
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Эта книга напомнила мне прозу выпускаемую издательством «Ad Marginem» в начале нулевых. Практически про всех авторов, кроме «магистрального» мне тогда мало что было известно. Ситуация усугублялась беспощадным дизайном обложек и будоражащим содержанием. Стойких предпочтений и читательского опыта было мало, так что движение во многом происходило с определенным количеством заблуждений. Это интуитивное состояние впоследствии осталось для меня важным, несмотря на то что часть загадок с годами утратила свое очарование.
В настоящем, продолжением этой традиции можно назвать книги серии «Уроки русского», в которой силами Олега Зоберна выходят писатели малоизвестные и достойные пристального внимания. Читая их тексты, совершенно не хочется разочаровываться, занимаясь поиском информации об авторе. Достаточно случайного совпадения с его прозой.
Герои книги Олега Разумовского представители низовой культуры постсоветского общества, ведущие бесконечную войну с окружающим миром. Эта настоящая проза брутального сознания, замаскированная под алкогольные притчи, наполненные мрачной иронией российского бытия.
Постепенно прорастая в текст понимаешь, что эта книга идеальное средство в борьбе с весенней распутицей, превосходящее по качеству прозы зарубежные образцы поклонников белой горячки и окончательного классового насилия. Вне всякого сомнения, автор без особого напряжения занял бы должное место, среди маргиналов заграницы и групп бьющихся над секретом русской души, доказав тем самым непобедимость туманного сознания ненадежного рассказчика.

"Помню, когда мы наконец прорвали окружение", рассказывал потом Гриша дружкам по парилке уже после демобилизации, "и прибыли на место битвы с опозданием ровно на одни сутки, там только проститутки, которые шли за солдатами от самого Рима, сидели и плакали, потому что в жизни не видели такого количества мужского мяса вперемежку с конским в одном месте". Фрау ж его, Гришина, просила прощенья, стоя на коленях возле подоконника. Выла, как сука, у которой отбили кобеля товарки по стае, а злые люди впридачу выкололи глаза неизвестно за что. Григорий, ни слова не говоря, прибил ее гвоздями к полу, чтоб не дергалась, а сапогом выбил все зубы начисто. Штыком после щекотал ребра в волю, а на лбу написал тесаком - овчарка немецкая. И только после таких предварительных процедур взял ее, как говорится, медленно, но верно. Нежно даже, ласково, не муча, не увеча во время акта. Добрая была немочка, при всех делах, в теле такая дамочка. Аж через сорок лет - как вспомнит текут слюньки. Когда кончил, облил ее всю бензином и запалил нахер вместе с хатой. Она хохотала, он слышал, удаляясь от этих мест проклятых, орала, как бешанная тварь, ругалась на чисто русском мате с легким советским акцентом, будто и не стопроцентная арийка, а наша рязанская баба. Она стояла у него перед глазами и лузгала семечки - в разорванной, окровавленной блузке, домашних тапочках на босу ногу... не какая-нибудь шалава...
"C cоветским акцентом"
















Другие издания
