Мимолётный мим
Саша Чёрный, Александр Михайлович Гликберг, не оставил дневников, воспоминаний, писем и даже могилу его по законам маленького французского городка переворошили и отдали другому. Обычай такой. Поэтому написать его биографию наверняка было тяжело, но по-моему Виктория Миленко замечательно справилась. Посмотрела, что она еще написала - в списке биографии Аверченко и Куприна. Оба персонажа тесно связаны с Чёрным, поэтому их много и на страницах данной книги. Вообще Миленко пошла по пути общего плана - она показала СЧ на фоне эпохи, через его собственные произведения и глазами окружающих. Ну, а какие варианты, если Гликберг избегал толпы и сияния, старался слиться с пейзажем на массовых мероприятиях, не одобрял танцевального направления и мечтал о хижине на вершине одинокой горы.
О нем говорили коллеги: „Саша Черный так оживился, что даже поднял глаза…“
Глаза были молодые до самого последнего дня, когда не выдержало сердце. Вся личность его построена на контрасте, молодые глаза и седина, смех и мизантропия, любовь к детям и отсутствие собственных. Не ясно, конечно, в чём причина бездетности. Отношения с женой описаны душевно, но как-то неровно. Я иногда забывала, что читаю жзл, а не роман, и хотелось попенять автору, что тема не раскрыта. Вообще Миленко старалась держаться нейтрально и осторожно, никаких дерзких выводов, кроме масонов да Цоя (этот момент вообще можно смело выкинуть, чушь какая-то), но можно заметить, что в начале книги жена Чёрного описывается суше и строже, чем под конец. И мелькнуло предположение, что брак был по расчёту (причем расчёт Марии Ивановны, а не Александра Михайловича), и что она, мол, феминистка, и ей ширма нужна была, а не муж и так далее. Понятно, что при таком раскладе бездетность это решение жены. Но под конец биографии автор вдруг меняет акцент и Мария Ивановна уже представляется ангелом хранителем нежного поэта, который бы без нее пропал.
...нечто вроде жены, - мрачно представляет её Саша Чёрный.
Я редко читаю биографии, потому что собственно, что там у моих любимых писателей было с жёнами меня никаким образом не касается. Такие личные рассказы я всё равно представляю как "немного роман" и в принципе Миленко аккуратно прошлась по краю личных отношений, без лишних домыслов. Но недосказанного осталось много и некоторые строки Чёрного всё-таки будут восприниматься уже иначе.
Очень много посвящено места пояснениям политической и злободневной сатиры, с которой Чёрный ворвался в литературный мир (сначала Житомира, затем Петербурга). Это было интересно, часть смысла известных стихотворений Чёрного изменилась для меня. Его произведения звучат в моей голове в потрясающем чтении давно почившего Девотченко. И в них акцент на злую иронию. У Чёрного же, судя по биографии, это смех боли и печали. Это стихи-щиты от мира.
Когда душа мрачна, как гроб, И жизнь свелась к краюхе хлеба, Невольно подымаешь лоб На светлый зов бродяги Феба, — И смех, волшебный алкоголь, Наперекор земному аду. Звеня, укачивает боль, Как волны мертвую наяду…
Чёрный прошел войну, видел вблизи кровь, смерть, ад и знал, что это навсегда с ним осталось. Ненавидел большевиков, разочаровался в Горьком, Чуковском (с ним вообще интересные отношения), тосковал по России, но, скорее, по той, которой больше нет. На самом деле читать про последние 15-20 лет его жизни было горько. Именно сейчас. Там столько всего... похожего и... разного. Миленко использовала огромное количество воспоминаний людей, знакомых с Чёрным, и оказавшихся в тех же условиях - все слова падают точно в сердце. Что-то больше задевает, что-то меньше. Но это гораздо больше, чем биография Александра Гликберга.
Помимо того, у меня вместо „отечества“ такая черная дыра на душе, что плохой бы я был сотрудник в журнале под такой эмблемой.
В книге приведено много стихотворений Саши Чёрного, незнакомых я не встретила, но я бы любые читала ежедневно. Он дарит улыбку, дарит надежду. Отметила, что незаслуженно пропустила мимо внимания его детскую прозу, особенно дневник фокса.
Книгу рекомендую тем, кто уже любит Чёрного. Полюбите еще сильнее)
37 понравилось
