Избранное. Том 2. Сладостно и почетно. Ничего кроме надежды

Рейтинг LiveLib

4,8

4 оценки

• 5
  75%
• 4
  25%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 4Хотят прочитать 7

Рецензии

• 

  ShiDa16 сентября 2020 г.

  «Обнять и плакать, или Союз Спасения по-германски».

  Монументальная книга. Глубокая. Психологичная. Трогательная и нежная. Страшная в своей искренности. Лучшая книга о Сопротивлении на моей памяти – самая честная, исторически точная, необыкновенно смелая (особенно в рамках советской литературы). Актуальнейшая проза. Настоящий брильянт, который нельзя забывать.
  
  

  
  «…А сегодня, когда слово «либеральный» стало бранным, превратилось в синоним никчемной дряблости, – сегодня злодей уже не прячется за елейными фразами о доброте, он кичится творимым злом, требует себе награды. Это не значит, конечно, что он во всеуслышание заявляет: «Увенчайте меня лаврами, ибо я сотворил зло», – таких слов вообще нет в его лексиконе, «добро», «зло» – это для него пустые понятия. Он верой и правдой служит нации, государству, партии; он убежден, что во имя этих высших ценностей можно творить что угодно, и никаких иных принципов он просто не знает».

  Сожалею, что ранее я не читала Слепухина. Его роман «Сладостно и почетно» – лишь третья часть тетралогии, но благодаря своей структуре он воспринимается, как самостоятельное художественное произведение. И вот даже не странно, что Слепухин многими незаслуженно забыт. Он – человек необычной судьбы и необычного же писательского таланта. Пожалуй, его можно назвать человеком «широкого мировоззрения». Этого не было у большинства советских авторов, ибо немногие из них жили и работали в капиталистических странах и понимали тамошнюю жизнь. Кого-то из его близких репрессировали при Сталине. Сам Юрий Григорьевич был во время войны вывезен в Германию, а освобожден вместе с семьей союзными войсками. Их должны были депортировать в Советский Союз, но они, опасаясь преследований, бежали из советского лагеря с помощью русских белоэмигрантов. Потом Юрий Слепухин жил в Бельгии, еще десять лет прожил в Аргентине. В Советский Союз возвратился лишь с началом «оттепели». Богатый опыт в его случае наложился на талант психолога, который пытается понять всех, даже изначально неприятных ему людей.
  
  Оттого же его роман о германском Сопротивлении – самый несоветский на моей памяти (за что его и завернули в относительно либеральные 60-е, в печать пустили только в 1985 г.). Даже памятные «Семнадцать мгновений…» вышли клюквенными с тонной фактических ошибок и попыткой «натянуть сову на глобус», т.е. объяснить германские события с советской точки зрения. Слепухину же было откровенно наплевать, соответствует ли его трактовка тех событий партийным установкам. Как человек, долго занимавшийся историей германского Сопротивления, могу уверенно сказать: писатель в данном случае опирался на исторические источники (на много-много источников!) и ни разу не пошел на упрощение действительности.
  
  Создавая образы героев (как вымышленных, так и реальных), Слепухин большое внимание уделял обстановке и воспитанию, с разных сторон рассматривал мотивы германских антифашистов, признавая их сложными, и, что самое важное, – он не делил их на «правильных» и «неправильных», «черных» и «белых». Нельзя сказать, кто из них прав. Тут есть социалисты (как Штауффенберг), которые хотят, чтобы Германия что-то позаимствовала у Советского Союза. Есть старые консерваторы, которые не принимают социалистов и не собираются с ними договариваться. Есть те, кто за полное прекращение войны, и те, кто хочет помириться с Англией и Штатами и продолжить оборону против Советского Союза, ибо страшные образы коммунизма стоят перед глазами. Есть уверенные и активные а-ля «убить Гитлера любой ценой». А есть фаталисты, которые размышляют о закономерности Истории и невозможности на нее повлиять. Вот кто из них прав? На чью сторону встать? Бесконечные, бесконечные противоречия на фоне испуганного: «Кэп, мы усе умрем!» Германское Сопротивление потерпело поражение вовсе не из-за малочисленности и неорганизованности, как может показаться вначале. На самом деле, в Сопротивлении была лютая толпа народу (и вы это почувствуете за чтением, ибо Слепухин не скупится на новые и новые имена). Самые активные участники были худо-бедно знакомы, за несколько лет была выстроена сложная сеть, которая сработала бы, исполни они главную задачу – устранение Гитлера. Ведь заговор существовал еще в 1936 г., впервые убить Гитлера и захватить власть эти люди пытались в 1938 г., чтобы избежать начала Второй мировой. Эти самые заговорщики до событий июля 1944 г. хотели грохнуть Гитлера раз пятнадцать, но по какой-то причине покушения срывались. То Гитлер отказывался прийти на совещание, то раньше положенного уходил со смотра и т.п. Его постоянно спасали случайности. И 20 июля 1944 г. его тоже спасла случайность в образе стола. Иронично-с.
  
  Слепухин отлично показал, что к 1944 г. это Сопротивление уже разочаровалось в успехе. Они так устали от везучести Гитлера, что 20 июля 1944 г. просто растерялись, узнав, что переворот возможен. В итоге Гитлер опять выжил (опять, блин!), а путч завершился репрессиями против антифашистов (это не спойлер, это исторический факт, если что). Даже зная, чем закончатся описываемые в книге события, тебе все равно чертовски жалко, ты до последнего хочешь верить, что у них все получится… а если не получится, то они хотя бы выживут! Но настроение «мы усе умрем!» не просто так нагнеталось автором. Ясно, что этих замечательных персонажей бодро перемелет репрессивная машина.
  
  

  
  «…Но если именно поэтому было обречено дело Штауффенберга, если, следуя той же логике, заведомо бесперспективными были все попытки освободить Германию немецкими руками, то не оказались ли правы те, кто проповедовал покорность? Это ведь был их главный довод: к чему бороться, если все равно ничего не сделаешь?..»

  На этом фоне светлым пятнышком оказывается быстрая и яркая любовь антифашиста Эриха и вывезенной из Украины Людмилы (Люси). Ты с самого начала понимаешь, что счастье у них не получится, что Эрих наверняка погибнет, а Люся станет его оплакивать. Но как же трогательно Слепухин описывает их любовь, сколько в ней было желания нежности, страха за хрупкость их чувства! И ты действительно веришь этой любви, ужасно сочувствуешь этим двум обаятельным и несчастным героям. Так и хочется их обнять – и заплакать. Ну нельзя же так, честно!
  
  А за главы со Шлабрендорфом, одним из самых приятных мне заговорщиков, отдельное спасибо. Его тоже хочется обнять и плакать. А еще тут самое прекрасное – эм… самое яркое, чудовищное – описание бомбардировки, что мне встречалось в литературе. У Слепухина вышла удивительно человечная книга, с которой не хочется расставаться. И пусть в ней много горечи, пусть тянет рыдать в голос от сюжетных поворотов, пусть за ее чтением на тебя накатывает волнами бессилие. Но она же оставляет после себя меланхоличное до приятного чувство – и желание пожить. Еще чуть-чуть. Спасибо вам, покойный Юрий Григорьевич, эта книга навсегда останется в моем сердце.
  
  Ах, Люся, за что ж тебя так потрепала жизнь?..
  
  И да, я считаю, что борьба против диктатуры любого оттенка – это благое дело. Люди, которые открыто выступают против узурпации власти, репрессий и унижения человеческого достоинства, заслуживают нашего уважения.

  Читать далее

  95

  1,5K
• 

  Tarakosha5 октября 2017 г.

  Отечество и ты.

  *«Dulce et decorum est pro Patria mori» - Сладостно и почетно умереть за Отечество (лат.) - Гораций, Оды (III, 2)
  

  Не погрешу против истины, если повторюсь вслед за остальными немногочисленными рецензентами этой замечательной тетралогии мало читаемого советского автора Юрия Слепухина , что эта книга существенно отличается от двух предыдущих. И по месту действия, и по действующим лица, и в целом по содержанию, где основной упор, акцент смещен на противников, страну, напавшую на Советский Союз, Германию и её граждан, от обыкновенных людей до высших военных кругов. К тому же роман изобилует большим количеством документальных исторических фактов, мыслей и рассуждений. Но для меня это стало существенным жирным плюсом, позволившим взглянуть на те страшные события глазами самих немцев различных слоев и убеждений и попытаться понять их чувства.

  Все действие романа происходит на территории Германии в последние два года Второй мировой войны, где оказалась вывезенная с территории родной Украины Люда Земцева, подруга Тани Николаевой. Идейная, убежденная комсомолка и советский человек до мозга костей, мечтавшая о подвигах и возможностях приносить ощутимую пользу своей стране, она волею судьбы оказалась в достаточно хороших условиях по сравнению с той-же Таней или другими девушками, вывезенными с ней вместе. Оказавшись на положении восточной работницы в интеллигентной семье профессора Штольница, она тем самым невольно получает возможность понять, что не все немцы - априори враги, что есть разница между фашистами и нацистами, что сами они в большинстве своем страдают от того, что произошло с их страной, их Родиной.

  И в данном случае это не звучит как попытка обелить или оправдать врагов, а желание быть объективным и показать сложившуюся ситуацию с разных сторон, проанализировать как и почему мир в целом пришел к разыгравшейся трагедии.

  
  Вы не можете не согласиться, что наша цивилизация зашла в тупик. Мы все попросту одичаем, если после этой войны не сумеем вернуться к пониманию каких-то… хотя бы основных, элементарных нравственных принципов, которые давно осмеяны и отброшены за непригодностью. Я думаю, вы согласитесь и с тем, что пора начать о них напоминать, и лучше не на словах, а делом. Почему эти принципы в свое время утратили для нас привлекательность и стали объектом осмеяния — вопрос другой.
  

  В связи с этим стоит сказать и о том, что автор здесь показывает малознакомую нам ситуацию, сложившуюся на самых верхах армии вермахта, известный в мировой истории как заговор 20 июля, когда офицеры предприняли попытку хоть как-то спасти свою страну, отвести её от края пропасти, куда она неумолимо , начиная с 1943 года, стремилась на большой скорости. На страницах романа действуют реальные исторические личности, например, Хеннинг фон Тресков, Фабиан фон Шлабрендорф, Клаус фон Штауффенберг и многие другие. Какие причины способствовали появлению этого заговора, какие цели он преследовал и какие задачи ставил перед собой. Почему идея спасти Отечество(

  
  мы-то ведь понимаем, что Отечество и в самом деле не пустой звук и что когда человек сознательно и свободно отдает за него жизнь, то это действительно сладостно и почетно…

  с треском провалилась и какие последствия имела для дальнейшего хода развития событий.

  В заговоре принимает непосредственное участие Эрих фон Дорнбергер, в мирном прошлом ученый-физик. Через него автор не только покажет отношение части ученых к возникновению и применению атомного оружия, разработки которого активно велись уже во многих странах, но и как их пытаются задействовать не только в мирных целях, но и втянуть в политические игры. Ведь на чьей стороне будет большая сила, та и может претендовать на преимущество, и в конечном счете на Победу.

  Отдельного упоминания заслуживает момент, связанный с бомбардировкой Дрездена в феврале 1945 года,предпринятая союзными войсками с целью устрашения не столько Германии, но Советского Союза, демонстрируя свою силу и мощь, способную подавить что угодно, не останавливающуюся ни перед чем.
  

  
  А на Западе (явно испугавшись опоздать к дележке пирога) наконец-то зашевелились кунктаторы в англо-американском военном руководстве.

  Чудовищность этой "ковровой бомбардировки" показана здесь достаточно наглядно, когда люди заживо сгорали в адском пламени, когда запах смерти и сгоревшего мяса витал над окрестностями Дрездена еще многие месяцы.

  Даже если бы роман был посвящен только военным и политическим отношениям и событиям, он все равно не стал бы от этого менее интересен. Но здесь столько человеческих отношений, общения, взаимосвязей, попыток разобраться в том, что стало причиной отчуждения между сыном и отцом, в целом немецкой нацией, народом, добровольно вставшим под нацистские знамена, как использовались в этих целях чувства и настроения в обществе после проигранной Первой мировой войны....
  И наконец, как быть если вдруг случается любовь с человеком, немцем по национальности, которого ты должна воспринимать как врага и только ненавидеть всей душой, но присмотревшись получше, оказывается, что и среди врагов могут быть нормальные люди, а не только оголтелые наци.

  Читая роман, с первых страниц чувствуется горечь и печаль всех людей и чувство бесконечно нарастающей и нарастающей трагедии сквозит через весь текст. Ты знаешь, что здесь не будет счастья, будет только страдание, горе и искупление.

  
  А без искупления нам уже не обойтись. Если отдельному человеку сплошь и рядом приходится искупать свою вину… иной раз даже невольную… то можно ли допустить возможность того, что неискупленной окажется такая страшная — и отнюдь не «невольная»! — вина целой нации…

  Читать далее

  94

  1,4K
• 

  JewelJul19 ноября 2017 г.

  Прошло 6 лет и 1 день.

  Ничего, кроме надежды у них не осталось. А у меня не осталось и ее, уж слишком трагично и грустно закончилась эта тетралогия. Казалось бы, вот он - конец Войны. Прошло 6 лет и 1 день. В книге, конечно, меньше, то есть, для СССР меньше, но все равно много, слишком много. Я должна была бы радоваться вместе с героями книги. Но дело в том, что почему-то нерадостно. Слишком много лет, слишком много всего. Города разрушены, семьи разбиты, мужчины - многие - погибли или пропали без вести, женщины - многие - остались без опор, дети - многие - оказались в детдомах, люди - многие - оказались без дома. А того и пуще иногда - без Родины.

  Особенно повезло тем, кто во время войны был в плену или оккупации. Всем известно даже без книг, как отнеслись к военнопленным. Это хорошо, если несколько часов допросов и унижений. Это хорошо, если подержали три дня в кутузке и отпустили. Потому что - многим - было совсем не хорошо. Привет, лагеря и Сибирь, пополнения к тебе приехали! Героям книги тоже не очень. Что же эта война наделала? Подхватила, раскрутила, разбила все нахрен и только через 6 лет отпустила. Редко какая любовь такое выдержит. Сережина и Танина - нет. Но я думаю, она осталась в каком-то одном из параллельных нашему миров, в которой Гитлера не выбрали в лидеры Германии, или в которой одно из многочисленных покушений на него удалось. Мне так легче почему-то думать, что все, что могло бы случиться, случилось где-то когда-то в другой жизни или еще случится.

  Четвертый том расставил все по своим местам, не так как хотелось бы, ой не так, но тем не менее. Мне хотелось чтобы Таня и Сережа жили вместе долго и счастливо и умерли в один день. Но так не было и так не будет. Кто из них первый друг друга предал - сказать сложно. Сергей ли во времена своих офицерских загулов, Татьяна ли - когда почувствовала симпатию к Болховитинову. Случилось так, как случилось, и пусть. Но как же жаль, жаль, жаль того самого, самого первого, самого острого чувства...
  Людмила вернулась из оккупации...
  Если рассказывать про то, что случилось с героями, это будет один сплошной спойлер, а этого хотелось бы избежать. Поэтому я не буду говорить о героях, я буду говорить об авторе и об эмоциях.

  Я уже, правда, в предыдущих рецензиях пела дифирамбы Юрию Слепухину и его таланту, насколько он тонко и безоценочно рассказывает о происходящем, и несмотря на это насколько глубокие эмоции он вызывает в читателе. Придется здесь повториться. Автор удивителен. Он вкладывает глубочайшие мысли в уста героев и от их лиц представляет несколько теорий о войне, и как так могло получиться. Местами проскальзывает и его личное отношение к некоторым событиям, конечно. Например, к штурму Берлина советскими войсками по приказу Главнокомандующего. "Если бы не этот Штурм, сколько жертв можно было бы избежать?", - спрашивает автор. Но нет, СССР же не из-под кошачьего хвоста выпал, нужно показать "союзникам", кто тут главный, и ни в коем случае нельзя отдавать этот триумф более подготовленным американцам. А сколько русского мяса падет - это уже издержки. А ведь это самое страшное - умереть 8 мая 1945 года. А то и 10го, подорвавшись на мине. Но я совсем не против такого авторского мнения, мне оно подошло. А в остальном Слепухин вертит все события со всех сторон, вот буквально со всех, и позволяет читателю определиться со своей. Впрочем, можно и не определяться, мне совершенно теперь не хочется принимать чью-то сторону, у всех своя правда. Я не про стороны нацист - советский солдат. Я про стороны человек - человек.

  А эмоции... чем дальше в книгу, тем острее и больнее эти эмоции. Обиднее, горче и пронзительнее. Очень было странно сидеть в очереди в поликлинике и уговаривать себя не реветь "они же все ненастоящие, их не было, это все неправда, узбагойся!" Только это все наиправдивейшая наиправда, и если не было Земцовой, Николаевой, Дежнева и Болховитинова, то были всякие Досеевы, Артемовы, Купершмидты и Удовицкие, каждые со своей реальной историей, иногда похлеще, чем книжной. А автор, который умеет вызывать такие эмоции, никуда при этом не надавливая и не манипулируя - талант. Талант.

  Читать далее

  82

  1,5K

Цитаты

• 

  Grahtatan24 января 2025 г.

  «...вернулась мысль, неясно скользнувшая в уме, когда проезжал по разрушенному центру города: мысль о какой-то ненормальной, патологической свирепости этой войны, на первый взгляд совершенно наивная, дикая для немолодого уже человека, давно избравшего войну своей профессией; и все же – возможно, именно поэтому, потому что он-то знал о своем страшном ремесле все, что можно о нем знать, – мысль не уходила.
  Сама по себе война свирепее не стала. Она стала масштабнее, шире, обрела гигантский – «тотальный», как выражаются немцы, – размах, но это категория чисто количественная. Качественно же, если рассматривать любой отдельно взятый момент боя, война не стала более ожесточенной, это уже невозможно. В бою – в любом бою, о какой бы войне ни шла речь, – ожесточенность достигает максимальных значений, поэтому нельзя сказать: под Сталинградом или под Курском солдат дрался ожесточеннее, чем его предок на Багратионовых флешах, или на Куликовом поле, или на Калке. Лицом к лицу с врагом, когда вопрос стоит – кто кого, всякий человек дерется с предельным ожесточением, в полную меру своих сил. В этом смысле все войны одинаково свирепы»

  Читать далее

  18

  213
• 

  Grahtatan24 января 2025 г.

  «Николаев смотрел на развалины и думал о том, что – как это ни странно – вид разрушений действует иной раз сильнее, чем вид трупов. Уж он-то достаточно видел и того, и другого. Может быть, это потому, что в конечном счете даже смерть человека менее противоестественна, чем такое вот неистовое, слепое уничтожение плодов человеческого труда.
  И еще он думал о том, что не на полях сражений, а в таких вот растерзанных городах «мирного» тыла можно увидеть истинное лицо этой войны. Что же, солдаты на передовой умирали всегда, но вот только здесь, в так называемом тылу начинаешь понимать весь ужас случившегося»

  Читать далее

  18

  72
• 

  mrn29225 апреля 2015 г.

  ты до сих пор ничего не понимал в радостях жизни, тебе всегда была нужна куча вещей, которые, в сущности, не представляют никакой ценности, а ведь единственное счастье — это вот оно: проснуться — и услышать тишину, и знать, что рядом никого больше не убивают…

  13

  104

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Моя библиотека

  • Antresolina
  • 319 книг