Собрание сочинений в восьми томах. Том 3

Рейтинг LiveLib

3,2

3 оценки

• 5
  33%
• 4
  0%
• 3
  33%
• 2
  33%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 3Хотят прочитать 7

Рецензии

• 

  JohnMalcovich18 сентября 2019 г.

  «Но такова уж обычно судьба человеческого разума, когда он пускается в спекуляцию: он торопится поскорее завершить свое здание и только потом начинает исследовать, хорошо ли было заложено основание для этого» (И. Кант)

  «в Лозанне Бонапарт стал расспрашивать тамошнего мудреца об отношении швейцарцев к философии Канта. Услышав в ответ: «Генерал, мы ее просто не понимаем», радостно обратился к своему спутнику: «Вы слышите, Бертье, здесь Канта тоже не понимают»
  
  В этом трактате отец западной демократии Иммануил Кант превзошел самого себя. Талант его особенно проявляется не просто в умении конструировать многоэтажные предложения, что, в принципе, нормально для немецкого языка, но и в умении так преподать читателю смысловые акценты, что порой невозможно определить его (Канта) личное отношение к объекту своего труда. Берясь препарировать бога на операционном столе своей философии, камрад Кант, на всякий случай, прячет свое личностное отношение к богу за озабоченностью чистотой хирургического скальпеля (метафизики). В тех местах, где он, уже неоднократно повторив, что ничто так не мешает ему рассмотреть понятие чистого разума, как понятия Бог, свобода и бессмертие, мог бы уже и приступить к «чистому разуму», Кант, словно убоявшись (гнева небес), начинает распространяться на тему догматичности метафизики. И сразу же противоречит самому себе, предостерегая, опять же самого себя от противоречий, Кант робко оговаривается, что противоречий можно избежать, если только строить свои вымысли осторожно, хотя от этого они … не перестают быть вымыслами. Как признавался Гердер, труд Канта (критика чистого разума) словно покрыт лишней и тяжелой словесной паутиной. На каждое предложение приходится несколько предложений-оговорок. Чтобы понять Канта, необходимо расширение разума до спекуляции (так считает Кант) а это сразу наталкивает на мысль о необходимости принятия каких-либо стимуляторов, иначе как можно расширить разум достаточно широко? В общем, Кант стремился сокрушить скептицизм, а на поверку вышло лишь повторенье скептических банальностей. Но с другой стороны, если читать трактат Канта не стремясь угадать, или постигнуть смысл, который немецкий философ пытался вложить в свои слова, а использовать его словно фон, словно звуки скрипки, играющей где-то за стеной, то высока вероятность того, что читатель сам проникнет в таинство философии и увидит звезды на метафизическом небосводе. Как известно, Кант занимался толкованием отдельных библейских текстов. А его «Критика чистого разума» идеальный продукт для экзегетики. Каждый понимает Канта по-своему. Александр Блок, например, прочитав трактат Канта, написал следующее стихотворение, в котором выразил свое видение сути кантовской философии и свое отношение к немецкому философу.
  «Сижу за ширмой. У меня
  Такие крохотные ножки...
  Такие ручки у меня,
  Такое тесное окошко...
  Тепло и темно. Я гашу
  Свечу, которую приносят,
  Но благодарность приношу...
  Меня давно развлечься просят,
  Но эти ручки... Я влюблен
  В мою морщинистую кожу...
  Могу увидеть сладкий сон,
  Но я себя не потревожу:
  Не потревожу забытья,
  Вот этих бликов на окошке...
  И ручки скрещиваю я,
  И также скрещиваю ножки.
  Сижу за ширмой. Здесь тепло.
  Здесь кто-то есть. Не надо свечки.
  Глаза бездонны, как стекло.
  На ручке сморщенной - колечки.

  Так увидел и понял Канта Блок. Маркс увидел Канта под другим углом и написал «Критику политической экономии». А кто-то поймет слова Канта, как призыв к избавлению от чистого разума. Аминь!
  

  Читать далее

  2

  154

Цитаты

• 

  Walden2 ноября 2014 г.

  Я есть только осознание моего мышления.

  2

  438
• 

  Walden14 сентября 2014 г.

  Если правительства считают полезным вмешиваться в деятельность учёных, то их мудрой заботливости о науке и людях более соответствовало бы способствовать свободе такой критики, единственно благодаря которой можно поставить на прочную основу деятельность разума, а не поддерживать смехотворный деспотизм школ, которые громко кричат о нарушении общественной безопасности, когда кто-то разрывает их хитросплетения, между тем как публика их никогда не замечала и потому не может ощущать их утрату.

  1

  161

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Философия

  • JohnMalcovich
  • 16 книг