
Жизнь замечательных людей
Disturbia
- 1 859 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
По моему сугубо личному убеждению, написать книгу о современниках могут все,было бы желание. Ну правда, поверите ли вы человеку,который будет вас убеждать в том, что за всю свою жизнь он не встретил никого, о ком так хотелось бы рассказать другим людям.
Другое совершенно дело КАК эта книга будет написана. Может, это будет набор едких и колких замечаний, может, размашистое повествование об эпохе, которую можно разглядывать через портреты бесконечно долго. Или автор ограничиться краткими, сухими и скучными, как песок, историями.
Гениальность Чуковского как рассказчика состоит в том, что он никогда не отступает от рамок интеллигентного повествования, всегда приоткрывает тайну ровно настолько, насколько это укладывается в рамки приличий. Живость его языка, остроумие, внимательность к деталям,-все это делает данную книгу одной из лучших в своем жанре.

Замечательная книга. Чуковский, оказывается, отличный портретист - так живо и ярко изображает всех тех великих, с кем ему посчастливилось встретиться и сдружиться. И конечно, грех такое говорить о классике детской литературы и большом публицисте и переводчике, но какая же Корней Иванович няша прелесть. Сколько умилений и восхищений на страницу текста. С другой же стороны, Чуковский одновременно честен и деликатен. Он пишет обо всём - о таланте, о недостатках характера, о промахах в творчестве и жизни - и не скатывается в смакование скандальных подробностей. Понимаю, что в те времена, когда была выпущена эта книга, подробности бы и не пропустили. И есть здесь откровенно "советские" моменты, дань времени. Но всё же, всё же... Вот они мемуары такие, какими должны быть. Смотрим мы на личность, на жизнь и творчестве, на комичные или же горестные моменты в жизни писателя/художника, а не заглядываем к нему под одеяло, притворно хихикая и краснея.
Ну и самыми запомнившимися мне моментами стали ссоры и перепалки между представителями тогдашней интеллигенции и другие короткие, но такие меткие байки из окололитературной среды.

Интеллигентность Чехова, связанная с всегдашней борьбой его "противу личной гордыни"...
-...царапаю плохонький рассказик...гуляючи, отмахал комедию...в Питере и Москве Чайковский -знаменитость №2 вслед за Львом Толстым,а я -№877... ленюсь гениально-из всех беллетристов я -самый ленивый...
Может, именно Чехов и задавал себе самый важный для литератора вопрос:-...Делом я занимаюсь или пустяками?..Мне не нравится, что я имею успех...
------------------------------------------------------------------------------------------------------------
У прочих Великих Чуковский постановку ТАКИХ вопросов не заметил. Вот разве что Блок или Короленко...
-И все, как быть должно, пошло:
-Любовь,стихи,тоска;
-Все приняла в свое русло
-Спокойная река.
Отдельной фигурой-художник И.Е.Репин,..хотя...страшно ругался на многих "бездарностями"!
Наша общая вина в том, что мы-не так трудолюбивы и лениво талантливы.

В то время как другие футуристы пытались уничтожить преграду, стоявшую между ними и Репиным, Хлебников чувствовал эту преграду всегда.
Однажды, сидя на террасе за чайным столом и с любопытством вглядываясь в многозначительное лицо молодого поэта, Репин сказал ему:

- Вы знаете украинский язык? А можете перевести вот такое название пьесы: "Як пурявых уговкують"?
Я стал в тупик.

за три года до этого, когда Репин писал мой портрет, я в шутку сказал ему, что, будь я чуть-чуть суевернее, я ни за что не решился бы позировать ему для портрета, потому что в его портретах таится зловещая сила: почти всякий, кого он напишет, в ближайшие же дни умирает. Написал Мусоргского — Мусоргский тотчас же умер. Написал Писемского — Писемский умер. А Пирогов? А Мерси д'Аржанто? И чуть только он захотел написать для Третьякова портрет Тютчева, случилось так, что Тютчев в том же месяце заболел и вскоре скончался.
Присутствовавший при этом разговоре писатель-юморист О. Л. д'Ор (Оршер) сказал умоляющим голосом:
— В таком случае, Илья Ефимович, сделайте милость, напишите, пожалуйста, Столыпина!
Все захохотали. Столыпин был в то время премьер-министром, и мы ненавидели его.
Прошло несколько месяцев. Репин сказал мне:
— А тот ваш Ор оказался пророком. Еду писать Столыпина по заказу Саратовской думы.
Писал он Столыпина в министерстве внутренних дел и, возвратившись после первого сеанса, рассказывал:
— Странно: портьеры у него в кабинете красные, как кровь, как пожар. Я пишу его на этом кроваво-огненном фоне. А он и не понимает, что это фон революции1.
Едва только Репин закончил портрет, Столыпин уехал в Киев, где его сейчас же застрелили. Сатириконцы говорили смеясь:
— Спасибо Илье Ефимовичу!
















Другие издания


