
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не скажешь, что было открыто что-то новое в фактологическом смысле, разве что в отношении зарубежных художников ХХ века, которыми я мало интересуюсь (отечественными тоже, но куда от них денешься-то). По сути это самая настоящая беллетристика, в какой-то момент напирающая на личностные отношения в ущёрб живописи. Если о судьбе работ старых мастеров, обо всех перипетиях и трагических событиях было интересно наблюдать, то позже на первый план вышла личная жизнь. У героев как правило все было. Пусть и без документальных подтверждений.
Впрочем, читать небезынтересно и легко, хотя нельзя и не отметить категорическую нехватку иллюстративного материала. Даже заглавные полотна присутствуют в книге не полностью, что связано, подозреваю, со сложность и дороговизной покупки права на публикацию, но как бы было здорово, если бы и мельком упомянутые вещи присутствовали в тексте.
Для себя благодаря этой книге я в очередной раз пережила:

Содержание книги очень читабельное. Красивые истории, легкий язык, занимательно и познавательно. Некоторые очерки близки по стилю а-ля Караван историй, что очень даже и уместно для данной книги.
Все плюсы книги зачеркнуты жирным минусом-приветом от издательства Ломоносов. Как и кому в голову может прийти решение выпустить книгу с таким контентом без иллюстраций? Ну хотя бы сделали вклейку с репродукциями работ, которые Автор так живо описывает, не говоря о том, что уместны были бы и фото героев очерков и тд и тп. Знаю у Ирины Опимах есть еще 2 подобные книги, но к сожалению, выпущенные тем же издательством. Очень надеюсь, что они будут переизданы когда-нибудь более удачным образом.

В книге много материала не только о самих картинах, но и о их авторах, эпохе, людях, которые сыграли большую роль в судьбе картины. Больше всего понравилось про Модильяни, Коровина и Матисса.... хотя, нет, ещё про Мане:)) да по моему, там всё интересно:))) Всё написано очень простым языком, читать легко. Я прочитала очень быстро и даже жаль, что книга закончилась. Буду искать в магазинах.

В 1998 году с несколькими из экспонатов музея МоМА произошла история, связанная с именем Лаудера, — нашлись законные наследники убитого нацистами хозяина картин Шиле из собрания МоМА, но Лаудер употребил все свое влияние, и картины остались в музее, за что американцы были ему весьма благодарны. А вот теперь, уже в истории с Климтом, Лаудер отстаивал совсем иные принципы. Он с огромным энтузиазмом принялся помогать миссис Альтман. Под его чутким руководством госпожа Альтман обратилась в американский окружной суд, и в 2003 году он, приняв иск Марии Альтман, вынес вердикт в пользу наследницы! В 2005 году уже Верховный суд США слушал дело о возвращении Марии Альтман собственности ее тетки и дяди. Дело было действительно сложное — вопрос заключался в том, имеет ли право американский суд вообще рассматривать иск Альтман? Картина никогда не попадала на территорию США. Адель Бауэр не была настоящей американкой и так далее. Но все-таки Верховный суд (шесть голосов «за» и три — «против») подтвердил вердикт окружного.

В 1965 Зверева узнали в Европе — благодаря влюбленному в его искусство французскому дирижеру русского происхождения И. Маркевичу его выставки с большим успехом в Швейцарии и во Франции. Говорили (если это очередная зверевская байка, то очень правдоподобная), что, когда до органов дошли сведения о его европейских выставках, власти поручили разобраться с этим персонажем тогдашнему министру культуры Фурцевой. Она приказала своим сотрудникам привезти к ней художника. С большим трудом они отыскали его в одной из многочисленных квартир, где он иногда ночевал. Узнав, что с ним хочет встретиться сама министерша, Зверев облачился в невероятное рванье, облил себя водкой — чтобы был соотвествующий аромат, взлохматил волосы и бороду, обернул ноги газетами, всунул их в калоши и отправился на прием к Фурцевой. Увидев его и ощутив все ароматы, Фурцева смогла лишь прошептать: 《Вы кто?》 《Я Зверев》, — гордо сказал художник и, вытащив из кармана газету (между прочим, 《Советскую культуру》, весь спектакль был тщательно продуман!), громко в нее высморкался, осторожно свернул и положил обратно в карман. 《Идите, идите с богом》, — только и смогла сазать Фурцева. Так закончилось встреча Зверева с властью. Но говорили, что именно с тех пор за ним стало следить КГБ.

В начале июня картину переносят в самый последний зал и помещают над огромной дверью так высоко, как никогда не вешали даже самые бездарные работы. Теперь детали трудно различить, но публика как сумасшедшая валит в зал поглядеть на эту проститутку Мане. На столь выдающееся событие, как явление 《Олимпии》 народу, с удовльствием откликнулась пресса. ...Grand Journal возмущался: 《Никогда и никому не приходилось видеть чего-либо более циничного, чем эта "Олимпия". Это самка гориллы, сделанная из каучука... Молодым женщинам в ожидании ребенка, а также девушкам я бы посоветовал избегать подобных впечатлений》.












Другие издания


