Живописные истории. О великих полотнах, их создателях и героях

В 1998 году с несколькими из экспонатов музея МоМА произошла история, связанная с именем Лаудера, — нашлись законные наследники убитого нацистами хозяина картин Шиле из собрания МоМА, но Лаудер употребил все свое влияние, и картины остались в музее, за что американцы были ему весьма благодарны. А вот теперь, уже в истории с Климтом, Лаудер отстаивал совсем иные принципы. Он с огромным энтузиазмом принялся помогать миссис Альтман. Под его чутким руководством госпожа Альтман обратилась в американский окружной суд, и в 2003 году он, приняв иск Марии Альтман, вынес вердикт в пользу наследницы! В 2005 году уже Верховный суд США слушал дело о возвращении Марии Альтман собственности ее тетки и дяди. Дело было действительно сложное — вопрос заключался в том, имеет ли право американский суд вообще рассматривать иск Альтман? Картина никогда не попадала на территорию США. Адель Бауэр не была настоящей американкой и так далее. Но все-таки Верховный суд (шесть голосов «за» и три — «против») подтвердил вердикт окружного.

В 1965 Зверева узнали в Европе — благодаря влюбленному  в его искусство французскому дирижеру русского происхождения  И. Маркевичу его выставки с большим успехом в Швейцарии и во Франции. Говорили (если это очередная зверевская байка, то очень правдоподобная), что, когда до органов дошли сведения о его европейских выставках, власти поручили разобраться с этим персонажем тогдашнему министру культуры Фурцевой. Она приказала своим сотрудникам привезти к ней художника. С большим трудом они отыскали его в одной из многочисленных квартир, где он иногда ночевал. Узнав, что с ним хочет встретиться сама министерша, Зверев облачился в невероятное рванье, облил себя водкой — чтобы был соотвествующий аромат, взлохматил волосы и бороду, обернул ноги газетами, всунул их в калоши и отправился на прием к Фурцевой. Увидев его и ощутив все  ароматы, Фурцева смогла лишь прошептать: 《Вы кто?》 《Я Зверев》, — гордо сказал художник и, вытащив из кармана газету (между прочим, 《Советскую культуру》, весь спектакль был тщательно продуман!), громко в нее высморкался, осторожно свернул и положил обратно в карман. 《Идите, идите с богом》, — только и смогла сазать Фурцева. Так закончилось встреча Зверева с властью. Но говорили, что именно с тех пор за ним стало следить КГБ.

В начале июня картину переносят в самый последний зал и помещают над огромной дверью так высоко, как никогда не вешали даже самые бездарные работы. Теперь детали трудно различить, но публика как сумасшедшая валит в зал поглядеть на эту проститутку Мане. На столь выдающееся событие, как явление 《Олимпии》 народу, с удовльствием откликнулась пресса. ...Grand Journal возмущался: 《Никогда и никому не приходилось видеть чего-либо более циничного, чем эта "Олимпия". Это самка гориллы, сделанная из каучука... Молодым женщинам в ожидании ребенка, а также девушкам я бы посоветовал избегать подобных впечатлений》.