Вепсские народные сказки

Содержит более 50 вепсских сказок (с русским переводом), записанных ото народных сказителей на их родном языке. Снабжен солидным научным аппаратом. Такое издание, предпринятое впервые, может стать основой для дальнейшего глубокого изучения вепсского фольклора и, в частности, содействовать поднятию культуры вепсского народа.

Рейтинг LiveLib

4,0

3 оценки

5
33%
4
33%
3
33%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 24

Рецензии

ValSi9 октября 2015 г.
Тот случай, когда вступительная статья "Вепсы и из сказки" мне понравилась гораздо больше, чем сами сказки. Особенно интересны были проведенные аналогии между вепсскими, русскими и европейскими сказками. Ну а сами северные сказки (карельские, скандинавские, теперь вот вепсские) меня всегда не то чтобы пугали, но какие-то они мягко говоря недобрые. В этом плане в данном сборнике как-то больше всего поразила сказка "Мишка и Маша" (русский аналог думаю понятен). Просто "никак не ожидал он такого вот конца". Я ж теперь мультик спокойно смотреть не с могу. Хотя с другой стороны - так наверно с ранних лет готовили детей к суровой жизни на севере.
Читать далее
2
826

Все рецензии

Цитаты

HeavenlyCastle19 апреля 2015 г.
Жили-были два брата, один богатый, а второй бедный. Богатый не любил бедного брата. На богатого работали, работников держал, все наготово сделают батраки, батрачки. А бедный брат — детей у него очень много — все к церкви ходит и просит денег да хлеба.
Наступил праздник, пошли в церковь. Богатый брат, Лазарь, против алтаря на колени опустился, крестится и говорит:
— Я ведь. Господи, мой Боже, не беру ничего чужого, у меня ведь все свое, я ем свое, пью свое, ношу свое, а Орифей все у чужих просит, у церкви, и детей полная изба, живет бедно, нет у него ничего, грешный он.
А Орифей в уголке на коленях, длинный кафтан надет, молится, сам себя в грудь и в лоб бьет:
— Ой. я-то. Боже, грешный, все милостыню прошу у церкви, детей у меня много, земли у меня нет, не могу жить никак, чисто грешный я, чисто грешный.
А Бог-то знает, кто о чем в церкви молится. Ушли из церкви, Лазарь-то говорит:
— Бог-то в церкви был, так к нам на обед придет, я ведь богатый.
Орифей и не думает, пошел домой. А Бог-то к Орифею на обед пришел. Вслед за Богом гостей много пришло, а у Орифея ничего нет, ни хлеба, ни варева, ничего. Пришел Бог.
Ой. Боженька, ты пришел на обед, а у меня ничего нет.
Но пусть хозяйка посмотрит, нет ли в печи чего-нибудь.
Открыла жена, хозяйка, печку, так там варева поди знай сколько, полно закусок. Пошла в угол, была краюха хлеба в корзине, посмотрела, так там колобы да калитки, ячневые пироги, всего полно, калачи, булки. Же¬на стол накрыла. Сели гости за стол. Бог говорит:
Ты бы. Орифей, хоть вином немного угостил.
Так нет ведь вина-то у меня, Боженька, я ведь бедный.
Иди-ка на колодец, принеси ведро воды, да смотри почерпни полное, не полупустое.
Пошел, принес ведро воды, стал ковшиком брать:
— Не ковшиком, нет, налей в бутылку, найди маленькую рюмочку, угощай рюмочкой.
Он налил воды в бутылку, рюмкой угощал, все по две рюмки выпили. Гости опьянели, поели, попили, поблагодарили и ушли, шатаются все по деревне. Лазарь удивляется: у Орифея ничего нет, а пьяные вышли. Откуда Орифей вино взял? Пришел к Орифею:
— Откуда у тебя, Орифей, вино было, ведь у тебя нет ни денег, ничего.
— Нет, так Бог сказал: «Возьми ведро да принеси из колодца и угощай, так опьянеют все». Да я, — говорит, — так и сделал: в бутылку налил, гостей угостил, гости опьянели.
Этот Лазарь домой, ведро в руки и на колодец побежал, домой воду носит, стал в бутылку наливать и поить. Вода как вода.
— Бог, значит, любит бедных, а богатых не любит, — сказал Лазарь.
Читать далее
3
1,6K
HeavenlyCastle19 апреля 2015 г.
Жили-были с матерью две дочери. Одна дочь была родная, а вторая — неродная, матерью стала ей мачеха. Она любила свою дочь, а вторую дочь совсем не любила.
Эта женщина говорит своей родной дочери:
Отвезем ее жить в избушку на берегу. — И говорит падчерице:
Завтра ты уходи от нас жить отдельно. Дала она ей мха вместо волокна для прядения, золы из очага — вместо муки, гравия — вместо пшена, опилок — вместо крупы. Отвезли они ее туда, в избушку, одну жить. Сделала она себе прялку, привязала мох, взяла веретено в руки и начала прясть. Слышит, стучатся. Пошла она открывать. Открыла дверь, а там три разбойника.
— Девушка, девушка, истопи баньку.
Истопила она баньку, эти мужики-разбойники пошли в баню. Девуш¬ка начала пироги екать, велели дак. Мышка прыгнула:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена пригожусь.
Эта девушка дала толокняного теста. Мышка, довольная, шмыгнула в норку. Пришли разбойники из бани. Она накормила, напоила их.
— Девушка, девушка, пришла бы ты с нами спать?
Петух кукарекнул. Мужики исчезли. Девушка обрадовалась. Осталось ей денег три сумки.
На следующий день опять стучатся. Эти же мужики опять велят:
— Девушка, девушка, истопи баньку.
Пошли они в баню, а девушка пироги скет. Мышка прыгнула:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена пригожусь.
Девушка дала толокняного теста. Мышка, довольная, спряталась под печку в норку.
Пришли мужики из бани. Накормила, напоила она их.
Девушка, девушка, пришла бы ты с нами спать?
Подождите, только валик вымою.
Мышка девушку превратила в соринку, запрятала под веник. Петух кукарекнул, и эти мужики опять исчезли.
Мать и сестра говорят: «Пойдем за нею, возьмем ее, наверно, она уже умерла там. Пойдем, хоть кости-то принесем». Пошли они, а она там порядничает, как попадья хорошая. Вторая сестра-то и говорит:
— Как, сестрица, ты жила здесь, откуда взяла столько денег? Научи меня!
Говорит она мачехе:
Свою дроченую дочь потом туда жить отведи. Домой пришли с деньгами, едва втроём донесли. Вторая сестра говорит:
Я пойду туда. Научи меня, сестрица. Мать одевает, посылает туда свою дочь. Своей дочери дала кудели да волокна для прядения, муки дала ржаной, на пироги — пшеничной муки, хорошего пшена дала, крупы дала, толокна дала, всего дала своей дочери. Усадила на лошадь и отвезла туда. Сестра-то наказывала:
Смотри, придут разбойники, попросят баню истопить, ты истопи, пирогов наски; мышка придет, попросит толокняного теста, так ты ее стукни валиком.
Эта девушка сидит, довольная, прядет (добывать деньги приехала). Слышит, стучатся, уже пришли. Пошла, открыла — там разбойники.
— Девушка, девушка, истопи-ка баньку, наски-ка пирогов.
Баню истопила, пошли они в баню. Мышка и прыгнула:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена пригожусь.
Она как стукнет мышку валиком по голове. Мышка с писком убежала еле живая в норку. Эти старики из бани пришли, попили чай, все пироги съели.
— Девушка, девушка, пришла бы ты спать?
Она пошла спать: ее били, били, едва душа в теле осталась. Старики ушли, ей ничего и не оставили. Девушка испугалась: «Вот вернутся и убь¬ют меня теперь». Опять пришли, стучатся:
— Девушка, девушка, истопи баньку, наски пирогов.
Ушли они в баню, она начала пироги екать. Мышка прибежала, не обиделась, бедная, опять явилась:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена при¬гожусь.
Она как стукнет мышку, мышка с писком и убежала в норку:
— Ты меня убила, но и ты не спасешься! — Сама скончалась, бедняжка.
Старики из бани пришли, едят, пьют.
— Девушка, девушка, иди спать.
Девушка эта пошла спать. Ее били, били, ноги отрезали, груди отрезали, положили на окно, а ноги на балкон. Мать и сестра едут на паре лошадей за нею:
— Смотри, там у моей доченьки на окне булочки остывают.
Пришли, а дочь уже убита. Тут и упала мать. Потом косточки все собрала мать, в сани положила, домой взяла. Приехали домой и вдвоем ста¬ли жить. Стала падчерица любимой дочерью. И теперь там живут. Больше ничего.

Зап. Егорова, 1947 г.
(СУС 480=АА 480*С)
НА оп. 43, № 103, л. 37-40.
Текст сказки опубликован в кн. «Вепсские народные сказки». Сост. Н.Ф. Онегина, М.И. Зайцева, Петрозаводск, 1996. С. 61-64
Читать далее
2
531
HeavenlyCastle19 апреля 2015 г.
Жили-были старик со старухой. У них были дочь и сын (имен не знаю). Жил тут и парень, пришедший из других мест, посуду делал из глины. Этот парень познакомился с девушкой. Ну, когда мать и отец стали умирать, они говорят сыну:
—Сын, не отдавай сестру замуж далеко. А сестра и говорит:
—Все равно пойду, я уже три года знакома с ним, и не спрошу — пойду.
И парень этот пошел в свои края собирать свою родню. А девушка к сосне принесла все свое добро, ждет парня на берегу Онего, у сосны. А брат не хотел отдать сестру и сказал парням-пильщикам:
—Если можете, то остановите мою сестру, я отдам ее за вас замуж. Парни-пильщики были гадкие, а девушка — хорошая.
Видит: на трех кораблях едут за нею. Прибыли красным летним днем, вышли на берег с пляской, с гармошками.
А парни-пильщики воткнули девушке сонные иголочки, она тут же и упала на песок. А жених приехал, спрыгнул, будит ее, трясет, в воду относит. Она не встает. Жених спрашивает:
—Не хочешь выходить за меня?
Ну, и оставили ее, корабли повернули и уехали. Только они уехали, девушка вскочила: иголки-то выпали. Она и зовет, и в воду вслед идет... Спрашивает:
—Обещали ли еще приехать?
Парни отвечают:
—Обещали завтра прибыть на шести кораблях.
Опять прибыли они красным летним днем, на шести кораблях, явились с пляской, с гармошками, с песнями. Вышли на берег.
Парни опять воткнули сонные иголочки девушке, она опять на песке лежит. Жених спрыгнул, подошел, будит ее, трясет, в воду относит, она не встает. Жених спрашивает:
—Не хочешь за меня выходить?
И оставили они ее, корабли повернули. Парни иголочки и сняли. Девушка вскочила, спрашивает:
—Были уже?
Говорят: были и уехали. Она зовет, в воду идет... Спрашивает:
Обещали ли еще приехать? Говорят ей:
Завтра обещали на девяти кораблях приехать.
Опять едут — на девяти кораблях, с пляской, гармошками, песнями. Подошли к берегу. Парни опять воткнули девушке сонные иголочки. Она опять лежит на песке. Жених опять идет, будит ее, трясет, в воду несет, она не встает. Опять они уехали. Парни и сняли сонные иголочки. Девушка вскочила, спрашивает:
—Уже были?
Говорят: были и ушли. Она простилась, отнесла обратно все свое добро и пошла по берегу. «Все равно я за них не пойду замуж», —думает она. Навстречу река, в речке была щука, за веревочки зацепилась. Говорит:
—Настенька, освободи меня. Если освободишь, то в плохое время пригожусь.
Она и отпустила щуку. Шла, шла она, видит — заяц запутался в веревках, говорит:
—Настенька, освободи меня, если освободишь, то в плохое время пригожусь.
Она и освободила зайчика. Идет, идет она. Навстречу медведь, в капкан попал.
Освободи, — говорит, — Настенька, меня! Настенька говорит:
Ты меня съешь. Он в ответ:
Не съем, не трону.
Она и освободила. Идет, идет она. Навстречу — большая река, черная, широкая. Стояла, стояла она. «Что мне делать?» Смотрит, щука подплыла и говорит:
—Настенька, садись на меня и ухватись за жабры. И перевезла на другой берег.
Идет, идет она. Навстречу — болото, пройти нельзя, такое топкое. Прискакал заяц, говорит:
—Садись на меня, ухватись за уши.
Прыгал, прыгал и принес на сухое место. Отпустил ее. От двух бед она избавилась.
Шла, шла она. Навстречу густой лес, руку не просунуть. Пришел медведь, проложил ей тропинку в густом лесу. Она и прошла.
Идет, идет она. Навстречу — избушка, вертится. Девушка и говорит:
— Повернись лицом к солнцу, ко мне крылечком.
Избушка остановилась, она и вошла. Только вошла в дом, а крестная мать жениха и спрашивает:
Откуда ты и чья ты? Она и говорит:
Тетушка, не успела еще накормить-напоить, а уже спрашиваешь. Вошел жених, принюхивается и говорит:
—Крестная, свежим запахом пахнуло (девушка-то спряталась в шкафу).
А парень-то повторяет:
—Свежим запахом пахнет тут у тебя. Всю жизнь жаль будет: девушка-то хорошая была.
А крестная мать и говорит: Да пришла она! Парень говорит:
Как она смогла пройти: здесь такие чащобы и реки? А крестная повторяет:
Да пришла она! — И выпустила девушку из шкафа.
Девушка прыгнула, подошла к нему, поцеловалась с ним. Погостили они у крестной матери и поехали на лошади (на телеге) к жениху. Больше ничего.

Зап. Егорова, 1947 г.
СУС 400 2=АА 400*В; 554)
НА оп. 43, № 103, л. 14-16
Текст сказки опубликован в кн. «Вепсские народные сказки». Сост. Н.Ф. Онегина, М.И. Зайцева, Петрозаводск, 1996., С. 74-76
Читать далее
2
445