
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Здравствуйте, уважаемое издательство "Ээсти раамат"!
Поделитесь, пожалуйста, опытом: как вы только умудрялись выпускать такие книги в такие времена?! Вся страна делает ракеты, переплывает Енисей, догоняет и перегоняет Америку, совершает другие действия, аналогичные по осмысленности... а вы что же, жили нормальной жизнью?! Нет, я не говорю "абсолютно нормальной", я говорю - нормальной при прочих равных, в общем контексте нормальной, но нормальной же.
Потому что, уважаемое, почитаемое даже издательство "Ээсти Раамат", вот этот ваш советский школьник Тоомас Линнупоэг, по-русски Фома Птенчиков, в отличие от других советских школьников из миллиона других советских школьных книжек, имеет право:
- Быть наглецом. Спокойным таким, с оттяжечкой. с чувством собственного достоинства.
И от него не требуют брать пример с краснодонцев. И переписывать тетрадки из-за одной кляксы, как Володя Ульянов. И делать жизнь с товарища Дзержинского.
А его создательница имеет право на мягкую иронию и добродушный юмор, на злость там, где хочется злиться, и на молчание там, где не хочется ничего говорить, и на правду - везде.
Хочу в Эстонию семидесятых годов. Там были Лотман, Довлатов и Тоомас Линнупоэг. Спасибо вам, уважаемое издательство "Ээсти раамат", за доставленное удовольствие.

Сложно сказать, понравилась ли мне книга настолько, чтобы рекомендовать ее к прочтению кому-либо.
Вещь, определенно, неплохая. Но если такие истинно подростковые во всех смыслах книжки, как "Чужой" Юргелевич, "Седьмая симфония" Цинберг и "Конец Каникул" Домагалика заставляли меня буквально врасти в стул и забыть не только о сне и еде, но даже о работе, то здесь я невольно заглядывала в конец. Да, несмотря на то, что книга небольшая.
А напрягали меня три составляющие.
1. Сам герой.
Ну это, блин, какой-то мачо эстонский. Марти Сью отдыхает. Сколько ни есть девочек в классе - все у его ног. И учится он хорошо. И друзья от него тащатся. И учителя журят, но любят.
Образ не совсем получился. Я в него не поверила. И в любовь его не поверила. Был бы герой на три-четыре года постарше - поверила бы. Но его любовные муки - это не есть "любовные муки" пятнадцатилетнего подростка.
2. Инь и Янь
Две девчонки. Одна бляндинко, вторая - брюнетко. Обе, конечно, красавицы. Первая, бляндинко - капризная и вздорная (ууу, как она меня раздражала...), вторая - обаяшка и милашка. Закон жанра, угу. Романтическо-комедийного. И все сцены с обеими барышнями будто с какого-то фильма списаны.
3. Юмор
Есть в Сети немало анекдотов об эстонском юморе. Я бы не сказала, что здесь все настолько... специфически. Юмор есть. Просто он достаточно примитивен.
Вывод
Будь я в возрасте героев, "Тоомас Линнупоэг" мне наверняка очень понравился бы. Но для взрослой меня книга слабовата.

Я очень люблю книги про школьников и прочитала их немало. Про советских школьников, про современных школьников, про иностранных школьников, про дореволюционных гимназистов и гимназисток. поэтому от этой книги я ждала приятного чтения, но совершенно не ждала ничего нового. А зря, очень зря! Это было просто открытие! Представьте себе, обычная советская школа, правда где-то в эстонской глубинке, но все же. Обычные советские школьники, пусть и с невыговариваемыми именами. Чего ждешь от этой книги? Конечно же безупречной вежливости персонажей, взаимовыручку, пионерские или же комсомольские обязательства, высокие устремления, выполнение и перевыполнение плана, в общем, полный комплект шаблонов. А на деле получаешь самых обыкновенных детей, ленивых, предприимчивых, дерзких. В них узнаешь себя и от этого становится как-то спокойнее на душе. Оказывается и в советское время школьники были такими же, как и сейчас, а не автоматами по выполнению воли партии, какими их описывают в большинстве историй. Очень необычная книга! И не смотря на незамысловатость сюжета, она однозначно достойна прочтения!

— А я в самом деле глуп? — раздался вдруг за спиной Тоомаса Линнупоэга знакомый голос. <...>
— Чего это тебе взбрело в голову?
— Бабушка сказала. <...>
— Бабушка?! <...>
— Да, да, после рынка мы пошли к тете Тильде, и тетя Тильда угостила меня печеньем. Вначале тетя сказала «бери», и я взял одну печенюшку, мне больше и не хотелось. Но потом тетя сказала «возьми еще», и я взял, и тут мне печенье стало очень нравиться. Тетя Тильда завела разговор с бабушкой и не могла больше угощать меня, тогда я взял сам. Сразу две штуки. А когда мы ушли, бабушка сказала мне, что я глупый мальчик.
— Жизнь чертовски сложная штука, — начал философствовать Тоомас Линнупоэг, что было непедагогично. — Видишь ли, на стол перед тобой ставят печенье, чтобы ты ел, а ты его есть не имеешь права. И имей в виду, чем старше ты будешь, тем меньше у тебя останется прав, потому что в конце концов ты еще и сам начнешь себе все запрещать.

— Скажи-ка, Протон, — милостиво заговорил Тоомас Линнупоэг с братишкой, когда тот подбежал к нему с просьбой заточить карандаш, — есть ли у тебя какое-нибудь желание на тот случай, если ты вырастешь?

К сожалению, Тоомас Линнупоэг не имел ни малейшего понятия о том, куда пойдет учиться Майя, поэтому он стал думать, как бы это разузнать, и даже разработал целую систему, но потом решил действовать соответственно своему характеру — путем прямой атаки. Подошел на следующий день после уроков к Майе сказал с напускной бравадой:
— Здравствуй, моя кисанька! Пойдем есть пирожные.














Другие издания


