Аун Сан

Издание 1965 года. Сохранность хорошая. Книга рассказывает о жизни и деятельности Аун Сана. В книге представлены иллюстрации.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

5 оценок

5
40%
4
40%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 20

Рецензии

JohnMalcovich2 января 2020 г.
«В каждом большом колониальном городе есть достаточное число подонков, которые готовы принять участие в любом погроме»
«наше мелкобуржуазное происхождение подсознательно влияло на ход наших рассуждений. Нам хотелось действовать наверняка, мы не хотели идти на риск. Так и случилось, что мы приветствовали японское вторжение в Бирму, но случилось это не в силу наших профашистских наклонностей, а ввиду наивных ошибок и мелкобуржуазной опасливости» (Аун Сан)
Книга биография про лидера Бирмы Аун Сана, написанная товарищем Можейко (он же Кир Булычев), может сойти и за историю попадания Бирмы в зависимость от англичан. И действительно, очень ловко получалось у англичан любую борьбу (народную) использовать таким образом, что всякое восстание заканчивалось почему-то подписанием позорной капитуляции. После первого восстания король Бирмы подписал договор, по которому Бирма теряла две южные провинции - Тенассерим и Аракан, теряла области на северо-западе и соглашалась содержать в столице английского резидента. Следующая, вторая англо-бирманская война 1852 года кончилась еще быстрее первой и привела к тому, что Бирма потеряла все южные провинции и была отрезана от моря, от внешнего мира. Теперь полное покорение страны стало только вопросом времени. Что интересно, предпоследний бирманский король Миндон, который любил сравнивать себя с Петром I и даже приказал перевести его жизнеописание на бирманский язык, старался привлечь на помощь Бирме другие европейские страны, и в первую очередь Францию и Россию, но его попытки только поторопили англичан. Русское царское правительство издавна выполняло не роль пресловутого «жандарма», о чем нас учили в советских школах, а скорее роль эдакого провокатора, способствующего господам в пробковых шлемах покорять мир. Позднее, такую же роль будут исполнять и большевики.
Интересный факт: русское правительство заявляло в то время о своей поддержке Бирме. Было даже достигнуто соглашение о посылке в Россию молодых бирманских офицеров для обучения и решено было в знак дружественного расположения послать в Бирму русский крейсер. Согласитесь, что это очень напоминает «помощь» братьям славянам в Сербии и Болгарии, накануне войн конца 19 и начала 20 веков.
В общем, население Бирмы вынуждено было, кроме налогов англичанам, платить еще и налоги местным угнетателям. Сбор налогов с населения напоминал процесс подаяний монахам, когда от этих самых подаяний нельзя было отказаться и они были обязательными! Бирма нужна была англичанам в первую очередь как громадная рисовая плантация. Суэцкий канал укоротил путь в Европу, и перевозка риса обходилась теперь значительно дешевле, чем пятьдесят лет назад. С 1855 по 1914 год площади под рисом в Бирме выросли в десять раз, а экспорт риса увеличился в пятнадцать раз. Началась рисовая лихорадка. Английское правительство поощряло занятие пустых земель, посевы риса, но наживались на этом не крестьяне, а помещики и ростовщики. Выдавая такую эксплуатацию страны за ее экономическое процветание, англичане периодически устраивали провокационные восстания против местных отдельных богачей (читай олигархов) и отдавая их на съедение карманным революционерам только еще больше укреплялись в Бирме. В 1906 году появляются первые буддийские ассоциации молодежи. Они выступали за сохранение бирманской письменности, литературы – ах, эта любовь англосаксов к нацменьшинствам и их диалектообразным языкам. Но, вот незадача, эти борцы за независимость на первых порах открывали свои собрания пением «Боже, храни короля» — английского гимна, дабы показать свою благонадежность. Потом первую фразу гимна переделали на «Будда, храни короля», что больше отвечало сущности ассоциаций, но не меняло сути дела. Из таких вот «революционеров» и появился Аун Сан. В революционеры его привел брат. Он же и показал ему однажды зачитанную книжку, на которой большими буквами было выведено имя автора – Ленин. Пока революционеры отвлекали крестьян мифом революции, англичане скупали земли и рис. Цены на рис, кстати говоря, постоянно падали, несмотря на то, что рис дорожал на мировом рынке. Потом революционеры начали набирать крестьян в армию и объявили войну Англии. Они выдвинули лозунг: «Отдать жизнь за религию, нацию и страну». В стране началась гражданская война. Молодежь Бирмы читала Маркса и обсуждала на сходках проблемы национально-освободительного движения. Лидер революционного движения попал в лапы англичан. 274 пленных повстанца были казнены, и головы их на шестах выставлялись на базарных площадях. Над лидером был организован показательный судебный процесс, на котором тот призвал народ продолжать его правое дело. «Перед смертью Сая Сан узнал, что его книга «Признаки болезней» издана в Рангуне и ему за нее положен гонорар. Тогда, уже приговоренный к смерти, Сая Сан завещал все свои деньги на покупку марксистской литературы, на организацию библиотеки для революционеров. Известно, что в числе книг, купленных на деньги Сая Сана, были «Капитал» Маркса и «Впечатления о России» Джавахарлала Неру.» Аун Сан с приятелями продолжает распространять и переводить труды Маркса. Обучаясь в университете, он пытается прибрать к рукам студенческий совет, дабы промывать мозги студентам отравой марксизма. К этому времени англичане выделили Бирму в «самостоятельную» колонию. У нее теперь был свой парламент и совет министров, которые во всем подчинялись английскому губернатору. Но министры получали приличное жалованье, воровали, брали взятки и при всем этом занимали выгодное положение в иерархии колониального общества. Над Аун Саном все смеялись, ибо говорить он мог по-английски с трудом. Но, несмотря на это, он не стеснялся выступать на собраниях, веселя тем самым общественность. Он вступает в партию националистов такинов. Такины выступили с лозунгом: «Бирма — наша страна, бирманский язык — наш язык. Будем же любить свою страну, уважать свой язык». Или, как писали тогда: «Надо начать борьбу против рабского образа мышления». И еще одним из внешних проявлений такинского движения было активное участие в кампаниях «покупай бирманское, возрождай бирманское». Вскоре Аун Сан становится редактором студенческого журнала. Он, якобы пишет статьи, о которых никто ничего не может вспомнить. Но главное, что он якобы борется за свободу Бирмы. Быть забастовщиком в Бирме очень легко. «Перед входом в каждое здание ложился забастовщик, и тому, кто хотел пройти внутрь, пришлось бы через него перешагнуть. Но нельзя нанести тяжелее оскорбления буддисту, чем перешагнуть через него.» Вот так все просто! Аун Сан остановил таким образом занятия во всех школах и университетах Бирмы. Взяв деньги у своей матери, Аун Сан приглашает друзей в ресторан и вот они уже не обращают внимание на его корявую речь и на его резкие перепады в настроении. А еще, Аун Сан, человек, который толком не умел говорить, писал для толстых журналов рецензии и в журнале «Дагон» — историю политических учений, начиная с популярного изложения философии древних греков! В Бирме в то время верили, что, если закопать рядом с кладом живьем человека, то дух его будет оберегать драгоценности. Вот на эту почву верований и наносился навоз марксизма. И давал своеобразные плоды. Англичане, кроме марксистов, поощряли и мусульман. Они выпускали книги с нападками мусульман на религию большинства – буддизм. Когда такие как Аун Сан организовывали восстания, то англичане, канализируя народное негодование, доставали книги мусульман и народ устраивал мусульманские погромы. А как известно, для любого «майдана» достаточно небольшое число подонков. Как истинные борцы за независимость, националисты лишь прикрывали словами о свободе свои поиски нового хозяина. Вместо англичан они решили служить японцам. В этом и заключалась их независимость. Все чаще они повторяли: «трудности для Англии – шансы для Бирмы», «великая Япония – защитник покоренных народов». Полиция объявляет награду за поимку Аун Сана – в целых пять рупий. Даже за мелкого карманника награда была не меньше сотни. Народ Бирмы так возмутился этой маленькой суммой, что приказ о пяти рупиях был отменен. Аун Сан на радостях решает отправлять людей в Японию, где их будут обучать терроризму и прочим полезным вещам, и вооружать. Он сам тоже решает ехать к японцам-спасителям. А самым «прекрасным» в этой борьбе за независимость Бирмы было то, что истинным патриотам, которых возмущал факт продажи душ японским милитаристам, приводили железобетонный аргумент, с которым не поспоришь:
«— Как ты можешь возражать против союза с японцами, Такин Аун Сан, — говорили там, — если Советский Союз заключил договор о ненападении с фашистской Германией? Это значит, что и настоящие коммунисты идут на временный союз с врагами, если этот союз направлен на конечную выгоду для пролетариата. Мы тоже за то, чтобы пойти на небольшое отступление и победить в результате.
— Советский Союз не собирается впускать фашистов на свою землю. Вы же предлагаете открыть двери дома для тех, кто пытается поработить весь мир.
— А кто говорит, что мы впустим их. Они нам предлагают оружие, помощь. Почему не взять?»
Вскоре Аун Сан уже то ли учился у японцев, то ли прислуживал им. Японцы рассказывали ученикам о своих похождениях в Россию, о том, как они сжигали под Владивостоком целые поселения. «Только в двух избах, изба — это русский дом, остались женщины с детьми. Ну мы их загнали в избы и подожгли. Неплохой получился факел.
— Детей? Живьем?
— Не просто детей, а детей коммунистов. Из них бы выросли наши враги. На войне не приходится проявлять жалость. Тем более идет великая борьба между белой и желтой расой. Китай и Корея — только репетиция. Главная война для нас — с Россией и Америкой.» Но добрые, или тупые бирманцы не верили японцам. Не верили в их жестокость, но продолжали служить им. Японцы готовили из бирманцев костяк будущей Бирманской освободительной армии. Зато бирманцы придумали название своей будущей «освобожденной» стране: Пьидота – страна изобилия. А англичане вскоре подписали «Атлантическую хартию», в которой говорилось о праве каждого народа решать свою судьбу (сравните с ленинским «правом нации на самоопределении»). Правда, эти положения не распространялись на страны входящие в Британскую империю! «Ваша независимость за углом!» - смеясь говорили англичане бирманцам. Проучившись у японцев достаточное количество времени, Аун Сан и товарищи совершили свой обряд «тайной вечери». «В один из последних вечеров тридцать товарищей собрались в штабе армии. Сели на циновки. Поставили посреди комнаты чашу с водой. Каждый брал нож, царапал себе руку, и несколько капель крови падало в чашу. А когда кровь всех тридцати смешалась, каждый отпил из чаши.
Потом по очереди вставали на колени перед Аун Саном и по бирманскому обычаю кланялись ему в ноги, сложив ладони перед грудью. И каждого Аун Сан благословил.» Вскоре японцы вторглись в Бирму. Вместе с ними шли и ребята Аун Сана. Мало кто из бирманцев считал вторжение японцев вторжением врагов. Ведь с ними шла армия Аун Сана! Англичане, одурманенные Киплингом, так уверовали в свою непобедимость, что не были в состоянии оказать какое-либо сопротивление японцам. Растерявшийся секретарь по уголовным делам дал приказ выпустить из тюрьмы уголовников. Их некому было охранять. Резко усилились грабежи и убийства. Секретарь кончил жизнь самоубийством. Были выпущены больные психиатрической лечебницы. Поразительно, как Аун Сан, пришедший в родную страну в мундире японского полковника, позднее начнет винить только лишь англичан в нанесении разрушений своей родине, которую он предал. Японцы, довольные службой Аун Сана, делают его командующим бирманской армией, вместо японского генерала Судзуки. Англичане же поставили Александера во главе наемной армии из китайцев и направили тех в Бирму. Впрочем, китайцы ограничились лишь грабежами населения. А еще, они считали, «что лучше всего подозрительных бирманцев сразу ликвидировать, и убивали на месте всех буддийских монахов, попадавшихся на глаза.» Японцы планировали соединиться с немецкими войсками на границе Индии и Бирмы, но их план не сработал – немцы не успевали. Ну и не страшно: японцы скупали рис за оккупационные деньги и отбирали у крестьян скот. Крестьян забирали в армию и на строительство железной дороги Тайланд – Бирма. В общем, как говорили бирманцы, японцы вели себя словно люди, которые срубили кокосовую пальму, чтобы достать с нее орехи. И даже после того, как японцы дали Бирме формальную независимость в 1943 году, страна катилась к краху. Некоторые из японских генералов хотели поставить во главе будущего бирманского государства Аун Сана, но их предложения натолкнулись на необоримое сопротивление Токио. 1 августа 1943 года Бирма была официально объявлена независимым государством. Во главе ее становился «вождь» — адипати доктор Ба Mo, министром земледелия стал Такин Тан Тун, а министром обороны — Аун Сан, или, как теперь он звался, генерал Аун Сан, по-бирмански — Боджок Аун Сан.
В августе 1944 года создается Антифашистская лига народной свободы и армия Аун Сана вместе с коммунистической партией становятся членами Лиги. А Аун Сана японцы награждают орденом Восходящего солнца!
А потом Аун Сан добился разрешения у японцев для своей армии не бриться наголо. Это противоречило религии бирманцев, у которых наголо брились только монахи. А когда волосы отросли у солдат бирманской армии, они подняли свои штыки против японцев, ведь в этом и был хитрый план: отличи врага по лысине! Правда, Аун Сана потом все равно убили. Вместе с ним убили и всех министров временного правительства Бирмы, и все руководство антифашистской лиги. К власти в итоге пришла крупная национальная буржуазия и снова началась гражданская война, а коммунисты снова ушли в подполье. А страна долго жила под управлением военных. Начиная с 1962 года. И это не фантастика, а самая настоящая реальность. Почему-то об этом товарищ Кир Булычев, который нам совсем не товарищ, в своей книге умалчивает. Положение о чрезвычайном положении действовало в Бирме аж до 2018 года и было отменено новым президентом. Вот такой вот коммунизм по-бирмански. И миелофон для чтения мыслей не нужен. Ведь коммунизм, или марксизм - это не знания, а пропаганда. Следовательно, мыслей у коммунистов быть не может. По крайней мере, миелофон их не видит. Аминь!
Читать далее
1
173

Все рецензии

Цитаты

JohnMalcovich2 января 2020 г.
Аун Сан был наголо обрит — так полагалось в японской армии и соответственно в бирманской армии обороны. Лягушечьего цвета мундир неловко сидел на нем, а когда генерал сел за свой обширный министерский стол, пустынный и блестящий, он показался карену еще меньше, чем был на самом деле.
Разговор шел об участии каренов в бирманской армии, о создании в ней каренских частей.
Бо Джа До полностью согласился с генералом о желательности такого шага, о желательности пресечения всякой вражды между каренами и бирманцами.
— Мы хотим сейчас же приступить к созданию каренского батальона. Пусть армия будет многонациональной. В конце концов и у бирманцев и у каренов одна цель — видеть Бирму свободной.
Читать далее
0
54
JohnMalcovich2 января 2020 г.
Карено-бирманский вопрос в то время очень беспокоил Аун Сана. Карены — народ, живущий на юге и востоке Бирмы. Их более миллиона. Еще до завоевания Бирмы Англией карены часто восставали против власти бирманских королей. А когда в стране появились англичане, то они использовали в своих интересах бирмано-каренские противоречия и натравливали каренов на бирманцев. Каренов, например, охотно набирали в полицию и в армию, тогда как бирманцев туда не брали. Среди каренов активно работали христианские миссионеры, и в результате среди каренов сравнительно высок процент христиан. И в начале войны с Японией многие карены воевали на стороне английской армии, а раз так — то воевали против армии Аун Сана.
Читать далее
0
45
JohnMalcovich2 января 2020 г.
На стене гостиной доктора Ба Mo висел какой-то документ на английском языке, в тиковой рамке. Из-за него произошел интересный разговор между Такином Ну и японским полковником. Тот предложил Такину Ну президентство в «независимой Бирме».
— Мы знаем, что вы убежденный буддист, человек тихий и умеренный. Вас уважают состоятельные люди. Вы тот человек, который нам нужен.
— А доктор Ба Mo? Ведь, кажется, давно решено, что именно он встанет во главе независимой Бирмы?
— Понимаете, уважаемый господин Ну, мы не доверием доктору Ба Mo. Он друг англичан.
— Но ведь он сидел в тюрьме но время их господства.
— Неважно. Это был камуфляж. Знаете ли вы, что у него в гостиной висит письмо от английского короля?
Такин Ну отказался от президентского поста, а вечером заглянул к Ба Mo. У того и в самом деле на стене висел документ на английском языке. Это было приглашение на обед от лорда-мэра Лондона, полученное Ба Mo во время давнишнего визита в Англию.
На следующий день на месте приглашения висела картинка с золотой рыбкой.
Читать далее
0
34