дороги. Пластины (бревна, распиленные вдоль надвое) на ней были уложены вдоль по ширине хода грузового автомобиля. По краям щитов установлены реборды из окантованных бревен, не позволяющие колесам машин сойти с колеи в сторону. Пространство между колеями было заполнено песком и плотно утрамбовано, что создавало твердую основу и устойчивость дороги.»

Что еще разработал Галицкий? 1. Взрывать над минными полями реактивный снаряд, вызывая детонацию мин. Снаряд получил название «саперная торпеда». 2. Одобрил использование собак при разминировании. «Боец двигался впереди, удерживая собаку за поводок, а следом за ним, метрах в 20–25, шли два солдата со щупами. Вдруг собака остановилась и присела на землю, опустив перед собой лапы. Это означало, что она нашла мину и придерживает ее лапой. Вожатый сразу же у самых лап воткнул в снег небольшой красный флажок. Теперь саперам, идущим сзади, оставалось извлечь мину и обезвредить ее.» 3. Организовал разработку немецким минам замедленного действия. «— Это работа немецких мин замедленного действия, — пояснил Цвангер. — Один из сюрпризов врага. Вначале фашисты взворвали мост, потом подорвали мощный фугас, заложенный в насыпи шоссе. Образовалась воронка. На дне ее они заложили второй фугас с миной замедленного действия и тщательно замаскировали его. В эту ловушку и попало несколько наших машин, укрывшихся от авиации врага.» 4. Организовал производство саперных лодок, используемых для наведения мостов и паромов. 5. Разработаны были специальные барабаны, облегчающие форсирование танками вражеских окопов. 6. Утвердил систему проделывания проходов удлиненным выдвижным зарядом в боевом минном поле. «По сигналу «Попади» последовал мощный взрыв 100-килограммового, 40-метровой длины выдвижного удлиненного заряда. Нас изрядно тряхнуло, будто под бомбежку попали. Не успело еще осесть облако пыли и дыма, а мы уже вышли из траншеи и увидели такую картину: через все минное поле шла широкая, покрытая гарью полоса с неглубокой канавкой посередине и отдельными небольшими воронками от взорвавшихся противотанковых мин. Заряд проделал проход шириной свыше 10 м. Тут же через него был пропущен боевой танк.» 7. Тросомет. «Это выхолощенная мина 120-мм миномета. К ее головке прикреплены якорные лапы, а к днищу — трос, специально уложенный в бухту. Офицеры и генералы с интересом наблюдали, как оснащенный снаряд был выброшен пороховым зарядом высоко вверх. Разматывая трос, он полетел по крутой траектории вперед. В 500 м. от нас снаряд упал на землю. Сразу же второй конец троса, прикрепленный к лебедке, стали наматывать на барабан. Лапы снаряда, цепляясь за проволочные препятствия, начисто сносили их.» 8. Но самое главное, благодаря Галицкому саперы перестали считаться тыловыми частями! «УОСы отнесены к тыловым частям. Обеспечиваются они обмундированием и всем другим в последнюю очередь, что останется. Вот и достается им старье. И с наградами такое же положение.»

В общем – человечище! Аминь