Рассказы ночной стражи

«Рассказы ночной стражи» - девять коротеньких пугающих историй, своего рода ужастики у костра, которые в общем и рассказывают для того, чтобы напугать и скоротать время. Те, кто проводил лето в лагерях и санаториях наверняка слышали нечто подобное, только в данном случае ещё и с традиционным японским колоритом.

Многие из историй таят в себе некую моральную премудрость и наставления, не совсем понятную нам, но наверное непреложную для жителей Востока: женщина подобна кошке – «по утрам она прихорашивается, будто молодица, затем снова укладывается…, но не спит и всё чутко слышит, и если её позвать, эта жеманная барышня прикидывается, будто ничего не слыхала. По ночам, когда ты ожидаешь свою возлюбленную, она ни за что не хочет разделить твоё одиночество… - до тебя ей нет никакого дела. Захочется тебе с ней поговорить, а она не отвечает, принимая вид этакой отшельницы…» (О кошке-оборотне»). Всякий, спасший другого человека от смерти, заменяет ему отца («О чудовищном пауке»); лишившись благодатного заступничества, непременно накличешь на себя постыдную и жалкую участь («О тэнгу и гибели монаха»). Никогда не ходи в горы один – накличешь беду («О встрече с высоким монахом» и «О горной деве»). Всякая умершая на сносях, и не разрешившись от бремени – преследует своего мужа, пытаясь ему что-то донести («О призраке роженицы»). Да и погибшие на полях сражений ещё долго тревожат мир живых неосязаемыми кострами («О кострах на полях былых сражений»).

Вообще «Рассказы ночной стражи» (1660 год) - яркий свидетель своего времени: только закончилась эпоха бесконечных клановых войн и раздробленности, принёсших Японии огромные бедствия и разрушения, последствия которых ещё не одно столетие будут ощущать на себе потомки. Отсюда такое внимание к теме смерти, горные тропы буквально кишели разбойниками и грабителями, а человек без своего покровителя попросту был никем. Эти истории-притчи ярко рисуют менталитет Страны восходящего солнца, особенно проявивший себя в XVII веке: о сыновьем долге и самурайской верности, бесправном, но особом положении в обществе и преклонением перед неведомыми тёмными силами, существованием коих и объяснялись собственно беды японского народа.

В произведении наблюдается явное наслоение древних японских легенд на реальность, своего рода литературный итог пережитых переживаний с мягким привкусом архаичных представлений. Жаль только, что истории совсем небольшие, и они лишь начертаны общим планом, практически каждая из них под пером автора могла перерасти в нечто большее.