Большая новогодняя книга

Огромное спасибо Самуилу Яковлевичу за эту сказку, которую в детстве я честно принимал за русскую народную. Как он сумел найти такие простые и верные сюжетные решения в сказочном литературном мире, где, казалось бы, всё, что можно уже использовано и к делу применено.

Правда, эта оригинальность касается идеи присутствия в сказке двенадцати месяцев и всего, что с этой темой связано. В образе же Падчерицы чувствуется вариативность нового явления Золушки, да и мачеха с дочкой тоже как будто сошли со страниц сказки Шарля Перро. Но мы простим ему эту подражательность, потому что в сказках должна присутствовать и некоторая преемственность героев, так читателю их легче идентифицировать и воспринимать. Не забываем, что главные читатели сказок дети, а в мире нет больших традиционалистов, чем дети. Если ребенок что-то познал, то ему гораздо проще иметь дело со знакомым шаблоном, чем с очередной новацией, потому что для него еще нет шаблонности, но уже есть узнаваемость.

И то, что юные читатели и зрители в Падчерице узнавали Золушку, а в мачехе и дочке - другую мачеху с одной из двух дочек, без разницы с какой, это было только плюсом пьесе-сказке Маршака.

Зато, как мне кажется, сказка Маршака поглубже "Золушки" будет. У Перро главная идея - каждый получает по мере доброты его сердца, и за добро полагается добро. Маршак сохраняет в своей сказке эту идею, добавляя к ней другую - более глобальную: любовь и доброта способны творить чудеса там, где власть бессильна. Или по другому: не в силах власть предержащих диктовать свои правила природе и заставлять её подчиняться выдуманным законам. Чем-то маршаковская принцесса напоминает древнеперсидского царя-природоборца Ксеркса, который приказал высечь море.

Она самозабвенна в глупости своей, и главное - никто не дерзает ей возразить. По сути, Маршак в детской сказке показывает анатомию единоличной власти, когда законотворческая инициатива напрямую зависит от интеллектуальных способной правителя. Хотя, в реальной истории до подобной дурости доходило редко, потому что большинство монархов, сами того не ведая, использовали принцип Эндрю Карнеги, на могильной плите которого написано "Здесь лежит человек, который умел собрать вокруг себя людей, которые были намного умнее, чем он сам". Но принцессе всего 14 лет, поэтому ею руководит подростковый максимализм.

Но, сколько бы она не командовала и не грозилась отрубить голову любому, кто будет ей перечить, как сказал Эльдар Рязанов "Ход времён нельзя остановить". Тому же её научили и двенадцать месяцев, которых, кстати, даже в добряки записать сложно, скорее, они воплощение справедливости, а следовательно - природного закона. И читатели вместе с Падчерицей, Принцессой и остальными героями сказки учатся старой незыблемой истине - Всему своё время!

У меня такое впечатление, что в Успенском жило сразу два писателя: один был достаточно остроумный, обладающий чувством такта и знающий меру; другой - беспардонный, хамоватый, сверкающий безвкусицей на грани с пошлостью. Этим я объясняю и довольно часто встречающееся в его творчестве наличие двух редакций одного и того же произведения. Как, например, случилось с сюжетом о встрече Нового года в Простоквашино.

Сначала был рассказ "Каникулы в Простоквашино", который лег в основу сценария мультфильма. Это было достаточно компактное и остроумное произведение вполне в духе первой книги цикла, безусловно, гениальной. Казалось бы, от добра добра не ищут, но это не про Успенского. Он, видимо, решил - кашу маслом не испортишь, и таки умудрился испортить, переработав хороший рассказ в туповатую и пошловатую повесть.

Ясное дело, что Эдуард Николаевич, как его герой - дядя Фёдор - нашёл клад и стал его выкапывать. Кладом этим стал Простоквашинский цикл, а бронзулетками - новые и новые повести на ту же тему. Но начал автор с того, что переработал два первых рассказа, так "Каникулы в Простоквашино" превратились в "Зиму в Простоквашино", а "Побег из Простоквашино" стал "Тётей дяди Фёдора". И в обоих случаях Успенский не смог избежать опошления собственных же шедевров.

Юморист в Успенском оказался побежден сатириком. Он явно стремился к сатире, но использование сатиры в детской литературе требует максимальной осторожности, а с этим качеством у импульсивного писателя была напряженка, поэтому он пустился во все тяжкие, насытив текст повестей различными необязательными деталями. Такое впечатление, что свои повести он писал, не отходя от телевизора - услышит какую-то жареную новость и вставит её в текст. В принципе, это нормальный алгоритм для сатирика, но, как я уже отмечал, не для детского.

В текст полезла совсем не обязательная здесь политика, пока еще чуть-чуть, в следующих творениях её будет намного больше, доходя до совершенно неуместного переизбытка. Появились пошлые нотки, более понятные взрослым, нежели детям. Взять, хотя бы, аккомпаниаторшу мамы Риммы - менеджера по колготкам тётю Валю. Сколько раз она в тексте не поминается, обязательно указывается, что она менеджер по колготкам. Откуда такая настойчивость? Можно было один раз написать и успокоиться, можно было сделать её менеджером чего-то менее гендерного, например, менеджер по головным уборам. Но Успенскому, видимо, доставляет удовольствие снова и снова писать слово "колготки". Ну да, дети подумают, что колготки детские, а дяде Эдику остается только сожалеть, что детских бюстгальтеров не бывает, можно было бы сделать тётю Валю менеджером по ним.

С годами Успенский всё больше и больше дрейфовал в направлении Петросяна, выбрав курс пошло-вульгарно, и уводя за собой поначалу очень даже интеллигентных дядю Фёдора, Матроскина, Шарика и Печкина.

Хоть сегодня ещё и не новый год, но дата красивая, вот и решила я приурочить чтение сказки про двенадцать месяцев к двенадцатому дню двенадцатого месяца. А раньше я эту сказку не читала, только мультфильм не раз смотрела и захотелось мне проверить, насколько они совпадают или расходятся. Оказалось, что мультфильм и нарисован по этой сказке-пьесе, совпадение почти один в один, хотя... с год я его уже не видела, надо пересмотреть для освежения памяти. И я увидела в экранизациях аниме, его тоже захотелось. Пока же не припоминаю в мультфильме ворона с волком и послов с Запада и Востока, а соответственно и связанных с этими парами реплик. При этом, хотя я и люблю этот замечательный мультфильм, а при чтении даже сильнее эмоции получила, которых при просмотре и не помню. А сюжет, думаю, всем знаком: заказала юная королева в новогоднюю ночь принести ей подснежники. Воля её королевская, казнить кого угодно позволяющая, в голову ей ударила, ведь в её четырнадцать лет, не оказалось на неё управы. Как она резко на новогоднем балу новый год отменяла, и как под конец, замерзнув, робела. Нашлись и на неё учителя - зимние морозы, раз уж люди не справлялись. Только меня от описания затравки сюжета куда-то вглубь леса уносит. А тем временем, юную трудолюбивую сироту её сварливая мачеха с жадной дочкой выгнали в пургу с метелью собирать подснежники. Но безымянной героине (а в сказке все именованы по ролям - Падчерица, Солдат, Королева и прочие) сказочно повезло, не замерзнув по сугробам, она добрела до новогоднего костра братцев-месяцев, которым пришлась по душе и те помогли девушке. И это где-то половина сказки. Остальное все знают, а кто (вдруг!) не знает, то читайте или смотрите, получите удовольствие. Очень веселыми были игры лесных зверей, в лице белок с зайцем, но их поздравления друг дружки с новым годом я и по мультфильму помню. А как здорово, что пьеса не только прозаичная, очень много в ней атмосферных стихов звучит, которыми братья-месяцы заклинают подвластные им силы. Под конец сказки я задумалась какой бы из неё получился замечательный романтический ретейлинг про любовь простой человеческой девушки и персонификации месяца-апреля.