Возвращение из СССР и поправки к моему возвращению из СССР

Этим небольшим очерком для меня открылся новый любопытный автор, а еще - неосознаваемый до этого факт, что не все западные буржуины ненавидели СССР.

Вы представляете, кто-то действительно любил СССР. Ещё тогда, в тридцатые, кто-то на Западе всерьёз верил в этот эксперимент. И вот Андре Жид - он из таких, за что его сначала в СССР очень любили и даже организовали замечательную ознакомительную поездку. Но вместо того, чтобы покорно следовать программе, он начал неожиданно разговаривать с простыми людьми, а после возвращения из страны победившего коммунизма написал такую книгу, за которую его, собственно, в этой стране и запретили. Но я не вижу в книге обидного, она написана с искренней болью за перекосы советского строя и с явной надеждой, что вскоре всё наладится. Андре Жид хотел быть добрым другом, который - очень, очень тактично - намекает на недостатки и странности, без исправления которых, как ему, европейцу, кажется, нельзя построить действительно свободное общество. Ну, ему, конечно, правильно казалось, но, как мы теперь понимаем, у нас в СССР никто и не собирался строить никакого свободного общества.

Я считаю, что особенно важно быть искренним именно тогда, когда речь идет об убеждениях многих людей, включая ваши собственные.

В предисловии Жид очень воодушевленно пишет о том, что с созданием СССР были связаны пылкие надежды:

Кто может определить, чем СССР был для нас? Не только избранной страной — примером, руководством к действию. Все, о чем мы мечтали, о чем помышляли, к чему стремились наши желания и чему мы готовы были отдать силы, — все было там. Это была земля, где утопия становилась реальностью.

Но на деле не всё радужно:

Иностранца поражает их полная невозмутимость. Сказать «лень» — это было бы, конечно, слишком… «Стахановское движение» было замечательным изобретением, чтобы встряхнуть народ от спячки (когда-то для этой цели был кнут). В стране, где рабочие привыкли работать, «стахановское движение» было бы не нужным. Но здесь, оставленные без присмотра, они тотчас же расслабляются.

Всеобщее счастье достигается обезличиванием каждого. Счастье всех достигается за счет счастья каждого. Будьте как все, чтобы быть счастливым.

И еще довольно много интересных наблюдений - от мелких до глобальных. Честно говоря, я с трудом остановилась, выписывая цитаты, потому что, с одной стороны, это все очень точно подмечено и прекрасно сформулировано, а с другой - я не слишком долго, но все-таки жила в СССР, и многое за 60 лет совершенно не изменилось. Если бы я писала такую книгу, она бы вышла злобной и желчной, а у Жида получилось не скатиться в оголтелое критиканство. Возможно, он не разлюбил СССР даже после того, как его запретили там печатать.

Будучи теоретическим фанатом СССР, Андре Жид несколько раз посетил СССР в середине 30-х годов. Понимая тот факт, что французо туристо видит в основном те лучезарные стороны, которые ему показывают - он сымпровизировал (непонятно - кто ему это разрешил). Посещал неожиданно разные учреждения, менял заранее оговоренные маршруты, разговаривал с людьми на улицах и делал свои выводы. Интуитивное чутье психологии общества его не обмануло и оценка была сделана очень четкая и далекоидущая. При том при всем, что этот человек не имел представления о законах развития народного хозяйства, промышленности и т.п. На уровне личного восприятия поведения людей в очередях магазинов, домашних условиях, на курортах и в домах отдыха, реакции масс на политические события, не описанные в "Правде" - Андре Жид систематизировал свои выводы в небольшом по объему труде "Возвращение из СССР". После его издания в СССР его прокляли и перестали издавать.

Эта книга покорила меня уже одной своей аннотацией. И хотя у меня никогда не было привычки приводить аннотации из книг в рецензиях (тем более, что чаще всего эти аннотации нагло врут!), сейчас это просто необходимо!

«Классик французской литературы XX века, лауреат Нобелевской премии 1947 года Андре Жид (1869-1951) в 20-30-е годы был в Советском Союзе одним из самых популярных зарубежных писателей. В 1936 году он совершил поездку по нашей стране. Свои честные и горькие впечатления о первой стране социализма, где уже восторжествовала диктатура Сталина, писатель изложил в нашумевшей книге «Возвращение из СССР». С тех пор сочинения Андре Жида у нас не переиздавались».

Какая ирония не правда ли? С тех пор произведения не переиздавались! Потрясающе. Интригующе. И просто забавно, зная насколько плотный гребень цензуры, шерстил издаваемую литературу (а тем более зарубежную!) – это действительно вызывает улыбку. Если у нас на картинах строго следили за тем, чтобы флюгер не показывал на Запад, то о каких «горьких» впечатлениях могла идти речь! Тем более, что на 2 странице предисловия Жид заявляет «Немного стоит любовь, состоящая из одних похвал, и я думаю, что окажу большую услугу и самому СССР, и его делу, если буду говорить о нем искренне и нелицеприятно». Ах, бедный-бедный наивный писатель. Эти строчки он не написал в лоб, сходу, нет. Он пытается объяснить свою позицию, пытается прежде своего рассказа убедить читателя в искренней любви к СССР, в его вере в лучшее. Он словно заранее извиняется за свои слова. При этом его эпитеты, сравнения, оправдания говорят сами за себя. Он разочарован, но не сдался, не утратил веры. «Там есть хорошее и плохое. Точнее было бы сказать: самое лучшее и самое худшее». И если мы вспомним с каким вниманием у нас относились к иностранцам (пусть даже на дворе всего лишь 1936 год), с какой показухой, с какой гордостью, с какими амбициями у нас встречали и выгуливали «популярных зарубежных писателей», то нам станет ясно, что Жид мог увидеть лишь минимум. Точнее лишь то, что ему решили показать. И то, что же он увидел, насколько же плохо у нас был загримирован наш социализм/коммунизм рассказывает эта книга. «Порой даже можно вообразить, что здесь царит счастье». Вот здесь начинается самое интересное….

Андре Жид хорошо понимал, что официальная программа – это показная успешность, показное благополучие, и его заметки тем более ценны, что он не позволил одурачить и обмануть себя. Впечатления Жида о жизни СССР настолько точные, непосредственные, прямолинейные, что мне хочется сказать об очень многом. На те 50 с лишним листов, что представляет собой книга в электронном варианте у меня пришлось около 30 закладок. Иногда по 2-3 на одну страницу. Меня столь многое покорило в его рассуждениях, что я просто не могла пропустить эти мысли! Восприятие Жида можно сравнить с восприятием наивного и непосредственного ребенка. Который задает самые неподходящие вопросы в самом неподходящем месте. И его выводы настолько правильны, и одновременно настолько наивны, что как и ребенку ему просто не возможно не верить!

«русский человек, кажется, находит удовольствие в ожидании, он и вас тоже ради забавы может заставить ждать». Какое тонкое наблюдение)) Мы настолько свыклись с очередями, что постороннему человеку кажется, будто мы находим в них удовольствие!

Неприятно удивило нашего гостя качество нашей продукции. «Можно даже подумать, что ткани, вещи и т. д. специально изготавливаются по возможности непривлекательными, чтобы их можно было купить только по крайней нужде, а не потому, что они понравились». Жид задумывается над тем, что во Франции производитель старается угодить покупателю, а здесь этого нет, поэтому нет смысла заморачиваться над качеством и эстетикой. Люди вынуждены покупать то, что есть в магазинах, и дело уже не в красоте. Впрочем, замечает писатель - «Вкус развивается только тогда, когда есть возможность выбора и сравнения». Да и красота теперь буржуазная ценность. Не удивительно, что люди в СССР – сплошная серая масса. Все объяснимо.

«Взаимозаменяемые жилища. До такой степени, что колхозники (которые тоже кажутся взаимозаменяемыми) могли бы перебраться из одного дома в другой и не заметить этого…»

Жид рассуждает о том, что русский человек сам по себе привык прилагать минимум усилий. И не потому, что он ленив, или у него нет времени. Просто у русских «врожденная малая "производительность"». Учитывая эту особенность, автор вдвойне восхищен теми переменами в жизни бедной и отсталой страны, что он может наблюдать. И, конечно, яркое подтверждение тому – те усилия, что прилагаются для искоренения этой пассивности. Стахановское движение. О стахановском движении я привыкла мыслить однозначно – трудовой героизм шахтеров, который пробуждал энтузиазм других рабочих, приводил к материальной и социальной дифференциации, нарушению норм производительности. Но в целом – действительно подвиг и действительно большая роль в индустриализации. И здесь замечание Жида меня действительно удивило - «… я рассказал о том, как группа французских шахтеров, путешествующая по СССР, по-товарищески заменила на одной из шахт бригаду советских шахтеров и без напряжения, не подозревая даже об этом, выполнила стахановскую норму». Потрясающе. Об этом нам в университете не говорили. Просто невероятно, насколько сильно я заблуждалась. Выходит, наша история даже в таких мелочах по-прежнему одно сплошное кривое зеркало! Наступит ли когда-нибудь время при котором мы сможем узнать истину? Не в этой жизни, наверное…

Дальше...

«Всеобщее счастье достигается обезличиванием каждого. Счастье всех достигается за счет счастья каждого. Будьте как все, чтобы быть счастливым». Люди в СССР не замечают этого конформизма, он для них естественен. И это даже не лицемерие. Жид вопрошает - «Действительно ли это те самые люди, которые делали революцию? Нет, это те, кто ею воспользовался. Каждое утро "Правда" им сообщает, что следует знать, о чем думать и чему верить». Вот и все. Большой Брат добился своей цели.

Мне хочется комментировать каждую строчку, этой книги, каждый вывод. Рассуждения Жида непосредственны, прямолинейны, очевидны. Знала ли я, например, что общество в 30 г. начинало расслаиваться. Знала, но читая Жида, смотришь на это совсем по-другому, словно то, что раньше оставалось теорий теперь показано на практике. И кроме того, удивительно читать правду. От этого просто отвыкаешь в нашей стране.