https://u.livelib.ru/reader/metaloleg/o/5b1m6ht1/o-o.jpeg">
Вторая книга, прочитанная в Каире, вообще не имеет отношения к Египту. Это продолжение знакомства с трудами Сергея Нефёдова, написанные в рамках оригинального авторского синтеза концепции демографических циклов, развитой в рамках современного неомальтузианства и демографически-структурной теории. Я потихоньку планирую читать его труды и делиться на LiveLib'е впечатлениями, потому что его работы в какой-то степени совершили переворот в личном понимании непрерывного исторического процесса. Офисная работа дает возможность потратить целую пачку бумаги на полторы сотни листов, закинуть этот талмуд в дорожную сумку и прочитать его в путешествии, чтобы уезжая, забрать с собой самое главное от прочитанного - знания, впечатления и мысли.
Эта книга - самая неисторическая и самая прозаическая из всех работ историка, насколько я могу судить. История Китая, скорее - история народов на Великой Равнине в междуречье Хуанхэ и Янцзы от конца последнего ледникового периода до краха династии Хань. Мне доводилось читать в университете Речные заводи , так что не случайно отголосок стилистики китайской классической литературы улавливается в этом плавном и слегка романтизированном повествовании, идеализирующей и трудолюбивых китайских крестьян, и свирепых ариев-шанов. Но ученые все же остается ученым, и нанизывает свою книгу на стержень демографических приливов и отливов, которые метили судьбу Поднебесной на протяжении веков. История Китая уникальна тем, что о нас дошли данные о численности населения, собираемые в переписях двухтысячелетней давности. Конечно, Срединное Государство не замыкалось в границах, завоевывая соседние народы или орошая ранее безжизненные земли, в рамках ядра государства между двумя великими реками экологическая нища на стыке тысячелетий до и нашей эры вмещала примерно 60 миллионов человек, и этот предел неоднократно рвался с катастрофическими для Китая опустошениями.
В этих процессах Подъемов и Сжатий появились конфуцианство, даосизм и легизм, как течения мысли определившие историю Китая в дальнейшем. Появилась армия чиновничества - экзамены введенные еще при династии Цинь дожили до XX века. Сама династия, как романтично показано в книге, стала чуть ли не первой тоталитарной империей в истории человечества, с мыслителем Шан Янем, сформулировавшим теорию и законы управления государством, и скрупулёзно претворенные в жизнь монархами, чиновниками, инспекторами-юйши, полководцами, солдатами и мириадами крестьян, связанные все и со всеми круговой порукой. Не удивительно, что "муравьиный лжесоциализм" советских пропагандистов имел куда более древние корни, чем они предполагали. Эта махина, Левиафан по выражению автора, раз за разом повторялась в истории Китая на протяжении тысячелетий, под разными именами и разными программами, она словно идеал нашего восточного соседа, какие бы невзгоды и периоды анархии не встретились на пути. Одно грустно - у автора словно закончилась туш в чернильнице, ведь романтическую историю китайской цивилизации, доведенную до III века н.э. можно было продолжать и продолжать.
13 понравилось
