
Для игр.
sireniti
- 1 178 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Это была такая судьба, что впору по ней писать книгу или киносценарий. Только жизни чаще недостает очарования и безупречной завершенности литературы. Отец, расстрелянный, как участник белогвардейского восстания в 1920. Дивная красавица мать, беременной вышедшая замуж за друга отца, известного адвоката, который и воспитал мальчика. В 27-м сослан уже отчим; Юрий Нагибин будет тайно от друзей и знакомых навещать его и помогать ему до самой смерти там, в ссылке, в республике Коми. А мама снова выйдет замуж через год, в этот раз за писателя, который станет поощрять первые литературные опыты мальчика.
Он поступил в Первый Медицинский, но вскоре перевелся во ВГИК, которого из-за войны не закончил, однако в двадцать(!) лет стал членом Союза Писателей СССР - поддержали Катаев и Олеша. Прошел войну политруком и военкором. Был женат шесть раз (а что вы хотите, такой красивый мужик!); все браки оставались бездетными. Объездил мир. Пил. Ненавидел халтуру, которой оплачивал статус прижизненного классика советской литературы, но отказаться от нее не имел сил. А кто бы на его месте сыскал? Теперь говорят, что самым лучшим его произведением стал "Дневник", опубликованный после смерти, но я помню и люблю Нагибина с детства. с "Зимнего дуба".
Часто ли мы обращаемся сегодня к советской классике? За себя могу сказать, что нет - мир велик и многообразен, в нем столько интересного; кому она нужна, замшелая, которой к тому же пичкали насильно все детство и юность. Положа руку на сердце, я бы тоже не обратилась, если бы не аудиокнига, с "Ненаписанным рассказом Сомерсета Моэма" встретилась именно в этом формате и сказать, что не пожалела - значит не сказать ничего. Испытала огромное читательское наслаждение.
Все здесь совершенно: форма, содержание, изящество композиции. Это подлинная литература, дети; та, что превращает пошловатый водевильный сюжет с адюльтером и менажем-а-труа в исполненный грустной нежности и любви артефакт. Нет смысла пересказывать, да это и лишит удовольствия того, кто захочет прочесть (послушать, как вариант). Думаю, Юрий Нагибин на самом деле встречался в свои сорок пять с Моэмом, который был вдвое старше, незадолго до смерти писателя и тот подарил ему свой ненаписанный рассказ. И в этом есть та правильная безупречная завершенность, которой так часто недостает нашей встрепанной бестолковой жизни.

Люблю Нагибина, люблю Моэма, но этот сжатый текст уже не Моэм и еще не Нагибин. Фабула пересказанного одним писателем романа в записи другого писателя. Профессионально и безжизненно. Рецепт, проект, любопытный набросок. Оба писателя замечательны тем, что самое главное пишут между строк, в ответвлениях, рассуждениях, а тут - голый сюжет. Теперь надо почитать и одного и другого. Спасибо этому произведению только за то, что натолкнуло на эту мысль.












