Год начала "финляндизации"
Глава контрольной Союзной комиссии Андрей Жданов и премьер-министр Финляндии Юхо Кусти Паасикиви работают над будущим Финляндии
Эта хорошо написанная и интересно читаемая (проглотил за три дня) книга финского историка Хенрика Мейнандера первоначально вышедшая на шведском в 2009 году как Finland 1944. Krig, samhälle, känslolandskap дошла до нас в 2014 году в отличном переводе. Формат ее несколько необычен. Это помесячная хроника жизни воюющей Финляндии, что главное случилось в марте или ноябре соответствующего месяца, с частными отступами в историю того или иного явления, вроде экономики, культуры или демографии. Хотя книга в аннотации как раз охарактеризована "не о военных действиях, не о дипломатических маневрах", как раз самым обстоятельной частью оказалась именно внутриполитические расклады приведшие финнов от союза с Германией к войне с ней.
Парадоксально, но Финляндия была, в отличии от других воюющих стран очень либеральной на внутриполитические дискуссии. Нет, там конечно была и своя цензура, и пропаганда, но вместе с тем население свободно слушало BBC и читало шведскую прессу, в которой вовсю обсуждались условия "соскакивания" от союза со странами Оси. Немцам, конечно, подобное очень не нравилось, но союзник был важнее, и финские газеты свободно распространялись в Скандинавии в целом, включая оккупированные территории. Более того, исторически влиятельное шведское меньшинство в элите (сам Маннергейм был шведским дворянином далекого немецкого происхождения) было скорее за мир, что вызывало постоянные пикировки с финнами и особо карелами - шведы жили преимущественно в западных областях страны, войны не касались их мест проживания. Тем не менее к весне 1944-го идея мира вовсю овладела властями страны, оставалось придумать как это сделать поосторожней. В целом автор всю первую половину книги продвигает идею, что финны куда больше боялись немцев, которые и так контролировали северные регионы. Кроме того, перед финнами стояли живые примеры оккупации Италии в сентябре 1943-го и Венгрии в марте 1944-го, показывающие что так просто союзникам Рейх развод не даст. Любопытен взгляд историка на географический детерминизм Второй Мировой, с которым я вполне согласен, в отличии от стран Восточной Европы, через которые лежал путь армий, Финляндия была вещью в себе, чья роль ограничивалась держанием N-ого количества дивизий на фронте и контроле над Финским заливом как выхода в Балтику. Тем не менее немецкое командование на севере страны уже в 1943-м сделало прикидки, что будут делать, если Финляндия выйдет из войны внезапно. Никаких коварных планов по наступлению на Хельсинки у них не было, была задача только прикрыть петсамовские рудники и два шоссе в Норвегии. Но финны об этом не знали и выработал молчаливый консенсус, что выйдут из войны как только Германию выбьют достаточно далеко из Прибалтики, чтобы можно было безопасно ее оставить. Возможно тут автор не продолжил свою мысль, но тогда по логике наступать Советскому Союзу до Выборга и не требовалось, нужно было только освободить Эстонию и Финляндия сдалась бы сама.
Но последовательность событий прошла не в нужной последовательности, и июньское наступление РККА заставило выбирать вариант сдачи на условиях победителей (Молотов наорал и возражений не последовало), что привело к неминуемому конфликту с немцами. Лапландская война рассмотрена в общих чертах, хотя это было самое подробное описание конфликта, что я читал до сих пор. С немцами на местах поначалу иногда договаривались, иногда выбивали боем, условия, при которых пленных немцев выдавали в русский плен только ожесточали сопротивление, и к середине октября начавшаяся относительно мирно Лапландская война стала напоминать ожесточение Восточного фронта, с массовым уничтожением инфраструктуры и жилых городов, на что немцы были мастера при отступлении.
Параллельно шел переход на мирные условия существования. Естественно, тон задавили пара сотен русских офицеров и дипломатов из контрольной комиссии, еще участвовали англичане чья задача сводилась, чтобы если что протестовать против объявления Финляндии коммунистической. Во многом Финляндия повторила послевоенный путь других стран Восточной Европы с переизбранием правительства и прихода либо к власти, либо в правящую коалицию левых сил из подполья. Общество словно переоделось в прыжке, еще весной оно смотрело немецкие фильмы, теперь же специальная комиссия вычистила все от антикоммунистической и националистической литературы, завезла советские фильмы и пластинки. Шюцкюр демобилизовал большую часть армии и был распущен. В целом Финляндии выпало сыграть уникальную роль не будучи оккупированной Союзниками, хотя Жданов вовсю использовал этот аргумент, если финны быстро не соглашались. Так и был заложен фундамент "финляндизации" страны до 90-х годов, в которой Союз не вмешивался во внутренние дела страны, а Финляндия неизменно принимала и поддерживала решения, соответствующие внешнеполитическим задачам СССР.
Интересны еще отрывистые очерки о повседневной жизни страны в войне и мире. После войны в Финляндии, как и во многих других странах был всплеск преступности, бывшие ветераны, привыкшие к силовым решениям и получившие доступ к алкоголю были неразборчивы в аргументах, тем более на руках осталось много оружия. Часть финских офицеров тайно готовилась к партизанской войне в случае оккупации, прятало оружие и продовольствие (часть тайников не нашли и до сих пор), вывозило архивы спецслужб и радистов в Швецию, но так как сгоряча начали делать это в масштабах сотен человек, то очень быстро об этом узнало советское посольство и финнам пришлось судить своих партизанствующих генералов. Но понятно, что возможность перехода финнов к лесной войне учитывалось советским руководством как аргумент против оккупации. Экономически Финляндия была на грани голода осенью 1944-го, но ее выручили по старой дружбе шведы, поставившие зерно и жиры.
17 понравилось
