
Золотая цепь. Рассказы
Александр Грин
4
(89)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Грин - идеальный писатель для читателей, а вернее даже - читательниц, которые очень любят, чтобы все главные герои, пройдя через уготованные им автором испытания, обрели счастье, вечную любовь и смерть в один день. И обязательно, чтобы можно было написать: ах, как это мило, трогательно, прекрасно, чудесно, атмосферно! Грин честно обеспечивает весь этот дамский набор.
Ничего плохого в милости и трогательности нет, если кто-то оказался тронут, то это не мое дело, а его личное и его лечащих врачей, поэтому не считайте, что я как-то не по-доброму отношусь к творчеству Грина. Я отношусь к нему очень даже по-доброму, читаю ведь, правда не так много и не так часто, как некоторых других авторов, ну, так я же и не писал, что Грин входит в число моих любимых писателей.
Наверное, я жду от литературы чего-то другого: правды, искренности, подсказки, урока, созвучия. У Грина со всем перечисленным сложности, пожалуй, только кроме созвучия. Но ведь созвучия у всех разные, со мной у него созвучия не сложилось, потому, что я хотел правду, а Грин предложил мне сказку, я хотел искренность, а Грин предлагает грёзы, а жду подсказки, а он мне - фантазии, я хочу урока, а вместо урока - красота.
Красота - это здорово, но красота не может существовать сама по себе, сначала было... лицо... или тело... или лес... или море.... А потом это лицо (тело, лес, море) обрели те гармоничные черты, которые породили восприятие, которое мы считаем красотой. Но красота не может заменить лица, или моря, без лица или моря её просто-напросто нет.
Вот в том-то и проблема таких текстов, как у Грина, они безумно красивы, но это красота сама в себе. Книги Грина могут рассказать о красивых героях, совершающих красивые поступки в красивых обстоятельствах, но не в состоянии чему-либо научить, потому и числятся они среди любимых книг у несостоявшихся мечтателей, верящих в чудесное преломление абстрактной красоты в ощутимую красоту, ждущую их в жизни за соседним поворотом. Ждут, а время идет, а вместо красоты приходит старость. Старость тоже может быть красивой, если под ней есть фундамент настоящей жизни.
Вот такой парадокс, красиво получается у тех, кто за красотой не гонится, и эта - настоящая красота - иногда на первый взгляд кажется уродством, но приглядишься и поймешь - не так прост этот мир, не так совершенны совершенные линии, кривые линии Лобачевского тоже могут являть красоту.
Но Грин - это Евклид литературы, у него не бывает искривления пространства красоты, у него все очень красиво параллельно, перпендикулярно и конгруэнтно, и от того красота по Грину превращается в пересахаренное малиновое варенье, слишком приторное - много сразу не съешь. Но иногда в охотку - можно.
Ну, а рассказ - классика Грина: романтика (река, ночь, он, она, тайна, любовь), и вишенкой на торт "они жили долго и счастливо и умерли в один день". Красота! Объедение! Вам еще добавить? Нет, всё, хватит, больше не надо!

Александр Грин
4
(89)

Цитата:
Впечатление:
Еще один рассказ из книги, на примере которого проводилось исследование восприятия художественной литературе.
В данном случаю рассказ для меня оказался чуть слабее, мое восприятие застряло где-то вначале, так как мой мозг не дал понять мне: 1. Как такое могло вообще произойти и 2. Зачем такое наказание. Плюс мое восприятие автора, если Вы читали «Алые паруса» и ничего больше, то наверное будет какое-то фоновое ожидание от автора, лично у меня так и получилось.
Сама история смесь разных историй, идея не оригинальная, но посыл интересный и есть над чем порассуждать, концовка тоже оставляет легкую улыбочку на лице :) тоже советую почитать и поделать выводы.
Читать/ не читать: читать в общем потоке

Александр Грин
4
(89)

Гриновский "Гнев отца" на первый взгляд выглядит не столь блистательным как тот же "Позорный столб" или "Голос и глаз". И всё же чем-то он цепляет за живое... Возможно тем, что это история ребёнка лишившегося материнской любви. Как всегда Александр Грин лаконичен в своих рассказах. Но насколько же глубоко эта гриновская лаконичность западает в душу. Вдумайтесь только, сколь велик Александр Степанович в этих деталях. Для того, чтобы подчеркнуть всю глубину трагедии мальчика Грин ограничивается всего лишь этим: "О своем отце Том помнил лишь, что у него черные усы и теплая большая рука, в которой целиком скрывалось лицо Тома. Матери он не помнил..." Особенно цепляет у Грина его МАТЕРИ ОН НЕ ПОМНИЛ! То есть мать Тома умерла ещё во время его младенчества... Возможно даже при родах... Об этом мы можем только догадываться... Сам Грин больше ни одной зацепки к смерти матери Тома не даёт.... Смерть матери Тома уже сама по себе является для мальчика трагедией... А если к этому присовокупить ещё и то немногое, что запомнил Том об отце, то можно представить как несладко приходилось мальчику в его непростой жизни. Поэтому лишённый родительской любви Том очень близко к сердцу принимает рассказ литератора Оскара Мунка, о "гневе отца". Он ужасно напуган. Том не понимает, что дядюшка над ним посмеивается... и что никакого "гнева отца", каким его живописует родственник тётки Корнелии в природе не существует... На мой взгляд, история сироты Тома Беринга подкупает читателя, прежде всего детской непосредственностью главного героя, принимающего "за чистую монету" все россказни о гневе отца от дядюшки... И всё же не "убийство" Томом "гнева отца" является кульминацией рассказа. На мой взгляд, настоящим "светлым образом" в рассказе Грина предстаёт молодая женщина Кэт, которая приезжает с отцом Тома в дом дяди Карла, чтобы забрать мальчика с собой... Рано овдовевший Беринг, как явствует из рассказа Грина долгое время не решался вступить в брачные узы. Возможно потому, что искал не просто себе спутницу жизни, а ту, которая сможет стать матерью его сына. И опять Грин лаконичен. После просьбы отца Тома к Кэт быть матерью его ребёнка. Грин в нескольких словах даёт характеристику Кэт: "тёплый щекочущий голос... синие большие глаза"... Как поэтичен Александр Степанович! Как изысканно он даёт нам почувствовать, что Кэт - это сама Доброта! "Всё это никак не напоминало Карла и Корнелию. То есть впервые Том ощущает на себе то чувство родительской любви, которого был лишён ещё во младенчестве... И это, пожалуй самый волнительный эпизод в данном рассказе... Бедная живая душа Тома в лице Кэт обретает настоящую Любовь...

Александр Грин
4
(89)

Две любви, одна зарождающая, другая — давно разгоревшаяся страстным пожаром, слились вместе, как маленькая лесная речка и большая река.

В таком роде долго говорил он еще, перемалывая стиснутыми зубами тяжкие, загнанные далеко слезы, но душевное волнение спутало, наконец, его мысли.












Другие издания


