Мемориал Святой Елены (комплект из 2 книг)

МЕМОРИАЛ СВЯТОЙ ЕЛЕНЫ - культовая книга, в свое время потрясшая современников, - дневник, который вел граф Лас-Каз, последовавший за Наполеоном в изгнание на остров Святой Елены. Лас-Каз день за днем записывал все, что делал и говорил император. Часть дневника продиктована самим Наполеоном. Впервые МЕМОРИАЛ вышел после смерти Наполеона в 1822-1823 годах и сразу же стал бестселлером. Почти все историки, как бы они ни оценивали Наполеона и его роль в построении европейской цивилизации, цитируют ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

11 оценок

5
82%
4
9%
3
9%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 107

Рецензии

Gwedolina11 декабря 2017 г.
Император Наполеон: Рождение легенды
"Мемориал Святой Елены" — пожалуй, важнейшая книга о Наполеоне Бонапарте, как сказано в Википедии, "самая читаемая книга XIX века" хотя до недавнего времени, как я понимаю, практически неизвестная в наших краях. Это тот первоисточник, без которого невозможно глубокое и всестороннее изучение его личности, ведь можно прочитать биографии «корсиканского людоеда» из третьих, пятых, десятых уст, но в первую очередь следует знать, что говорил о себе он сам.
Дневник графа Лас-Каза, объемом примерно в 1400 страниц, включает в себя высказывания и замечания почти обо всех периодах жизни императора французов, от его рождения до фатальной битвы при Ватерлоо (не считая сведений о «насущном», то есть о пребывании на острове Святой Елены). Язык легкий, доступный, хотя и написано в классической плавной и элегантной манере. Особенно богатые на события первые страниц сто, где Лас-Каз рассказывает, как Наполеон, собственно, оказался в фактическом заточении в Южной Атлантике, я с жадностью проглотила их за один присест. Дальше, местами бывает скучновато, когда они пускаются в чересчур уж дотошные воспоминания, с кучей имен, которые с ходу запомнить представляется затруднительным, а так же различные подробности военного, экономического и административного характера, которые не всегда интересны обычному читателю. Вообще, самые любопытные “главы” книги — это те, которые касаются именно жизни наших героев на острове, сначала в Бриарах, потом в Лонгвуде, и, конечно же, одиозной фигуры Хадсона Лоу в частности. В какой-то момент у меня мелькнула мысль, что если бы кто-то взялся писать роман о выдуманных событиях в похожем стиле, это было бы скучнейшее чтиво, но исключительного очарования «Мемориалу» придает то, что всё это правда. Сложно не согласиться в этом вопросе с самим Наполеоном, говорившим, что

бесценной была бы та книга, в которой было бы меньше всего вымысла
Естественно, Наполеона Лас-Каз превозносит со всей тщательностью преданного поклонника и спутника, он на него буквально молиться, а потому, понятное дело, никакой критики, а тем более негатива в его адрес не пишет. И сам Наполеон в своих комментариях всячески старается преподнести себя и свои действия в выгодном свете, широко распространяется о своих благих намерениях, при этом заявляя, что не опустится до того, чтобы оправдывать себя. Впрочем, если он действительно толком не знал, о чем пишет в своем дневнике Лас-Каз, и не читал его (кроме первых десяти страниц), тогда претензии снимаются.
А то, что он не "раскаивался", чего от него, вероятно, большинство врагов ждали, так это даже плюс: человек уверен в себе и умеет отстаивать личное мнение, которое считает правильным (даже если оно на самом деле таковым не является). Гораздо хуже было бы, меняй они свои убеждения, как капризная и непостоянная дамочка! Только за человеком, который твердо верит в свое правое дело, могут идти на смерть миллионы, ибо если бы он сам не верил в то, что говорит или делает, то кто бы верил в него? К тому же "не раскаялся" (помню такое выражение у Тарле) — не совсем корректная постановка вопроса. Не раскаиваться Наполеон мог, если бы понимал, что поступал неправильно, но упорно не признавал этого. А если он был убежден в своей правоте, то раскаиваться ему не в чем.
Есть и, как мне кажется, сомнительные эпизоды, как, допустим, тот, где Наполеон измеряет рост Лас-Каза и говорит, что я, в сравнении с вами, великан. И к этому еще прилагается довольно неправдоподобная картинка. Если это попытка опровергнуть домысли противников об «уродливом карлике» Бонапарте, то она не слишком убедительна. И вообще, не хочу брать грех на душу, но это абзац выглядит как позднейшая вставка к текст. Судя же по изображениям, Наполнеон был если не красавцем, то вполне симпатичным мужчиной.

Мне не нужен новый дом! Пришлите мне палача и гроб!
Тем более, стоит признать, что в сложившейся ситуации (с его пленением на одинокой “скале” посреди океана, за тысячи миль до Европы), на мой взгляд, справедливость была на его стороне, и он имел полное право жаловаться и почитать себя жертвой. Он отрекся от престола и намеревался уехать на другой конец света, хотя, теоретически еще можно было продолжать борьбу, пусть она и была бы, скорее всего, безнадежной. Так почему его не отпустить или не предоставить относительную свободу в той же Англии? Это риторический вопрос, конечно. А если судить с моральной точки зрения, то Наполеон угодил в собственную ловушку: он так долго держал в страхе всю Европу, что сколько бы ни убеждал потом бывших врагов в своем миролюбии, ему бы уже не поверили. Однако, сути это не меняет: арестом, заточением, различными притеснениями англичане превратили его в «современного Прометея», создав ореол мученика, чем возвысили его славу многократно, в особенно, если верить утверждениям Лас-Каза о том, что Наполеон постоянно болел, временами на протяжении многих дней.
С другой стороны, нельзя сказать, что Наполеон рисует себе прям идеальный образ: порой он все-таки признает если не свою вину, то свои ошибки. Мне особенно понравилась его фраза о том, что

в мире меня считали непреклонным деспотом, но я был тряпкой в отношении собственной семьи
Да, семья, в особенности сестры и братья, вили из него веревки, как хотели. И не только они. Многих предавших его товарищей и соратников Наполеон прощал и снова принимал на службу, если они приходили с “повинной", или же не преследовал. Можно сколько угодно критиковать его политику, но в частной жизни император не был ни мстительным, ни жестоким. Не даром в «Максимах и мыслях» есть слова Наполеона о том, что ему часто приходилось каяться после того, как он пользовался своим правом помилования.
Есть очень интересные моменты, например о том, что Наполеон часто засыпал во время Государственных советов, что его выворачивало при виде внутренностей или что он не был силен в иностранных языках: это из тех мелочей (доселе неизвестных мне из других источников), которые показывают его человеком, а не только абстрактным символом гениального полководца. И, очевидно, это правда, раз он сам об этом рассказывал, учитывая, что чести ему эти подробности не делают и явно не согласуются с образом “божества”. Кстати, описывая поведение Наполеона на острове Святой Елены, Лас-Каз не раз упоминает о том, как тот улыбался или смеялся различным шуткам и забавным историям, по крайней мере, на людях (в одиночестве его одолевали тоска и депрессия) потому не знаю, откуда пошло убеждение, что Бонапарт был холодным и мрачным тираном.
Странно, что Лас-Каз ничего не пишет о юной собеседнице Наполеона Бэтси, кроме того, что по прибытии на остров, он познакомился с дочерьми Балкомба (без указания их имен). То ли Лас-Каза тоже не обошла стороной ревность к этой девочке, то ли он не счел уместным упоминать о ней. В конце концов, он мог почти ее не видеть, император ведь посылал за ним в определенные часы, а что он делал, с кем разговаривал в остальное время, Лас-Казу могло быть и неизвестно.

И скорее возвращайтесь!
Финал «Мемориала» (вернее, то его место, где заканчивается русский перевод) печальный, как печально всякое расставание. Грустно, что изнанный с острова Святой Елены Лас-Каз не смог даже попрощаться с любимым императором, ради которого пошел на такие жертвы, не послушав даже упреков своей жены. Осталось только письмо Наполеона к нему, где он желает своему «секретарю» всяческого счастья и просит забыть обо всех бедах и горестях, перенесенных на острове. Моя сентиментальная душа не могла не вспомнить последние страницы «Властелина конец», когда я не смогла сдержать слез от разлуки главных героев. Возможно, это и к лучшему, что дальше переводить не стали: для историков, для исследователей, безусловно, интересно продолжение, но если говорить о «Мемориале» как о полу художественном произведении (а многие главы настолько образные и эмоциональные, чем особенно пестрит описание возвращения Наполеона с острова Эльба, что дает право так говорить), то более уместного финала придумать нельзя. Жизнь Лас-Каза на Мысе Доброй Надежды, в Европе, его встречи со знакомыми, размышления об участи Наполеона, и издание в конце концов самого дневника — действительно, подходят уже как «приложение» к книге, а ни как основная ее часть. Тогда как «Мемориал Святой Елены», посвященный императору Наполеону, логически закончен словами самого Наполеона.
"Мемориал Святой Елены", кроме прочего, можно рассматривать как некий противовес всей той грязи, преувеличений, а часто-густо и откровенной клеветы, которая лилась в адрес Наполеона, что, кстати, сам Лас-Каз неоднократно подчеркивает. В таком случае, его точка зрения вполне имеет право на жизнь. Кто знает, если бы, например, в конце XV века какой-то верный друг и соратник написал что-то подобное о Ричарде III, по-видимому, наиболее оклеветанном монархе в истории, его бы не считали на протяжении почти пяти веков "greatest villain of all time". Так что, "Мемориал" — книга знаковая, и для истории, уверена, актуальна до сих пор. А то, что она имеет ярко выраженную бонапартистскую позицию, так, наверное, большинство авторов, писавшие о Наполеоне, придерживались определенной концепции, позитивной или негативной, в его отношении. Главное, как считал сам Наполеон, уметь выбрать факты. А уж оценку им можно дать разную.
P. S. Книга великолепно проиллюстрирована, как сказано в аннотации, гравюрами из издания 1842 года. Эти небольшие, но очень точные и «живые» зарисовки делают чтение более увлекательным, а так же позволяют узнать, каким Наполеона представляли его современники, ни в портретной «иконографии», а в простых рисунках.
P. S. Пишу спустя несколько месяцев. Оказывается, Лас-Каз действительно был ростом ниже Наполеона, и вообще по всей видимости щуплым, неприметным внешне человеком. Так что, возражения насчет сомнительности соответствующего эпизода излишни. Хотя картинка там вставлена действительно неправдоподобная.
Читать далее
9
1,7K

Все рецензии

Цитаты

antonrai15 августа 2017 г.
Император ест весьма нерегулярно и обычно очень мало. Он часто говорит, что человек может навредить себе, если ест много, но никогда не навредит, если ест слишком мало.
5
359
antonrai10 августа 2017 г.
Нет предела торжеству усиленной умственной работы над физической немощью! (граф Лас-Каз)
5
443
antonrai10 августа 2017 г.
«Мой друг, — продолжал он, — иногда мне приходит мысль покинуть вас, и это не так уж трудно: для этого необходимо только эмоционально настроиться, и я вскоре освобожусь от бремени жизни. Всё будет кончено, и вы все сможете спокойно воссоединиться со своими семьями. Для меня это будет тем более лёгким делом, что мои душевные принципы не станут препятствием для этого: я один из тех, кто полагает, что ужасы другого мира придуманы только для того, чтобы стать противовесом тех соблазнов, которые предлагаются нам здесь. Бог в своей беспредельной доброте не мог допустить существования такого противоречия, особенно в случае поступка подобного рода; и, в конце концов, что это такое, как не желание вернуться к нему немного раньше?»
Я горячо возражал против подобной точки зрения. Поэты и философы оценили бы это зрелище — видеть, как люди борются с судьбой. Неудачам и постоянству свойственна собственная слава. Такая благородная и великая личность, какой является император, не может опускаться до уровня вульгарного разума; он, который правил нами с беспримерной славой, который вызывал восхищение и оказывал влияние на судьбу всего мира, не может завершить свою жизнь так же, как безрассудный картёжник или разочаровавшийся любовник. Что же тогда станет со всеми теми, кто боготворил его и возлагал на него все свои надежды? Оставит ли он в таком случае поле деятельности своим врагам? Неуёмное стремление последних довести его до самоубийства, несомненно, заставит его устоять; кто может раскрыть секреты времени или взять на себя смелость утверждать, что именно готовит для нас будущее? Чего только не может произойти после простой смены кабинета министров, после смерти принца-регента или его доверенного лица?
«Некоторые из этих доводов достаточно весомы», — согласился император.
Читать далее
5
381