Советская литература. Краткий курс

В новую книгу Дмитрия Быкова вошло более тридцати очерков о советских писателях (от Максима Горького и Исаака Бабеля до Беллы Ахмадулиной и Бориса Стругацкого) — «о борцах и конформистах, о наследниках русской культуры и тех, кто от этого наследия отказался». В основу книги были положены материалы уроков для старшеклассников и лекций для студентов МГИМО — помимо интенсивной писательской и журналистской работы Д. Быков ведет и плодотворную педагогическую деятельность.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

274 оценки

5
45%
4
41%
3
11%
2
1%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 305Хотят прочитать 606

Рецензии

Tanka-motanka3 декабря 2012 г.
Не могу ничего с собой поделать, но мне нравится Быков в качестве литературоведа и в качестве поэта, а в качестве прозаика - не нравится. Но речь, в общем, не о том. Речь скорее о том, что мне ужасно хочется сказать ему большое человеческое спасибо за эту книгу. А то, знаете ли, как оно получается: никто у нас не читает советскую литературу. Потому что это...неактуально, не знаю. И претензии к советской власти, и у всех белая кость-голубая кровь, а мерзкие большевики помешали всем жить в имениях, и никого из-за цензуры не печатали, а кого печатали, те мерзавцы, предатели и прочее, и прочее. Суть претензий к несчастной советской литературе, которой около 80 лет, а помоями ее поливать собираются еще лет столько же, кажется. Я, конечно, знаю, что часть советской литературы нынче можно найти только на помойке или в библиотеках, при некотором везении - у букинистов. Более того, я знаю, что часть ее была...ну, прямо скажем, не так чтобы и литературой, а идеологической обслугой. И конъюнктурщиков хватало, и прочего, и прочего. Но говорить: не читаю советскую литературу - и при этом представлять ее весьма смутно и туманно - это как-то узколобо.
И вот Быков издает маленькую симпатичную книгу (я бы сделала ее раза в три больше, но всех не упомнишь - и я опять же не автор) о том, что не все так просто и есть и там много хорошего. Я расстраивалась, что часть моих любимых имен туда не вошли, но вот от главы про Домбровского я получила большое удовольствие. И про Шаламова. И про Панову, да и вообще много про кого я прочла с удовольствием и подумала: "Ну хорошо же!"
Я думаю, что это хорошая книга для того, чтобы познакомиться с этим чудовищным корпусом текстов под названием "советская литература". И понять, что кое-что - да, сжечь на костре прямо завтра, но кое-что - Литература.
Читать далее
112
2,9K
Kseniya_Ustinova22 августа 2018 г.
Как-то так получилось, что ни в школе, ни в университете мы так и не дошли до литературы 20 века, а сама я читаю бессистемно и странно, поэтому знания мои почти ровны нулю. Дмитрий Быков писатель не стандартный, я честно не представляла что меня ждет в этой книге, пугало слово "Краткий", потому что Быков по маленькому не умеет, но содержание полностью соответствует названию.
В книге нет того, что можно найти повсюду: хронологических биографий писателей, подробных анализов их творчества. В отличие от уроков литературы, где каждое произведение оценивается как исключительный шедевр, Быков честно отвечает, что вот это ему нравится, а вот это совершенная халтура, то вот тоже не очень, но вещь ценная, не отвертеться.
Быков прочитав всю советскую литературу не единожды поражает памятью и знаниями в области литературы всех жанров и эпох, как он подмечает взаимосвязи, совпадении, эволюции или деградации. Много где мне не хватало знания контекста, много где я ловила спойлеры, но учитывая объемы исследоваемой литературы, все уже смешалось и запуталось, я не буду следовать мнению Быкова при первом прочтении того или иного романа, потому что этого мнения попросту не вспомню.
Но хочется иметь эту книгу в бумаге, чтобы можно было возвращаться, что-то подмечать и получать настоящие удовольствие, зная контекст.
Читать далее
94
2,2K
russischergeist6 июня 2019 г.
Слушая лекции или передачи Дмитрия Быкова часто поражаешься его безаппеляционностью, жесткостью "резания правды-матки", откровенными яркими фразами, будораживающих сознание и возбуждающие свое воображение. Именно к такой подаче материала автором я привык. И, вот, теперь реальная литературоведческая критика в рамках краткого курса - введения в матчасть, посвященную советской литературе.

Вопреки устоявшемуся мнению, русская культура не так уж богата — у нас не было европейских двадцати веков и тысяч разножанровых шедевров. Вот почему семьдесят лет советской литературы никак не выбросишь из истории, даже если львиная доля появлявшихся тогда книг была написана в соответствии с уродливым и угодливым каноном.
Сразу скажу, что автору удалось! Удалось меня заинтересовать, удалось склонить меня к своим утверждениям, удалось удивить, так как курс написать действительно добротно и не похож на привычный мне быковский лекционный поток сознания. Сразу видно, что автор очень бережно подошел к каждой главе, к каждому писателю, ну, а о любимых из них написана не одна глава, а целые блоки глав.
Понятно, что не со всеми мыслями автора с текущей временнОй "высоты птичьего полета" соглашаешься, но это и не нужно. Книга может реально помочь тем, кто хочет не забыть нашу историю культуры и литературы двадцатого века, потому все стоящие советские авторы имеют шанс не забыться для нас и наших потомков и такие книги как эта, смогут в этом помочь.

Все — любовь, ненависть, общение — нужно не для того, чтобы улучшить чужую жизнь, а исключительно для того, чтобы довести до совершенства самого себя.
Такую книгу надо читать, сидя с блокнотом и по продвижению по тексту, выписывать произведения, которые, возможно, будут интересны. Слушая аудиокнигу в исполнении Надежды Винокуровой (а ее дикторский тон подошел к литературоведческой тематике очень хорошо), я этого не сделал, потому понимаю, что этот этап придется мне еще повторить, пробежав текст еще раз на бумаге. Могу точно сказать, что не пожалею на это своего времени, так как я советскую литературу очень люблю, а многое из нее стоящее еще предстоит мне прочитать. Так что, списочек последует незамедлительно, чего и вам желаю! ;)
Читать далее
50
692

Все рецензии

Цитаты

innashpitzberg29 мая 2013 г.
«Тихий Дон» – книга уникальная, надежда в ней отсутствует. Мало кому, вероятно, было такое позволено. Уж какие люди склоняли Шолохова написать счастливый финал! После третьей книги Алексей Толстой целую статью написал – верим, мол, что Григорий Мелехов опять, и уже окончательно, придет к красным. А он не к красным пришел. Он пришел к совершенно другому выводу, и это становится в шолоховской эпопее главным: народ, не соблюдающий ни одного закона, народ, богатый исключительно самомнением, традициями и жестокостью, разрушает свое сознание бесповоротно. Остаются в нем только самые корневые, родовые, архаические связи. Родственные. Стоит Григорий Мелехов на пороге опустевшего своего дома, держа на руках сына, – вот и вся история. Последнее, чего не отнять, – род. И зов этого рода так силен, что пришел Мелехов на свой порог, не дождавшись амнистии. Ее ожидают к Первомаю, а он вернулся ранней весной, когда солнце еще холодное и чужой мир сияет вокруг. Его теперь возьмут, конечно. Но кроме сына, не осталось у него ничего, и этот зов оказался сильнее страха.
Вывод страшный, если вдуматься. Потому что стихия рода – не только самая древняя, но еще и самая темная. Впрочем, когда человек мечется между красными и белыми, это тоже эмоция не особенно высокого порядка. Такой же темный зов плоти, как метания между женой и любовницей. За эту аналогию Шолохову двойное спасибо: сколько я знаю людей, бегающих от бурного либерализма к горячечному патриотизму, – с такой же подростковой чувственностью, с какой они же скачут от надежной домашней подруги к дикой роковой психопатке с бритвенными шрамами на запястье и черным лаком на ногтях…
Читать далее
18
2,9K
innashpitzberg25 мая 2013 г.
В воспоминаниях Натальи Розенель — второй жены, посредственной актрисы, иудейской красавицы — содержится эффектная деталь: когда Луначарский умирал, французский врач для стимуляции сердечной деятельности рекомендовал шампанское. Поднесли вино в столовой ложке, Луначарский брезгливо отказался:
— Шампанское я пью только из бокала!
Пока искали бокал, он и умер, перед самой смертью сказав:
— Не думал, что умирать так больно.
В детстве, при первом чтении розенелевских мемуаров, мне этот эпизод казался свидетельством невыносимого позерства, теперь не кажется. Правильно он все сделал. Жест — великое дело, позерство на одре — высшая форма презрения к гибели, завет наследникам, почти подвиг.
Читать далее
18
3K
innashpitzberg25 мая 2013 г.
Разумеется, Горький — писатель не для всех, и более того, для немногих. Но если есть в русской литературе рассказ, который стоило бы рекомендовать всем, рассказ сильный, подлинно великий и в высшей степени душеполезный, — то это «Мамаша Кемских», страшный и трагический гимн материнству. Эти три странички гарантировали бы Горькому бессмертие, даже если бы он не написал ничего другого. Этот текст — наряду с «Отшельником», «Караморой», очерком «Страсти-мордасти» и несколькими главами «Самгина» — обеспечит Горькому благодарных читателей даже тогда, когда идейные споры вокруг него затихнут и уйдут в прошлое. Впрочем, учитывая цикличность русской истории, полное их утихание ему тоже не грозит.
Читать далее
17
2,5K