
Жизнь замечательных людей
Disturbia
- 1 859 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Помню-помню я такого дядьку, высокого блондина. Про него Задорнов тогда ещё очень хорошо пошутил. Когда Путин стал президентом, тот сказал: народ никак не привыкнет к новому президенту, который сам ходит и сам говорит.
Книжка мне не понравилась. Не вот чтобы уж совсем фуфло… Но как-то мне казалось, что биограф должен быть беспристрастным к своему герою. Или если симпатизирует, то ненавязчиво. Ну а тут? А тут автор оказался откровенным поклонником первого Президента Вся Руси, панимаиш.
В связи с этим в ещё большее недоумение вводит тот момент, что книга про Ельцина получилась очень поверхностной. Причём чем дальше, тем эта поверхностность сильнее.
И личность Б.Н. всё сильнее уходит на второй план, уступая место попытке автора рассказать про дух эпохи и проанализировать исторический процесс. Что ему тоже не очень удаётся. Или очень не удаётся, панимаиш.
Что в общем-то странно. Ибо эпоха Ельцина закончилась 17,5 лет назад, когда тот сделал всей нации новогодний подарок, и со словами «Я устал, я ухожу» покинул кремль. Умел человек огорошить нацию, умел. И любил это делать. И делал. Регулярно, панимаиш.
Как ни странно, но я помню его первый президентский срок, хоть в год, когда он пришёл к власти, мне исполнилось всего 11. Тем не менее распад Советского Союза, отпуск цен, безумная инфляция, противостояние с Верховным Советом и всё такое прочее почему-то запомнилось очень хорошо. И мне даже искренне жалко было его, когда с каким-то понуро-свирепым видом он стоял на трибуне перед Верховным Советом, а депутаты пытались отстранить его от власти.
В этом отношении очень показательная история трёхлетней давности, когда я, будучи в то время руководителем детского кружка по журналистике, спросил 14-15-летних детей – кто был президентом России до первого срока Путина. Они переглянулись, долго думали, а потом одна нерешительно спросила – Сталин? Вот так, не знает нынешнее поколение детей, кто был первым президентом России, не знают.
Но вернёмся к книге. Минаев пытается представить Ельцина как человека очень волевого, решительного, знающего что надо делать, а если не знающего – то полагающегося на свою безошибочную интуицию. Именно так, и никак больше объясняется безошибочность его ключевых президентских решений – по переходу к рыночной экономике, разгону Верховного Совета, началу приватизации, выборам в 1996 году, чехарде с премьер-министрами, и так далее, и тому подобное, панимаиш.
Более того, автор всему пытается найти оправдание. Всему, включая такие события, как дирижёрство немецким оркестром, пьяное завывание «Калинка-малинка», или как Ельцин проспал Ирландию. Мол, всё не так было на самом деле, как это принято считать, и вообще не верьте всему тому, что вы видели. Это очень напоминает такую классическую фразу «Дорогая, это не то что ты думаешь, я сейчас всё объясню» в тот момент, когда дорогая застукала его на другой женщине в их спальне. Уважаемые россияне! Вы видели, что Ельцин дирижировал оркестром? Это не то, что вы думаете. Он проспал Ирландию? Я вам сейчас всё объясню. Он не был пьян, он вообще капли в рот не брал. А его пошатывание в экране и заплетающийся голос – это только следствие того, что Борис Николаевич много работает, мало отдыхает, и у него сердце больное.
Ну вот. Примерно таким настроение веет от книжки про Ельцина, панимаиш.
Ну а про поверхностность её вообще долго распространяться не буду. Один лишь только факт – второму его президентству (напомню, это 1996-1999 год) посвящена всего одна (одна, Карл) глава. Четыре года – одна глава.
Как так, панимаиш? И как вообще могло случиться, что книга, посвящённая такой неординарной личности, такой глобальной с точки зрения истории России политической фигуры с очень непростой биографией, наконец, президенту, на время правления которого впали такие бешеные годы – оказалась такой прямо скажем не толстой? Как так?
К Ельцину можно относиться по-разному. Путин как-то раз сказал, что ему (Ельцину) оценку даст история. Это очень хорошая фраза на тот случай, когда современность не может дать положительную оценку, и надо, чтобы сменилось несколько поколений, которые будут судить сухо и скупо – развалил один режим, заложил ненадёжные основы другого, до конца дело не довёл, но создал предпосылки для удачного правления следующего президента. Но всё-таки – хорош Ельцин или плох как президент, но и как глава государства, и как человек он заслуживает лучшей и биографии, и биографа.
Вот такая закавыка, панимаиш.

Едва ли не с первых страниц старательно искал слово, которое лучше всего описало бы образ первого президента России, нарисованный автором этой книги. Нашёл, каюсь, не сам, но слово подошло как влитое - лубочный. Автор даже не пытается придерживаться хоть какой-то объективности, его Ельцин в любой момент своей жизни силён, решителен, самоотвержен, бескорыстен и вообще абсолютно безупречен в своей борьбе за счастье народа и процветание государства. Семья и друзья лишь поддерживают, но никак не направляют его, равно как и пресловутые семь банкиров, судебные дела против соратников Ельцина неизменно сфабрикованы оппонентами, любые негативные последствия его решений спровоцированы ими же, все реформы неизбежны и проведены единственно возможным способом, Шеннон президент проспал из-за лекарств, а немецким оркестром дирижировал от внутренней боли и тревоги.
Но при этом я совсем не жалею о том, что прочёл этот солидных размеров том. Ничего не знаю о Минаеве, но писать он умеет, и рассказ о событиях восьмидесятых-девяностых годов прошлого века получился у него очень увлекательным и связным.

Книга Минаева "Ельцин" оставила очень глубокое впечатление. Я бы назвала ее скорее не биографией в чистом виде, а сборником ярких, порой шокирующих, а порой и очень личных зарисовок, которые позволяют взглянуть на эпоху и на самого Ельцина под новым углом.
Отдельно хочется отметить главы, посвященные чеченским войнам (обеим) и отставке Примакова. Минаев не боится затрагивать болезненные темы, и делает это с такой откровенностью, что порой становится не по себе. Он не дает оценок, а скорее предлагает читателю самому осмыслить происходящее, опираясь на представленные факты и свидетельства.
Что особенно зацепило, так это неожиданные эпизоды, которые с течением времени приобретают совершенно иное звучание. Минаев мастерски выхватывает детали, которые, казалось бы, незначительны, но именно они позволяют понять контекст и мотивы тех или иных решений. Например, зарисовка про Мечина (еще одного автора ЖЗЛ) и Лебедя – это не просто факт, а целая истории, которая раскрывает характеры и взаимоотношения людей, стоявших у руля страны.
Самое интересное – это, конечно же, личное соприкосновение с историей. Автор указывает время прощания с Ельциным, и я, к своему удивлению, осознала, что тоже была в Храме Христа Спасителя в тот день и приблизительно в тот час. Это ощущение причастности, пусть и косвенной, к такому важному историческому событию, невероятно усилило эмоциональное восприятие книги. Ты понимаешь, что это не просто сухие факты, а живая история, которая происходила на твоих глазах.
Конечно, нельзя обойти стороной и дискуссию о том, что Минаев "слишком хвалит" Бориса Николаевича. Я понимаю, почему многие сетуют на это. Репутация Ельцина действительно настолько неоднозначна, что любое слово, сказанное в его защиту или с целью показать его с положительной стороны, воспринимается как ода. Однако, на мой взгляд, Минаев не столько хвалит, сколько пытается показать Ельцина как человека, со всеми его достоинствами и недостатками, со всеми его ошибками и достижениями. Он не идеализирует его, а скорее пытается понять мотивы его поступков, исходя из того времени и тех обстоятельств, в которых он оказался.
В целом, книга "Ельцин" – это не просто чтение, это погружение в эпоху, возможность переосмыслить многие события и, возможно, даже изменить свое отношение к ним. Она заставляет задуматься, спорить, соглашаться и не соглашаться, но главное – она не оставляет равнодушным. Рекомендую всем, кто интересуется историей России и хочет взглянуть на нее под новым, порой очень неожиданным углом.


















Другие издания

