Вепсские народные сказки

Жили-были два брата, один богатый, а второй бедный. Богатый не любил бедного брата. На богатого работали, работников держал, все наготово сделают батраки, батрачки. А бедный брат — детей у него очень много — все к церкви ходит и просит денег да хлеба.
Наступил праздник, пошли в церковь. Богатый брат, Лазарь, против алтаря на колени опустился, крестится и говорит:
— Я ведь. Господи, мой Боже, не беру ничего чужого, у меня ведь все свое, я ем свое, пью свое, ношу свое, а Орифей все у чужих просит, у церкви, и детей полная изба, живет бедно, нет у него ничего, грешный он.
А Орифей в уголке на коленях, длинный кафтан надет, молится, сам себя в грудь и в лоб бьет:
— Ой. я-то. Боже, грешный, все милостыню прошу у церкви, детей у меня много, земли у меня нет, не могу жить никак, чисто грешный я, чисто грешный.
А Бог-то знает, кто о чем в церкви молится. Ушли из церкви, Лазарь-то говорит:
— Бог-то в церкви был, так к нам на обед придет, я ведь богатый.
Орифей и не думает, пошел домой. А Бог-то к Орифею на обед пришел. Вслед за Богом гостей много пришло, а у Орифея ничего нет, ни хлеба, ни варева, ничего. Пришел Бог.
Ой. Боженька, ты пришел на обед, а у меня ничего нет.
Но пусть хозяйка посмотрит, нет ли в печи чего-нибудь.
Открыла жена, хозяйка, печку, так там варева поди знай сколько, полно закусок. Пошла в угол, была краюха хлеба в корзине, посмотрела, так там колобы да калитки, ячневые пироги, всего полно, калачи, булки. Же¬на стол накрыла. Сели гости за стол. Бог говорит:
Ты бы. Орифей, хоть вином немного угостил.
Так нет ведь вина-то у меня, Боженька, я ведь бедный.
Иди-ка на колодец, принеси ведро воды, да смотри почерпни полное, не полупустое.
Пошел, принес ведро воды, стал ковшиком брать:
— Не ковшиком, нет, налей в бутылку, найди маленькую рюмочку, угощай рюмочкой.
Он налил воды в бутылку, рюмкой угощал, все по две рюмки выпили. Гости опьянели, поели, попили, поблагодарили и ушли, шатаются все по деревне. Лазарь удивляется: у Орифея ничего нет, а пьяные вышли. Откуда Орифей вино взял? Пришел к Орифею:
— Откуда у тебя, Орифей, вино было, ведь у тебя нет ни денег, ничего.
— Нет, так Бог сказал: «Возьми ведро да принеси из колодца и угощай, так опьянеют все». Да я, — говорит, — так и сделал: в бутылку налил, гостей угостил, гости опьянели.
Этот Лазарь домой, ведро в руки и на колодец побежал, домой воду носит, стал в бутылку наливать и поить. Вода как вода.
— Бог, значит, любит бедных, а богатых не любит, — сказал Лазарь.

Жили-были с матерью две дочери. Одна дочь была родная, а вторая — неродная, матерью стала ей мачеха. Она любила свою дочь, а вторую дочь совсем не любила.
Эта женщина говорит своей родной дочери:
Отвезем ее жить в избушку на берегу. — И говорит падчерице:
Завтра ты уходи от нас жить отдельно. Дала она ей мха вместо волокна для прядения, золы из очага — вместо муки, гравия — вместо пшена, опилок — вместо крупы. Отвезли они ее туда, в избушку, одну жить. Сделала она себе прялку, привязала мох, взяла веретено в руки и начала прясть. Слышит, стучатся. Пошла она открывать. Открыла дверь, а там три разбойника.
— Девушка, девушка, истопи баньку.
Истопила она баньку, эти мужики-разбойники пошли в баню. Девуш¬ка начала пироги екать, велели дак. Мышка прыгнула:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена пригожусь.
Эта девушка дала толокняного теста. Мышка, довольная, шмыгнула в норку. Пришли разбойники из бани. Она накормила, напоила их.
— Девушка, девушка, пришла бы ты с нами спать?
Петух кукарекнул. Мужики исчезли. Девушка обрадовалась. Осталось ей денег три сумки.
На следующий день опять стучатся. Эти же мужики опять велят:
— Девушка, девушка, истопи баньку.
Пошли они в баню, а девушка пироги скет. Мышка прыгнула:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена пригожусь.
Девушка дала толокняного теста. Мышка, довольная, спряталась под печку в норку.
Пришли мужики из бани. Накормила, напоила она их.
Девушка, девушка, пришла бы ты с нами спать?
Подождите, только валик вымою.
Мышка девушку превратила в соринку, запрятала под веник. Петух кукарекнул, и эти мужики опять исчезли.
Мать и сестра говорят: «Пойдем за нею, возьмем ее, наверно, она уже умерла там. Пойдем, хоть кости-то принесем». Пошли они, а она там порядничает, как попадья хорошая. Вторая сестра-то и говорит:
— Как, сестрица, ты жила здесь, откуда взяла столько денег? Научи меня!
Говорит она мачехе:
Свою дроченую дочь потом туда жить отведи. Домой пришли с деньгами, едва втроём донесли. Вторая сестра говорит:
Я пойду туда. Научи меня, сестрица. Мать одевает, посылает туда свою дочь. Своей дочери дала кудели да волокна для прядения, муки дала ржаной, на пироги — пшеничной муки, хорошего пшена дала, крупы дала, толокна дала, всего дала своей дочери. Усадила на лошадь и отвезла туда. Сестра-то наказывала:
Смотри, придут разбойники, попросят баню истопить, ты истопи, пирогов наски; мышка придет, попросит толокняного теста, так ты ее стукни валиком.
Эта девушка сидит, довольная, прядет (добывать деньги приехала). Слышит, стучатся, уже пришли. Пошла, открыла — там разбойники.
— Девушка, девушка, истопи-ка баньку, наски-ка пирогов.
Баню истопила, пошли они в баню. Мышка и прыгнула:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена пригожусь.
Она как стукнет мышку валиком по голове. Мышка с писком убежала еле живая в норку. Эти старики из бани пришли, попили чай, все пироги съели.
— Девушка, девушка, пришла бы ты спать?
Она пошла спать: ее били, били, едва душа в теле осталась. Старики ушли, ей ничего и не оставили. Девушка испугалась: «Вот вернутся и убь¬ют меня теперь». Опять пришли, стучатся:
— Девушка, девушка, истопи баньку, наски пирогов.
Ушли они в баню, она начала пироги екать. Мышка прибежала, не обиделась, бедная, опять явилась:
— Девушка, девушка, дай толокняного теста, в плохие времена при¬гожусь.
Она как стукнет мышку, мышка с писком и убежала в норку:
— Ты меня убила, но и ты не спасешься! — Сама скончалась, бедняжка.
Старики из бани пришли, едят, пьют.
— Девушка, девушка, иди спать.
Девушка эта пошла спать. Ее били, били, ноги отрезали, груди отрезали, положили на окно, а ноги на балкон. Мать и сестра едут на паре лошадей за нею:
— Смотри, там у моей доченьки на окне булочки остывают.
Пришли, а дочь уже убита. Тут и упала мать. Потом косточки все собрала мать, в сани положила, домой взяла. Приехали домой и вдвоем ста¬ли жить. Стала падчерица любимой дочерью. И теперь там живут. Больше ничего.

Зап. Егорова, 1947 г.
(СУС 480=АА 480*С)
НА оп. 43, № 103, л. 37-40.
Текст сказки опубликован в кн. «Вепсские народные сказки». Сост. Н.Ф. Онегина, М.И. Зайцева, Петрозаводск, 1996. С. 61-64

Жили-были старик со старухой. У них были дочь и сын (имен не знаю). Жил тут и парень, пришедший из других мест, посуду делал из глины. Этот парень познакомился с девушкой. Ну, когда мать и отец стали умирать, они говорят сыну:
—Сын, не отдавай сестру замуж далеко. А сестра и говорит:
—Все равно пойду, я уже три года знакома с ним, и не спрошу — пойду.
И парень этот пошел в свои края собирать свою родню. А девушка к сосне принесла все свое добро, ждет парня на берегу Онего, у сосны. А брат не хотел отдать сестру и сказал парням-пильщикам:
—Если можете, то остановите мою сестру, я отдам ее за вас замуж. Парни-пильщики были гадкие, а девушка — хорошая.
Видит: на трех кораблях едут за нею. Прибыли красным летним днем, вышли на берег с пляской, с гармошками.
А парни-пильщики воткнули девушке сонные иголочки, она тут же и упала на песок. А жених приехал, спрыгнул, будит ее, трясет, в воду относит. Она не встает. Жених спрашивает:
—Не хочешь выходить за меня?
Ну, и оставили ее, корабли повернули и уехали. Только они уехали, девушка вскочила: иголки-то выпали. Она и зовет, и в воду вслед идет... Спрашивает:
—Обещали ли еще приехать?
Парни отвечают:
—Обещали завтра прибыть на шести кораблях.
Опять прибыли они красным летним днем, на шести кораблях, явились с пляской, с гармошками, с песнями. Вышли на берег.
Парни опять воткнули сонные иголочки девушке, она опять на песке лежит. Жених спрыгнул, подошел, будит ее, трясет, в воду относит, она не встает. Жених спрашивает:
—Не хочешь за меня выходить?
И оставили они ее, корабли повернули. Парни иголочки и сняли. Девушка вскочила, спрашивает:
—Были уже?
Говорят: были и уехали. Она зовет, в воду идет... Спрашивает:
Обещали ли еще приехать? Говорят ей:
Завтра обещали на девяти кораблях приехать.
Опять едут — на девяти кораблях, с пляской, гармошками, песнями. Подошли к берегу. Парни опять воткнули девушке сонные иголочки. Она опять лежит на песке. Жених опять идет, будит ее, трясет, в воду несет, она не встает. Опять они уехали. Парни и сняли сонные иголочки. Девушка вскочила, спрашивает:
—Уже были?
Говорят: были и ушли. Она простилась, отнесла обратно все свое добро и пошла по берегу. «Все равно я за них не пойду замуж», —думает она. Навстречу река, в речке была щука, за веревочки зацепилась. Говорит:
—Настенька, освободи меня. Если освободишь, то в плохое время пригожусь.
Она и отпустила щуку. Шла, шла она, видит — заяц запутался в веревках, говорит:
—Настенька, освободи меня, если освободишь, то в плохое время пригожусь.
Она и освободила зайчика. Идет, идет она. Навстречу медведь, в капкан попал.
Освободи, — говорит, — Настенька, меня! Настенька говорит:
Ты меня съешь. Он в ответ:
Не съем, не трону.
Она и освободила. Идет, идет она. Навстречу — большая река, черная, широкая. Стояла, стояла она. «Что мне делать?» Смотрит, щука подплыла и говорит:
—Настенька, садись на меня и ухватись за жабры. И перевезла на другой берег.
Идет, идет она. Навстречу — болото, пройти нельзя, такое топкое. Прискакал заяц, говорит:
—Садись на меня, ухватись за уши.
Прыгал, прыгал и принес на сухое место. Отпустил ее. От двух бед она избавилась.
Шла, шла она. Навстречу густой лес, руку не просунуть. Пришел медведь, проложил ей тропинку в густом лесу. Она и прошла.
Идет, идет она. Навстречу — избушка, вертится. Девушка и говорит:
— Повернись лицом к солнцу, ко мне крылечком.
Избушка остановилась, она и вошла. Только вошла в дом, а крестная мать жениха и спрашивает:
Откуда ты и чья ты? Она и говорит:
Тетушка, не успела еще накормить-напоить, а уже спрашиваешь. Вошел жених, принюхивается и говорит:
—Крестная, свежим запахом пахнуло (девушка-то спряталась в шкафу).
А парень-то повторяет:
—Свежим запахом пахнет тут у тебя. Всю жизнь жаль будет: девушка-то хорошая была.
А крестная мать и говорит: Да пришла она! Парень говорит:
Как она смогла пройти: здесь такие чащобы и реки? А крестная повторяет:
Да пришла она! — И выпустила девушку из шкафа.
Девушка прыгнула, подошла к нему, поцеловалась с ним. Погостили они у крестной матери и поехали на лошади (на телеге) к жениху. Больше ничего.

Зап. Егорова, 1947 г.
СУС 400 2=АА 400*В; 554)
НА оп. 43, № 103, л. 14-16
Текст сказки опубликован в кн. «Вепсские народные сказки». Сост. Н.Ф. Онегина, М.И. Зайцева, Петрозаводск, 1996., С. 74-76