Г, ГЕО, ПУТЕШЕСТВИЯ,2. НАШИ Путешествия, ИМПЕРские путешествия, Имперские 19в, Имперские 19в в Азию
sturm82
- 282 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Как вы могли догадаться - у нас снова идёт выставка. Лично я о Лансере помню портрет в папахе кисти его сестры, Зинаиды Серебряковой, рисунок с Елизаветой Петровной из какого-то учебника по истории для младших классов да то, что папенька его был знаменитым скульптором.
Для меня загадка, почему музей Русского Зарубежья выбрал именно этих героев. Евгений Александрович как родился в России, так тут и умер, а Евгений Евгеньевич разве что съездил поучиться в Париж да после революции перебрался в Тифлис. Зарубежье весьма недолгое: уже в 1921 году он участвует в создании герба Грузинской ССР, а в 30-е вообще уезжает в Москву.
Собственно кавказская жизнь и стала основой упомянутой мной выставки. Художник лично для меня открывается с совершенно новой стороны, не как ученик Самокиша или Жюлиана, не как мирискусник, не как советский монументалист, а как этнограф, внимательный наблюдатель и замечательный рисовальщик. Рассказывать о творчестве художника можно довольно долго, но среди живописных работ, многочисленных блокнотов было представлено несколько книг. Авторский экземпляр "Хаджи-Мурата", конечно не безынтересен, очень уж серьезно Евгений Евгеньевич подошел к работе над ним, но куда больше меня заинтересовало "Лето в Ангоре" - результат трехмесячной поездки в Турцию, "предпринятой по приглашению Полномочного представителя Р.С.Ф.С.Р. при Большом Национальном Собрании Турции С.И.Аралова".
В поездке художник вёл дневник и, конечно же, рисовал. Со страниц блокнотов на нас смотрят турки, греки, армяне, русские некрасовцы. Мы читаем о разбойниках и возглавлявших партизанские отряды женщин, разглядываем жилища и традиционные наряды. Больше сотник работ - акварели, сангина, тушь - были показаны в Кремле на съезде Коминтерна, и даже шла работа над большим многоцветным альбомом, но свет увидела только эта книга, шестьдесят черно-белых иллюстраций на восемьдесят страниц (с учётом объема - попытка поделиться содержанием выльется просто в пересказ оного).
Я не могу сказать, что чтение безумно захватывающее, художественная часть тут ярче и сочнее, но желание продолжить знакомство с автором, благо, сравнительно недавно были опубликованы его дневники, возникло.

Хочу ещё отметить одно "смешение языков", послевоенное: идём мы на русском, теперь турецком, пароходе, но под французским флагом (защищающим пароход от греков); несмотря на французский флаг и вопреки обычности, офицеры парохода - турки, говорят только по немецки. Только что штурман приглашал меня в рубку перевести ему экспликации карты, старой, русской, должно быть 40-50 годов; карта оказалась испещренной и русскими, и английскими поправка, а теперь с ними рядом стали появляться и турецкие.

Кстати, вспоминаю сценку в одной из уличек Ангоры: играют девочки лет 6-9 и одна из них прилаживает себе "печа" - вуаль, закрывающую лицо. Сила привычек - девочки не дождутся времени, когда они должны будут ходить под чадрою. А две барышни, константинопольские курсистки, мне рассказывали, что у них, у молодежи, решено непременно сохранить в виде головного убора "чаршаф" (косынка специального покроя) - как признак своей национальности.












Другие издания
